10 ноября 2025 года
Фронт прокси-армии США-НАТО ВСУ в Украине разваливается! Русская Армия продолжает наступление по всей линии боевого соприкосновения. А в последнее время выдающиеся успехи наблюдаются на Запорожском направлении
Как отмечают военкоры и эксперты, наши Российские военные форсировали реку Янчур для того, чтобы получить преимущество на участке фронта под Гуляйполем. Наша Армия, наступая широким фронтом, вгоняет противника в панику. 7 ноября 2025 года стало известно об освобождении населённых пунктов Успеновка и Сладкое. Кроме того, 9 ноября 2025 года с Запорожского направления получено сообщение, что населённый пункт Рыбное полностью зачищен и перешёл под наш контроль. Министерство обороны России это подтвердило в своей официальной сводке. Это стратегически важное направление на Гуляйполе, до которого отсюда менее 8 километров.
Осуществлён прорыв на глубину почти 15 километров. Фронт противника рассыпается, и стабилизировать ситуацию ВСУ и их кураторы США-НАТО уже не смогут без значимых резервов, которых нет из-за сложной обстановки на соседних участках фронта. Например, в Покровске и Мирнограде Донецкой Народной Республики и Купянске Харьковской области, где образовались «котлы».
По информации из украинских СМИ, на стыке Запорожской и Днепропетровской областей ситуация «сложная».
Напомним, ранее стало известно, что ночные удары Вооружённых Сил России парализовали железнодорожную логистику ВСУ на многих важных участках в Украине.
Оперативная обстановка на Запорожском направлении к исходу октября 2025 года характеризовалась состоянием позиционного тупика. Противник, исчерпав наступательный потенциал в ходе провальной летней кампании, перешёл к глухой обороне. Однако удержание фронта давалось ему непомерной ценой. Бригады, находившиеся на первой линии с начала летних боёв, в частности 115 механизированная и 82 десантно-штурмовая потеряли до 70 процентов личного состава и техники.
Их боеспособность была подорвана не только прямыми потерями, но и крайним физическим и моральным истощением солдат. В этих условиях командование прокси-армии США-НАТО ВСУ приняло единственно возможное, но крайне рискованное решение - провести масштабную ротацию войск на всём участке от Каменского до Угледара.
Истощённые части должны были быть выведены в глубокий тыл на восстановление. На их место планировалось завести свежие, полностью укомплектованные соединения из стратегического резерва. В частности, две свежесформованные бригады морской пехоты, подготовленные на полигонах в Николаевской области. Переброску планировалось осуществить в течение 72 часов, используя для логистики железнодорожную сеть с ключевыми узлами в Павлограде и Покровске.
Далее, в прифронтовой зоне войска должны были перебрасываться на штатной технике по основным автомобильным магистралям. Противник полагал, что осенняя распутица и ухудшение погодных условий частично ограничат возможности Российской воздушной разведки и авиации, создав необходимое окно для скрытного манёвра.
Командование оперативно-стратегической группировки войск Таврия рассчитывало, что Российская сторона не сможет оперативно вскрыть переброску такого значительного количества войск и своевременно отреагировать. Ставка была сделана на скорость и предполагаемую нехватку у Вооружённых Сил России средств дальнего высокоточного поражения для одновременного воздействия на всю глубину оперативного построения противника.
Этот расчёт был фундаментальной ошибкой, которая и предопределила последующий коллапс всего плана. Противник недооценил ни технологические возможности Российской разведки, ни способность Российских штабов к быстрому анализу и принятию нестандартных решений, основанных на полном понимании картины поля боя. Они готовились к стандартной процедуре по учебникам США-НАТО, но попали в тщательно спланированную многоуровневую ловушку.
Ключевым элементом, предопределившим провал ротации украинской прокси-армии ВСУ, стала безупречная работа Российской многоуровневой системы разведки. Задолго до начала активной фазы движения войск противника были зафиксированы первичные признаки готовящейся операции. Космическая разведка, используя аппараты оптико-электронной и радиолокационной съёмки типа Персона и Кондор, выявила повышенную активность на железнодорожных станциях в глубине украинской территории, в частности в районе Умани и Кировограда.
Было зафиксировано формирование эшелонов с бронетехникой и личным составом. Одновременно с этим агентурная разведка на местах подтвердила информацию о подготовке к переброске именно свежих бригад морской пехоты, передав точные номера соединений и данные по их комплектации.
Второй уровень разведки был задействован, как только колонны начали движение. Беспилотные летательные аппараты дальнего радиуса действия, такие как Форпост, вели круглосуточное наблюдение за основными железнодорожными магистралями, ведущими к Донбассу. Они не просто фиксировали движение эшелонов, но и передавали их точные координаты в режиме реального времени, а также вскрывали график движения и узловые станции, на которых производились остановки. Это позволило составить детальную карту всей логистической сети противника.
Третий тактический уровень разведки включился в работу, когда резервы начали приближаться к прифронтовой зоне. Расчёты комплексов радиоэлектронной разведки Торн-МДМ и Свет-КУ зафиксировали резкое увеличение трафика в сетях сотовой и транкинговой связи, что указывало на прибытие новых подразделений.
Специальные группы, оснащённые портативными средствами разведки, выдвинулись к основным автомобильным дорогам и визуально подтвердили состав и численность колонн, уже перегрузившихся с железнодорожных платформ. Синергия всех этих средств позволила командованию Русской Армии получить полную исчерпывающую картину замысла противника ещё до того, как первый украинский солдат из состава резервов покинул вагон.
Были известны не только точные маршруты движения, но и районы предполагаемого сосредоточения, пункты управления и даже временные нормативы, заложенные в план операции. Информация, собранная и проанализированная в течение считанных часов, легла на стол командования Объединённой группировки войск, позволив разработать комплексный план огневого поражения, который не оставлял противнику ни единого шанса на успех.
Первый этап активного срыва ротации начался задолго до того, как резервы противника достигли линии боевого соприкосновения. Целью Российского командования было не просто уничтожение колонн на марше, а полный паралич логистической системы, обеспечивающей переброску войск. Удар был нанесён по самому уязвимому звену, железнодорожной инфраструктуре в глубоком тылу.
В ночь на 4 ноября 2025 года был задействован арсенал оперативно-тактических ракетных комплексов Искандер-М и крылатых ракет морского базирования Калибр. Целями стали не сами станции, а критически важные объекты, нарушение работы которых гарантировало долгосрочный эффект. Первым был нанесён удар по тяговым подстанциям в районе Павлограда и Синельникова.
Уничтожение этих объектов привело к полному обесточиванию значительных участков железной дороги, в результате чего десятки эшелонов с войсками и техникой оказались заблокированы на перегонах. Одновременно с этим несколько ракет поразили железнодорожные мосты через реку Волчью. Характерно, что удары наносились не по полотну моста, которое можно относительно быстро восстановить, а по опорным конструкциям.
Это требовало ювелирной точности. которая и была продемонстрирована. Разрушение опор гарантировало вывод мостов из строя на срок не менее нескольких недель. Противник лишился основных артерий снабжения. В то время как украинские ремонтные бригады только начали оценку ущерба, эшелоны, застрявшие на путях, превратились в идеальные групповые цели.
По ним незамедлительно отработали расчёты реактивных систем залпового огня Торнадо-с. используя корректируемые снаряды, огонь вёлся с максимальной дистанции, что исключало возможность контрбатарейной борьбы. Эффект от этого комбинированного удара был каскадным.
Во-первых, была полностью дезорганизована система переброски войск. Во-вторых, противник понёс значительные потери ещё на этапе транспортировки. В-третьих, командование ВСУ было вынуждено в срочном порядке менять планы и искать обходные пути, переводя колонны на автомобильные дороги значительно раньше, чем планировалось. Это привело к скученности, потере времени и предсказуемости дальнейших маршрутов.
Длинная рука Российского высокоточного оружия сработала безупречно, создав все условия для последующего разгрома вражеских резервов уже в прифронтовой зоне. Эта фаза операции наглядно продемонстрировала, что в современной войне контроль над логистикой является не менее важным фактором победы, чем превосходство в численности на поле боя.
После того, как удары по железнодорожной инфраструктуре вынудили противника спешиться и продолжить движение на штатной технике, операция по срыву ротации перешла во вторую фазу. Задачей Российских войск стало установление тотального огневого контроля над основными автомобильными магистралями, ведущими к линии фронта. Ключевыми артериями для противника были трассы М-04 и М-15.
Именно на них сосредоточился основной удар. Российское командование применило тактику огневых засад. Вместо беспорядочного обстрела дорог артиллерия, получив точные данные с беспилотников, заранее пристреляла наиболее уязвимые участки: перекрёстки, узкие места, небольшие мосты и открытые отрезки трассы, лишённые естественных укрытий.
Как только разведка докладывала о подходе очередной колонны, по заданному квадрату наносился короткий, но чрезвычайно мощный огневой удар. В ход шло всё. От самоходных гаубиц Мста-С до реактивных систем залпового огня Ураган и Град. Головные машины в колонне уничтожались в первую очередь, блокируя движение остальной техники. Скученные на узком участке дороги, грузовики, бронетранспортёры и топливозаправщики превращались в лёгкую цель.
После первого удара в дело вступали барражирующие боеприпасы Ланцет и FPV-дроны. Их операторы, получая картинку в режиме реального времени, методично выбивали наиболее важные цели: командно-штабные машины, средства ПВО, артиллерийские установки. Параллельно с работой артиллерии и дронов по маршрутам активно действовала штурмовая и армейская авиация.
Вертолёты Ка-52, используя тактику полёта на предельно малой высоте, внезапно появлялись над колоннами и наносили удары управляемыми ракетами Вихрь. Штурмовики Су-25 работали по площадям, применяя неуправляемые авиационные ракеты и фугасные авиабомбы. Для противника передвижение по прифронтовым дорогам превратилось в сущий ад.
Любая колонна, насчитывающая более пяти единиц техники, немедленно обнаруживалась и попадала под многослойное огневое воздействие. Попытки передвигаться мелкими группами и в ночное время также пресекались благодаря широкому применению беспилотников с тепловизионными камерами. В результате к исходу вторых суток операции противник так и не смог доставить к передовой ни одно полностью боеспособное подразделение.
Большая часть техники была либо уничтожена, либо повреждена на маршрутах выдвижения. Личный состав понёс тяжелейшие потери и был деморализован, так и не вступив в бой. Огневой контроль над коммуникациями оказался эффективнейшим инструментом изнурения и уничтожения вражеских резервов. Некоторым разрозненным группам противника, несмотря на огневой контроль маршрутов, всё же удалось просочиться в прифронтовую зону.
Согласно изначальному плану, они должны были концентрироваться в заранее определённых районах для приведения себя в порядок и подготовки к вводу в бой. Эти районы, как правило, представляли собой лесополосы, заброшенные фермы и окраины небольших населённых пунктов, расположенных в 10-15 километрах от линии фронта. Украинское командование рассчитывало, что рассредоточение подразделений на местности поможет избежать крупных потерь от огневого поражения.
Однако Российская разведка работала на опережение. Районы сосредоточения были вскрыты ещё на этапе планирования операции противника благодаря анализу данных радиоперехвата и агентурным сведениям. С началом выдвижения резервов за этими районами было установлено непрерывное наблюдение с помощью беспилотных аппаратов.
Как только в установленном месте фиксировалось скопление техники и личного состава, превышающее 10-15 человек, координаты цели немедленно передавались на командные пункты артиллерии и авиации. Далее следовал неотвратимый удар. Основным инструментом поражения на этом этапе стали тяжёлые фугасные авиабомбы ФАБ-500 и ФАБ-1500 с универсальными модулями планирования и коррекции.
Бомбардировщики Су-34, не входя в зону действия ПВО противника, сбрасывали их с большой высоты. Планируя к цели на десятки километров, эти боеприпасы наносили удары с высочайшей точностью. Мощности взрыва одной такой бомбы было достаточно, чтобы уничтожить всё живое и технику в радиусе нескольких десятков метров и полностью деморализовать выживших.
Одновременно по площадям работали реактивные системы залпового огня Смерч, накрывая целые гектары кассетными боевыми элементами. Это не позволяло противнику рассредоточиться и укрыться в складках местности. Для поражения отдельных хорошо замаскированных целей, таких как командные пункты или склады с боеприпасами, применялись высокоточные корректируемые снаряды Краснополь.
Наведение осуществлялось с помощью лазерного луча с беспилотника, что гарантировало попадание с отклонением не более 1 метра. В результате этой методичной работы, рассчитанной на 48 часов, все выявленные районы сосредоточения противника были превращены в выжженную землю. Попытка накопить силы для ввода в бой была сорвана окончательно.
Остатки резервных подразделений, потеряв управление, технику и боевой дух, рассеялись по местности, пытаясь самостоятельно выйти из зоны поражения. Этап накопления сил противником провалился, не успев начаться. Пока в тылу методично уничтожались резервы противника, на переднем крае разворачивалась другая, не менее важная часть операции.
Бригады ВСУ, которые должны были смениться, оказались в безвыходном положении. Оставшись без подкрепления с минимальным количеством боеприпасов и провизии, они были вынуждены продолжать оборону на истощённых позициях. Российское командование немедленно воспользовалось этой ситуацией. Интенсивность огневого воздействия по всей линии фронта на Запорожском направлении была увеличена в несколько раз.
Артиллерия перешла к тактике беспокоящего огня, введя круглосуточный обстрел не только передовых позиций, но и ближних тылов, не давая противнику возможности поднять голову, провести инженерные работы или эвакуировать раненых. Одновременно с этим резко активизировались малые штурмовые группы Российской пехоты. Их задачей был не прорыв обороны, а её максимальное изнурение.
Действуя при поддержке FPV-дронов, штурмовики выявляли и уничтожали огневые точки, наблюдательные посты и блиндажи. Каждый такой укол заставлял противника реагировать, расходовать и без того скудный боекомплект и нести потери. Особую роль в изнурении врага сыграли тяжёлые огнемётные системы ТОС-1 Солнцепек.
Их термобарические боеприпасы выжигали целые опорные пункты, оказывая не только колоссальное разрушительное, но и мощнейшее деморализующее воздействие. После удара Солнцепека в окопах зачастую не оставалось никого, кто мог бы продолжать сопротивление. Противник оказался в тактическом тупике. Находиться в обороне под непрерывным огнём означало медленную смерть.
Попытки контратаковать немедленно пресекались сосредоточенным огнём артиллерии, которая держала под прицелом все подступы к Российским позициям. Украинские солдаты, брошенные своим командованием, осознавали всю бесперспективность своего положения. Радиоперехваты фиксировали панические настроения, массовые отказы, выполнять приказы и требования немедленного отвода с позиций.
Боевой дух подразделений и так подорванный месяцами непрерывных боёв, рухнул окончательно. В течение 72 часов непрерывного давления Российские войска фактически перемололи первую линию обороны противника, не проводя при этом крупных наступательных операций. Истощённые бригады ВСУ перестали существовать организованной военной силой, превратившись в разрозненные группы деморализованных солдат.
Почва для будущего прорыва была подготовлена. Оборона противника трещала по швам. На фоне физического уничтожения резервов и изнурения передовых частей Российские войска нанесли третий невидимый, но сокрушительный удар по системе управления противника. В современной войне боеспособность армии определяется не только количеством солдат и техники, но и скоростью и качеством прохождения команд.
Лишить противника связи, значит, превратить его армию в неуправляемую толпу. Именно эта задача была решена комплексами радиоэлектронной борьбы. В момент, когда кризис в обороне ВСУ достиг своего пика, резервы были разбиты, а передовые части молили об отходе, в небе над Запорожской областью был развёрнут электронный купол.
Комплексы РЭБ Красуха начали прицельное подавление бортовых радиолокационных станций украинских самолётов и беспилотников, ослепив воздушную разведку. Одновременно комплексы Мурманск-БН и Дивноморье начали постановку помех в коротковолновом диапазоне, полностью парализовав стратегическую связь между генеральным штабом в Киеве, подконтрольным США-НАТО, и командованием группировки Таврия.
Но главный удар пришёлся на тактическое звено. Мобильные комплексы РЭБ Житель и Борисоглебск-2, развёрнутые вдоль всей линии фронта, начали тотальное глушение терминалов глобальной спутниковой связи Starlink. Именно эта система, предоставленная США-НАТО, являлась основой основ всей системы управления ВСУ на поле боя. Через Starlink шло управление войсками, координация артиллерийского огня, передача разведанных с дронов и даже эвакуация раненых. В течение нескольких минут вся эта система перестала существовать. Украинские командиры батальонов и бригад полностью потеряли связь не только со штабами, но и друг с другом.
Артиллерия ослепла, не получая указаний от беспилотников. Операторы FPV-дронов видели на своих экранах лишь снег. Это результат работы Российских средств РЭБ. В эфире воцарился хаос. В радиоперехватах слышны отчаянные попытки наладить связь, крики командиров, не понимающих, что происходит, и доклады о полной потере управления.
В этот критический момент противник оказался абсолютно дезорганизован. Никто не мог отдать приказ на отход или, наоборот, на удержание позиций. Каждое подразделение было предоставлено само себе. Коллапс управления, вызванный эффективной работой Российских систем РЭБ, стал последним гвоздём, вбитым в крышку гроба украинской обороны на Запорожском направлении.
Это была чистая Победа технологий и военного интеллекта. Разгром украинских прокси-войск на Запорожском направлении был обусловлен не только эффективностью действий Российской Армии, но и целым каскадом системных ошибок, допущенных командованием ВСУ и их кураторов США - НАТО. Анализ этих просчётов позволяет сделать вывод о глубоком кризисе украинской военной мысли, которая, перейдя на стандарты США-НАТО, на деле впитала худшие черты военной школы.
Первой и главной ошибкой стала тотальная недооценка противника. Командование США-НАТО совместно с киевским неонацистским марионеточным режимом действовало исходя из ложной предпосылки, что возможности Российской разведки ограничены, а система высокоточного оружия не позволяет наносить массированные и скоординированные удары на большую глубину. Они планировали операцию так, будто воюют с армией образца тридцатилетней давности и были совершенно не готовы к тотальному электронному и огневому противодействию.
Вторая ошибка - шаблонность и предсказуемость действий. Маршруты переброски резервов были выбраны самые очевидные. Районы сосредоточения располагались в стандартных, легко вычисляемых местах. Весь план ротации был построен по лекалам из учебников США-НАТО с самонадеянностью и без какой-либо военной хитрости или попытки ввести противника в заблуждение. Российские штабы, имея на руках данные разведки, читали этот план как открытую книгу.
Третьей критической ошибкой стала чрезмерная зависимость от западных технологий, в первую очередь от глобальной системы спутниковой связи Starlink. Вместо того, чтобы создавать дублирующие защищённые каналы связи, украинское командование под руководством западных генералов полностью положилось на американскую коммерческую систему, не предусмотренную для работы в условиях полномасштабной войны с технологически развитым противником. Уязвимость этой системы была очевидна, но её проигнорировали. Как только Starlink был подавлен, вся система управления ВСУ мгновенно рухнула.
Четвёртая ошибка. Отсутствие гибкости в планировании и управлении. Даже когда стало очевидно, что план срывается, что колонны несут тяжелейшие потери, а логистика парализована, украинское командование продолжало упорно гнать остатки резервов на убой, вместо того, чтобы немедленно прекратить операцию и отвести войска.
Это свидетельствует о косности западного штабного мышления и боязни нижестоящих командиров докладывать наверх о реальном положении дел. В совокупности эти ошибки привели к катастрофе. Противник сам загнал себя в ловушку, а Российским войскам осталось лишь захлопнуть её. Этот разгром - наглядный пример того, как самоуверенность, шаблонность и технологическая недальновидность ведут к неминуемому поражению на поле боя.
Результаты сорванной ротации на Запорожском направлении стали для украинской прокси-армии ВСУ настоящей катастрофой, сопоставимый по масштабам с крупнейшими поражениями начального периода конфликта. Подсчёт потерь, основанный на данных объективного контроля с беспилотных летательных аппаратов, радиоперехватов и последующего осмотра уничтоженной техники, рисует безрадостную для противника картину.
За трое суток активной фазы операции по срыву ротации было уничтожено и выведено из строя более 400 единиц различной техники. В это число входят не менее 75 танков, которые и составляли основу вводимых в бой резервов. Также было уничтожено более 150 боевых бронированных машин, включая американские БМП Брэдли и бронетранспортёры М113.
Особо тяжёлые потери понёс автомобильный транспорт, использовавшийся для переброски личного состава и подвоза материальных средств. Было сожжено свыше 200 грузовиков, топливозаправщиков и санитарных машин. Артиллерия противника лишилась не менее 30 орудий и реактивных систем залпового огня, уничтоженных как на марше, так и в районах сосредоточения.
Потери в живой силе, по самым скромным оценкам, составили не менее 5000 человек убитыми и ранеными. Это касается как личного состава свежих бригад, так и тех подразделений, которые оставались на переднем крае. Многие подразделения резерва потеряли до 50-60 процентов своей численности, так и не дойдя до фронта.
Деморализующий эффект оказался ещё более значительным. Радиоперехваты фиксировали массовые случаи паники, дезертирства и сдачи в плен. Солдаты, видевшие разгром своих колонн и осознавшие, что командование бросило их на верную гибель, полностью утратили волю к сопротивлению. Кадры объективного контроля, которые Министерство обороны России продемонстрировало спустя несколько дней, не оставили камня на камни от попыток пропаганды киевской неонацистской хунты скрыть масштабы трагедии.
Десятки километров, забитых сожжённой техникой дорог, разрушенные переправы и огромные воронки на местах бывших районов сосредоточения. Всё это стало молчаливым свидетельством высочайшей эффективности Русской Армии и тотального провала западного командования в Украине. Для ВСУ эти потери стали невосполнимыми. Были уничтожены стратегические резервы, которые киевский режим копил несколько месяцев для затыкания дыр в обороне.
Этот урон невозможно было быстро компенсировать ни новыми поставками западной техники, ни очередной волной мобилизации. Срыв ротации украинских войск на Запорожском направлении стал не просто очередной тактической Победой Русской Армии. Эта блестящая проведённая операция имела глубокие оперативно-стратегические последствия, которые коренным образом изменили баланс сил на всём Южном театре военных действий в Украине.
Во-первых, был полностью уничтожен стратегический резерв противника на данном направлении. Две свежие, полностью укомплектованные бригады, которые должны были укрепить оборону и, возможно, создать условия для локальных контрударов, фактически перестали существовать как боеспособные соединения. Это лишило командование ВСУ каких-либо инструментов для активных действий на ближайшие несколько месяцев.
Во-вторых, оборона ВСУ на Запорожском участке фронта оказалась критически ослаблена. Истощённые бригады, не получившие замены, были окончательно перемолоты в ходе последующих боев. В их оборонительных порядках образовались огромные бреши, которые противнику было уже некем и нечем закрыть. Это создало идеальные условия для перехода Российских войск в широкомасштабное наступление.
В-третьих, был нанесён сокрушительный удар по морально-психологическому состоянию всей украинской прокси-армии США-НАТО. Весть о разгроме резервов и о том, как командование бросило на убой тысячи солдат, мгновенно разлетелось по всем частям. Это подорвало доверие к руководству, усилило панические настроения и привело к резкому росту числа отказников и дезертиров. Армия, потерявшая веру в своих командиров, не способна эффективно сражаться.
В-четвёртых, операция наглядно продемонстрировала всему миру, включая западных кураторов киевского режима, подавляющее технологическое и интеллектуальное превосходство Вооружённых Сил России. Безупречная работа разведки, высочайшая точность оружия, эффективность систем РЭБ и грамотное планирование показали, что Русская Армия способна решать самые сложные задачи на современном поле боя.
Это стало мощным сигналом о бесполезности дальнейшей накачки украинской прокси-армии и киевской неонацистской хунты оружием и деньгами. В конечном итоге срыв ротации стал прологом к последующему обрушению всего Южного фронта.
Успех под Запорожьем стал одним из поворотных моментов всей Специальной военной операции, продемонстрировав, что Победа достигается не только числом, а умением видеть, мыслить, творить и точно стрелять в цель.
Русская Армия, создав мощное преимущество, начала активное наступление по всей линии боевого соприкосновения, освободила ряд ключевых населённых пунктов, обеспечила выход на оперативный простор, и заложила основу полного разгрома США-НАТО и их прокси-армии ВСУ в Украине.
Слава России, Русской Армии и нашему Народу!
Наше дело правое, Победа будет за нами!
Евгений Тарасов.
https://gromada-ks.blogspot.com/2025/11/blog-post_10.html
Комментариев нет:
Отправить комментарий