
Сергей Епишин
Просто о Суде Осириса!
Немного продолжу последний пост. Обещал рассказать вам ещё и о Суде Осириса, но подумал, что многие могут прочитать о нем в интернете. Попробую рассказать то, чего нет в интернете и то, что, на мой взгляд, интересно.
Сказки, былины, Веды мы так хотим знать их истинный смысл, но не всегда это получается. Тайнопись и символизм не дают возможности так просто подойти к пониманию сокровенных знаний.
Пытаясь рассказать Вам об этом, вижу, что иногда выходит несколько многословно и не очень понятно. Поэтому постараюсь быть предельно кратким, ясным и простым в изложении. Не буду разбирать все действия и сюжеты картины, а только возбужу ваше воображение. Думаю, что этого, хватит вам и для собственных размышлений, и для того, что бы блеснуть эрудицией при случае.
Рассмотрим это на примере известной картины суда Осириса над душой писца Ани. Почему писца? А не пишем ли мы сами, книгу своей жизни? Итак, вот душу Ани ведут в зал 2-х Маат.
Маат – это владычица Истины, Добродетели и Правды, сама Сила Справедливости – богиня Справедливости. В ее зал ведут двери с двумя створками, одна створка – справедливость человеческого закона, вторая – божественного закона.
В зале присутствуют и 42 Духа (божества) контролирующих (смотрящих за человеческими пороками). У древних египтян было не десять заповедей, а 42 и от пороков каждой на Суде, надо было отречься по формулам уставных отречений. Ани обращается к этим духам и произносит формы отречений. Кому интересны эти формы, могут найти в их в моем посте, так как уже писал об этом.
Интересно здесь и другое, то почему «говорить о мертвых надо - либо, хорошо, либо никак». Каждое наше памятование об умершем, доходит на «тот свет» гораздо более интенсивным, чем мы думаем, оно доходит, как высокая светоносная энергия. Доброе памятование это благо для его души, а отрицательные и гневные мысли об ушедшем, превращаются в духовный огонь и жгут эту душу. Видимо и отсюда тоже пошло представление о муках Ада.
Смысл «Принципа Отречения» очень важен, он согласуется с «принципом трансформации». Даже слезы нашего раскаяния должны перейти в отречение, иначе они не будут трансформированы.
Отречение – Я не есть ЭТО! Простые же осуждения или сетования, не приводят к отречению. Но иногда, нам и отречения не достаточно, и его надо подтверждать деяниями. От греха мало отречься, надо положить на чашу весов и альтернативные энергии. Интересные формы трансформации – раскаяние, отречение от греха и пороков, как переработка энергий. Причем, надо исправлять себя, но надо и прощать себя и не нужно этого стыдиться.
После 42 отречений и взвешивания сердца Ани на весах, в противовес перу Маат, наступает очередь Суда Осириса, где главный судья сам Осирис, прокурор Анубис, а адвокат – Тот. Чистую душу к Осирису ведет его благой сын – Гор. И уже 9 божеств являются там «присяжными».
Кстати, Анубис, он не шакало, а собакоголовый. Собака, верный друг, она отличает своего от чужого и видит энергетику. Анубис – символ различающего ума, способный увидеть и отделить «тонкое» от «грубого».
Адвокат - Тот записывает результаты суда и выступает в защиту. Перо Маат воплощает 4 ее силы – Истину, Справедливость, Добродетель и Правду. Ту душу, сердце которой окажется тяжелее пера Маат, поджидает палач Аммит – полукрокодил, полусвинья, (иногда, вместо свиньи, пишут, что полугиппопотам). Поэтому многие души грешников не спешат на Суд, предпочитая, мытарится, и отсиживаться в чистилище, не смотря на испытываемые там муки.
Из трона Осириса растет четырехбутонный Лотос, где есть еще 4 божества (духа), сидящие на каждом бутоне этого лотоса, они очень интересны. Они олицетворяют внутренние органы умершего человека – печень, желудок, сердце и мозг. Это тоже свидетельство об ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ чистоте человека, так как это представители определенных энергетических центров. Они говорят и свидетельствуют то, от чего должен быть освобожден данный человек при жизни. От гнева в сфере печени, от алчности в сфере желудка, от жестокосердия в сфере сердца, от глупости в сфере мозга. Интересны и тексты, произносимые в зале 2-х Маат: « Я никогда не съедал свое сердце…», то есть не был жестокосерден, гневлив, обидчив (наверное, сверх меры).
Но, самый главный и священный символ этой картины – Священные Весы. Недаром они всегда в самом центре композиции. Управляет ими неподкупный Анубис. Левая чаша – чаша вины, правая – правды и истины.
Именно весы диктуют правила нашей жизни указанные еще в древних текстах. Они же дают ответы и на правила трансформации. Это энергетическая сбалансированность человека и Бытия – принцип обеспечения полярного равновесия, так как два полюса – грани Одного Единого Бытия. Они говорят нам о том самом - Срединном Пути.
Правая чаша - столб милосердия (активные, солвирующие-расширяющие энергии), левая – столб строгости (пассивные и коагулирующие-сжимающие энергии). Срединный столб (наш позвоночник) – уравновешивающий. Весы учат нас достижению гармонии и покоя. Мы не достигнем правильных решений, пока в нас бушуют страсти и эмоции, не разберемся в себе без гармонии и мудрости. Даже при нашей жизни, энергетическая перегрузка столбов ведет к болезням.
Весы говорят и о плодах наших трудов. На одной чаше - наши действия, на другой – плоды. Весы учат нас понимать сущность, природу и предназначение вещей, учат нас, как уравновешивать и устанавливать баланс между вещами и идеями. Благие действия должны мотивироваться только самими действиями, без ожидания награды и результата. Мы не должны соблазнять себя плодами действий.
Мы обретаем устойчивость и равновесие только воссоединяя, а не разъединяя и разделяя.
Весы учат нас учитывать ритм жизни, учат нас знать, что если качнуло влево, или вниз, то будет и обратное движение. Зная это, можно занять мягкую, созерцательную позицию в отношении к трудностям и даже к боли. Если не отождествляться с отрицательными явлениями в жизни, то они пройдут без серьезных последствий. Но, естественно, расслабляться тоже не правильно, как и впадать в эйфорию. Надо мобилизовать свои силы в сторону веры, любви и упования, тогда эти силы и качества укрепятся в нас. Надо практиковать и недеяние, но не в смысле безделья, а в смысле не вовлечения в хаотические психоэмоциональные потоки и намерения ближних. Это то, о чем я все время говорю, вспоминая Пифагора, как о не вовлечении в раздоры, споры и смуты. В этом и в нашей невоздержанности причины наших бед.

Комментариев нет:
Отправить комментарий