Из истории возникновения христианства

Крамола 16 декабря 2019 года

Из истории возникновения христианства

Последователи Иисуса из Назарета, в основном рабы, бедные ремесленники и крестьяне – пролетариат, в своём огорчении отвернулись от мира и образовали коммуны пацифистов, проповедовавших непротивление злу насилием. Они были просто новой сектой в Иудее, без всякой власти и последователей, не первая и не последняя.

    Это была философия, рассчитанная на покорность и повиновение. Она успокаивала тех, кто страдает в этом мире, и обещала вознаграждение после жизни. Люди, слишком слабые, чтобы бороться, учились не сопротивляться злу. Людям, которые горбатились от рассвета и до поздней ночи, давалась установка на положительность труда, который не приносил им ничего, кроме нищеты. Опущенные, обобранные, нищие, униженные и оскорблённые – им давалось обещание быть элитой в загробном мире пред Богом. Богатым же, амбициозным, властным, мирским людям, в небесах было отказано.

В то время объектом действий Иисуса была маленькая секта в Иудее. Она была не первая и не последняя. Иудея, как и современная Америка, была плодородной почвой для всяких странных сект. Эта секта называлась Эбионим – эбионитами (Ebionim) – так звали они себя - пауперы, люмпен-пролетарии, «которым нечего терять кроме своих цепей», они не рассматривали свою веру в качестве новой религии.

Они все были евреями и евреями оставались. Учения их лидера по характеру относились к области социальной философии, этике поведения, образу жизни. Современным христианам, которые спрашивают, почему евреи так и не восприняли учение Иисуса, я только могу ответить одно, - что в течение долгого периода времени, никто кроме евреев и не были христианами. Удивляться, что все евреи не стали Эбионитами, так же не интеллигентно, как спрашивать, почему все американцы не стали баптистами.

В обычное время никто бы и не обратил внимания на потрёпанную братию. По большей части рабы и работники, их забитость делала из них никудышных солдат. Но когда страна была в состоянии борьбы с иностранным врагом, не от мира сего религия философия христианства стала очень опасной. Это была вера безверия, иллюзий, отстранения от всех проблем и откровенного пораженчества.

Она грозила подорвать боевой дух нации, воюющей с агрессором. Это пресловутое «благословение мир приносящих», «подставление другой щеки», это «несопротивление злу насилием», эта необъяснимая любовь к врагу, выглядели как целенаправленная попытка парализовать волю нации, вызвать кризис и обеспечить победу врага.

Таким образом, неудивительно, что еврейские власти стали преследовать Эбионитов. Их митинги выслеживались и разгонялись, их лидеры были посажены в тюрьмы, их доктрина была запрещена. Казалось, что секта обречена, но неожиданно поднялся занавес действие третьего акта и события приняли новый поворот.

Возможно, что самым жестоким гонителем сектантов был некто Саул, который занимался производством палаток и тентов. Житель Тарсуса и, таким образом, человек, воспитанный на греческой культуре, он презирал их учения отказа от мирской суеты и их далёкость от жизни. Как еврея, настроенного патриотически, его пугало влияние этой секты на самосознание нации. Образованный человек, знавший несколько языков, он был идеален для странствий по разбросанным по всему средиземноморью еврейским общинам, в целях противодействия вредоносной доктрине пацифизма. Власти Иерусалима назначили его главным преследователем секты Эбионитов.

Он был на пути к Дамаску, чтобы арестовать группу сектантов, когда к нему пришла новая идея. В одной из смутных фраз книги Деяний святых Апостолов, Евангелия, он увидел хорошую мысль. На самом деле мыслей было две. Начать с того, что он понял насколько бесперспективны усилия маленькой Иудеи против тогдашней римской супердержавы. Второе, и ещё более важное, - ему пришло в голову, что та отшельническая секта, которою он репрессирует, может, если постараться, со временем стать угрожающей силой не только для Иудеи, но и для Рима. Пацифизм, несопротивление, отшельничество, любовь к врагам, были опасными учениями у себя дома. Однако если распространить это учение среди вражеских войск, - это может подорвать их дисциплину и склонить чашу весов в пользу Иерусалима. Павел-Савл, говоря современным языком, первым понял значение пропаганды в тылу врага.

Он дошёл до Дамаска, и здесь к изумлению своих друзей, и тех, кого он собирался репрессировать, Савл провозгласил своё обращение в эту веру и попросил допуска в братство. По возвращении в Иерусалим он положил перед изумлённым Синедрионом проект новой стратегии. После долгих дебатов и копания в вариантах новая стратегия была принята. 

Единственно, лидеры Эбионитов самого Иерусалима не испытывали доверия к новообращённому Савлу. Их смущали его мотивы и предложение отказаться от древних еврейских обычаев, чтобы доктрина стала доступной для усвоения неевреями. 

Они боялись, что приток неевреев в их секту наполнит её разной шушерой и ослабит её. Но, в конце концов, Савл убедил и их. И таким образом Савл – преследователь христиан, стал Павлом – христианским апостолом. И таким образом в языческую Европу хлынула совершенно чуждая ей восточная религия.

Из статьи Марка Эли (Ильич) Раваж – личного биографа семьи Ротшильдов

Перевод Проф. Столешников А.П.