Детский сад в Японии, Германии, Дании: никаких занятий, только игры

Лариса Щепеткина. 10 сентября 2019 года

Комментарий. С давних времен, когда мои дети были ещё маленькими, слышала и применяла в своей практике методы работы с детьми Ш.Амонашвили, М Щетинина. 

Сегодня я узнала, что Школа М.Щетинина впервые  за многие годы не открыла свои двери для детей. Более того, именно сегодня должен состояться суд по вопросу дальнейшего развития школы. Этот абсурд системы насильственного управления жизнью общества и воспитания подрастающего поколения пора прекращать. Любые чиновники государственной системы управления ОНИ НАМ КТО?

ШКОЛА ЩЕТИНИНА, ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ ВНЕ СИСТЕМЫ. 30 июля 2019 года

 Детский сад в Японии, Германии, Дании: 

никаких занятий, только игры

Что такое хороший детский сад в России и США? 

В нем с детьми занимаются, их развивают, готовят к школе. 

А какие дошкольные учреждения популярны в Японии, Дании и Германии? 

Дети там целый день играют самостоятельно и даже «возятся в грязи», по выражению одной мамы. Что же дают детям садики без специальных занятий? 

Кристина Гросс-Ло, объехавшая полмира в поисках лучших рецептов воспитания, делится своими впечатлениями.М.Щетинина

В 1989 году ученые сравнили дошкольное образование в Японии, Китае и США; они опрашивали в том числе и родителей учеников.
67% родителей из Китая и больше половины американцев были убеждены, что первые годы имеют огромное значение для подготовки к дальнейшему обучению, поэтому детям необходимы учебные занятия. 

С ними согласились лишь 2% японских родителей.
«Мы хотим, чтобы дети играли, — говорит Ясосима-сенсей, директор детского сада. — Как иначе они поймут, что им нравится и кто они есть?».

Не скрою, нередко я смотрела на игры японских детей с недоумением. 

Например, как-то раз я наблюдала за малышами, которые лепили дороданго — шарики из глины с песком. Просто сидели и катали шарики, один за другим. Для меня эта игра была лишена всякого смысла, это даже не куличики! 

Другие иностранцы разделяли мой скептицизм: одна мама-англичанка даже забрала своего шестилетнего сына из детского сада, чтобы он учился читать, «а не возился в грязи».

А директор объяснила мне, что даже такая игра способствует развитию детей, просто взрослые этого, возможно, не понимают. Но человек, если предоставить ему свободу выбора, обучается именно так: занимаясь тем, что ему самому интересно. Возясь с глиняными шариками, дети открывали мир при помощи тактильных ощущений. Ни одна книга не смогла бы подарить им такого рода знания.

         Они исследовали глину: как она меняется, если ее намочить или оставить на солнце, сколько воды нужно добавить, чтобы добиться нужной плотности, сколько силы приложить. 

       Дети учились сдерживать досаду и разочарование, когда шар трескался или распадался на куски, развивая такие качества, как терпение, целеустремленность и упорство. 

        Если кто-то из товарищей случайно наступал на их изделия, дети пытались сами разрешить конфликт. 

    Чем выше вырастала горка шариков, тем большее удовлетворение дети испытывали. 

        Таким образом они завоевывали авторитет у товарищей и приобретали навыки взаимовыручки.

Но главное в детских играх (не важно, идет ли речь о глиняных шариках, домике на дереве или охоте на жуков) — самостоятельность.

            Малыши сами ставят перед собой задачу — и сами достигают цели. 

Взрослые не навязывают им правила и не контролируют процесс. Они не вмешиваются. 

Как-то раз я тоже села катать шарики, и теперь уже дети смотрели на меня с недоумением: в их понимании это было не взрослое занятие.

       Малыши не просто копаются в глине: они непрерывно учатся, задаваясь вопросами и находя на них ответы. Их день наполнен постоянной осмысленной деятельностью. 

         Студент японского колледжа поделился со мной воспоминаниями о детском саде: «Каждое утро я думал о том, чем займусь сегодня. Весь день принадлежал только мне».

Детский сад в Дании

        Будучи аспиранткой, Ребекка проходила практику в «лесной школе» в западной части Дании. Это заведение для детей от трех до шести лет располагалось на краю леса; с другой стороны оно граничило с маленькой морской бухтой.

          Как-то зимой, когда тусклое северное солнце едва выглядывало из-за верхушек деревьев, воспитатели с группой отправились к морю. 

«По дороге дети мечтали о том, чтобы искупаться, и учителя только улыбались в ответ», — рассказывает Ребекка. Никто не пытался переубедить малышей, никто не запрещал им подходить к воде и не говорил, как опасен тонкий лед.

Ребята собирали камни и ракушки; когда одна девочка заявила, что хочет залезть в море, учительница сказала: «Для этого нам придется сначала пробить лед. И у нас с собой одно маленькое полотенце». Девочка кивнула и начала раздеваться. Некоторые дети последовали ее примеру. Учительница молча наблюдала за происходящим.

«Мы разбили лед возле берега, чтобы дети смогли зайти в воду. Они смеялись, визжали, а я стояла с полотенцем наготове, — улыбается Ребекка. — Никто из них не полез дальше в море, и они точно запомнили, что купаться зимой — не лучшая идея. После дети говорили, что чувствовали себя суровыми викингами, а меня, признаюсь, впечатлила их смелость».

        В «лесной школе» воспитанники часами играли на открытом воздухе в любую погоду. На природе они чувствовали себя как рыбы в воде и не боялись исследовать окружающий мир.

 «Дети были крепкими и здоровыми. А еще обходились без игрушек и сами придумывали, чем заняться, используя то, что дает природа, — с восторгом рассказывала Ребекка. — Не бывает плохой погоды, бывает плохая одежда (это высказывание я не раз слышала от скандинавов)».

Детский сад в Германии

      Мне самой довелось посетить немецкую «лесную школу» на окраине Дюссельдорфа. В первые мгновения меня поразила царившая здесь тишина; ее нарушало лишь пение птиц, треск веток под ногами и шелест ветра в кронах высоких деревьев. Потом вдалеке послышались негромкие голоса и смех.

       Подойдя поближе, я увидела около пятнадцати детей трех—шести лет и нескольких взрослых. И те и другие были одеты в плотные куртки с капюшонами, на ногах непромокаемые ботинки. Все необходимое для занятий: книги, инструменты и прочее — хранилось в небольшом трейлере, рядом с которым стояли столы и стулья.

         День начинался с того, что все рассаживались на бревнах кружком на поляне и пели под гитару. После пения дети слушали какую-нибудь историю. Когда «круговое» время подходило к концу, дети бежали играть. Одни копались в земле, другие возились в песочнице, третьи забирались подальше в лес; они оставались в поле зрения воспитателей, но при этом были предоставлены самим себе.

       Один из воспитателей, Вольфганг, подвел меня к «качелям» — свисающей с дерева веревке, к которой был привязан крепкий сучок. Дети все сделали сами, даже отпилили сучок нужной длины. Удержаться на такой тарзанке было непросто, но это и вызывало восторг.

«Веревка качается, и детям приходится прикладывать больше усилий, чтобы удержаться. Они учатся управлять своим телом, — объяснил Вольфганг. — В отличие от обычной детской площадки у нас нет заданности. Дети сами придумывают себе занятия».

       В лесной школе учитель не говорит: «А давайте-ка сегодня сделаем качели!». Взрослые помогают воспитанникам воплотить идеи в жизнь, но инициатива всегда идет от детей.

     Всего в Германии около семисот «лесных школ», и их число растет. Немцы считают, что дети должны проводить на улице как можно больше времени. Им полезно быть ближе к природе, и ничего страшного, если в результате они возвращаются перепачканные с головы до ног.

       Дошколята не только целыми днями гуляют на свежем воздухе, но учатся управлять своим телом, открывают для себя его возможности, и никто не навязывает им искусственное расписание. 

       Сравнив воспитанников немецких «лесных школ» с их сверстниками из городских детских садов, специалисты обнаружили, что первые более внимательны и выносливы, легче ладят с товарищами, в целом ведут себя спокойнее и реже раздражаются. 

Одна из причин подобного поведения — они меньше времени проводят в замкнутом пространстве.

      Мы смотрим на пятилетнего мальчика в красном свитере, который старательно затачивает палку маленьким ножом. Воспитатели учат детей правильно пользоваться инструментами и следят, чтобы те обращались с ними аккуратно, но никто не стоит у мальчика над душой и не причитает, что он сейчас поранится.

      Все утро ребята занимались своими делами: 

маленькая Лина ловила жуков в траве, стайка малышей качала воду при помощи насоса — она была нужна им для игры. 

    В полдень всех позвали обедать. 

Затем дети собрались на прогулку, взяли из трейлера инструменты и сумки с вещами и неспешно двинулись в путь. Именно малыши, а не учителя определяли, с какой скоростью мы будем двигаться: их никто не подгонял, они часто останавливались, чтобы рассмотреть интересный куст, дерево или камень.

       В «лесных школах» малышей не делят по возрасту и не нагружают кучей правил. Они сами решают, чем заниматься и с кем дружить, и главное — у них есть пространство для воображения и деятельности.

        Сегодня работа с детьми почти во всех детских садах Германии основана на игре. В 1970-х в стране провели реформу дошкольного образования, в ходе которой большинство детских садов фактически превратились в школы для малышей, ориентированные на учебу. 

    Через несколько лет оказалось, что выпускники этих заведений не только не опережают сверстников, но даже отстают от тех, кто в свое время посещал игровые сады. 

     Ребята, занимавшиеся в детстве исключительно играми, лучше успевали по математике и чтению, легче приспосабливались к новой обстановке и были эмоционально устойчивее. Кроме того, их отличал интерес к учебе и творческий подход к заданиям. 

     Так что правительство Германии признало неэффективность реформы.
Игру реабилитировали.

 Кристина Гросс-Ло