ПАНИКИ СРЕДИ ЛЮДЕЙ И ЖИВОТНЫХ.
Надо однако иметь в виду, что
психическая зараза проявляется не только распространением психопатических
эпидемий, но и распространением психических эпидемий, которые не могут
считаться патологическими в узком смысле слова и которые несомненно играли
большую роль в истории народов. Такого рода психические эпидемии происходят и в
современном нам обществе и притом не особенно редко. Один из ярких примеров
психических эпидемий, правда, кратковременного свойства, представляет то, что
называется паникой. Эта психическая эпидемия развивается в народных собраниях,
когда, вследствие тех или других условий, к сознанию массы прививается идея о
неминуемой смертельной опасности.
Кто переживал вместе с другими
панику, тот знает, что это не есть простая трусость, которую можно побороть в
себе сознанием долга и с которой можно бороться убеждением.
Нет, это есть нечто такое, что
охватывает, подобно острейшей заразе, почти внезапно целую массу лиц чувством
неминуемой опасности, против которой совершенно бессильно убеждение и которое
получает объяснение только во внушении этой идеи, путем ли неожиданных
зрительных впечатлений (внезапное появление пожара, неприятельских войск и пр.)
или путем слова, злонамеренно или случайно брошенного в толпу. Из лиц, бывших
на театре последней русско-турецкой войны, многие вероятно вспомнят при этом
случае о тех паниках, которые неоднократно охватывали население Сис-това во
время нашего Плевненского сидения.
Так как паника касается чувства
самосохранения, свойственного всем и каждому, то она развивается одинаково как
среди интеллигентных лиц, так и среди простолюдинов; условиями же ее развития
должна быть неожиданность в появлении всеми сознаваемой опасности, на каковой
почве достаточно малейшего толчка, действующего подобно внушению, чтобы
развилась паника.
Однажды мне самому, во время моего
студенчества, пришлось вместе с другими товарищами пережить панику, и я думаю,
что хотя бы краткое описание этого случая не лишено известного интереса в связи
с рассматриваемыми нами явлениями.
Дело было в течение зимы 1875-1876 года,
когда произошел взрыв от случайного воспламенения 45 тысяч пудов пороха на
пороховом заводе близ Петербурга. Все, жившие в то время в Петербурге,
вероятно, помнят тот страшный звук, который произошел от этого взрыва и от
которого полопались стекла во многих домах набережной Большой Невы. Мы сидели в
то время на лекции покойного профессора Бессера в аудитории одного из
деревянных бараков, занятых его клиникой. Вдруг во время полного внимания всей
аудитории раздается оглушительный звук, потрясший все здание барака до его
основания. В эту минуту никто не мог понять, что такое случилось. Мне
показалось, что должен рушиться потолок здания, и я, сидя впереди всех у окна,
невольно поднял на мгновение голову к потолку; тотчас после этого я услышал
непонятный для меня шум в аудитории и, обернувшись, увидел, что все, бывшие в
аудитории, оставили скамьи и ринулись к дверям, давя друг друга и перепрыгивая
по скамьям, профессор же, не имея возможности бежать, уткнул свою голову внутрь
камина и так оставался некоторое время в неподвижности. Увидев, что все бегут,
я и сам, охваченный тем же невольным импульсом, направился к дверям; хотя
проникнуть наружу, вследствие большого стеснения товарищей в дверях, не
представлялось уже возможным. Впрочем, паника прекратилась тотчас же, как
только аудитория вполне очистилась. Тогда, очнувшись, никто не знал, в чем
дело, и никто не мог себе отдать ясного отчета, почему он бежал вместе с
другими. Все сознавали однако, что произошло что-то такое, что, казалось, могло
угрожать разрушением всего здания. К счастью, все обошлось благополучно и лишь
некоторые пострадали при давке, отделавшись ушибами, вывихами рук и другими
несерьезными повреждениями.
В этом случае причиной паники
явились два момента: внезапный и сильнейший стук, потрясший все здание и
вселивший ужас в массу слушателей, и с другой стороны, невольный взгляд одного
из слушателей к потолку, внушивший или укрепивший идею о разрушении здания.
Подобные паники случаются вообще
нередко при всевозможных случаях, внушающих мысль о неминуемой опасности, и,
как известно, нередко являются причиной огромных бедствий. Всякий знает, что в
театрах, церквах и в других многолюдных собраниях достаточно произнести слово
«пожар!», чтобы вызвать целую эпидемию страха или панику, быстро охватывающую
все собрание и почти неминуемо приводящую к тяжелым жертвам. Случившаяся не
очень давно катастрофа на благотворительном базаре в Париже дает наглядное
представление о тех ужасны последствиях, к которым приводит паника. Так как
паника является следствием внушенной или внезапно привитой мысли о неминуемой
опасности, то очевидно, что никакие рассуждения и убеждения не могут устраинить
паники до тех пор, пока сама очевидность не рассеет внушенной идеи. Вот почему
военачальники более всего опасаются развития паники в войсках, обычно ведущей к
печальным последствиям. В зависимости то условий, содействующих устранению
внушенного представления о неминуемой опасности, стоит и продолжительность
паники; иногда она является лишь кратковременною, в других случаях более
продолжительною и, следовательно, более губительною.
Так как чувство самосохранения
свойственно и животным, то понятно, что паника возможна и среди животного
царства. В этом случае могут быть приведены поразительные примеры развития
таких паник при известных условиях среди домашних животных, особенно лошадей.
Паники эти, называемые стампедами, приводят к не менее печальным последствиям,
нежели людская паника. Известны примеры, что целые стада домашних животных под
влиянием таких стам-пед погибали в море. Из стампед, случавшихся с лошадьми, мы
можем привести здесь одну, наблюдавшуюся в Лондоне в 1871 г., другую, бывшую в
Петербурге в том же 1871 году.
Описание этих и других стампед, или
паник было сделано д-ром W. Lauderlindsay в "The Journal of Mental Science" заянв. 1872 г. Первая паника
наблюдалась 30 августа 1871 г. в среде лошадей лейбгвардейского полка,
стоявшего лагерем близ Ольдерисата. По словам «The Daily Telegraph», внезапный шум напугал лошадей
двух офицеров и заставил их броситься со своих пикетов; за ними последовали
шесть лошадей эскадрона. Потом паника распространилась по всей линии; триста
лошадей сорвались одновременно и бросились бежать по всем направлениям; на всех
были седла, а некоторые тащили веревки и кольца... беглецы направились почти по
всем свободным дорогам... В одном месте лошади ударились о заставу и разбили ее
на куски... Многие ударялись о столбы и другие препятствия и серьезно повредили
себя. Многие пали мертвыми в течение одного часа, некоторые потонули в канаве,
другие были пойманы искалеченными».
Петербургскую стампеду корреспондент
Times'a описывает следующим образом: «Полк
гвардейских Ее Величества кирасир в 900 человек прибыл на свою стоянку. Один
эскадрон лошадей встревожился и побежал; за ним следующий; волнение охватило
всех, и в одну минуту 900 лошадей помчались в диком беспорядке... В этой панике
замечательны две вещи. Во-первых, лошади единодушно выбрали своим вождем
большого могучего коня и, глядя на него и фыркая ему в ответ, как бы говорили
ему этим: apres vous, что он в свою очередь так и понимал; они ждали, пока он
кинется вперед, и последовали за ним в диком смятении. Если я скажу вам, что
некоторых нашли только на расстоянии 120 миль в глубь Финляндии, то вы поймете,
какова была паника. Во-вторых, замечателен способ, которым были остановлены
некоторые из лошадей. Целые мили пробежали они сплошной массой и, наконец,
приблизились под прямым углом к реке. Перед ними был мост, на другой стороне
которого находился небольшой кавалерийский пикет. Лошадь-вождь, видя на другом
конце моста кавалерию, не пошла на него, но кинулась в сторону, бросилась через
реку, и все 900 лошадей поплыли вместе. Когда они выплыли и побежали в
беспорядке, командир пикета придумал уловку; он приказал трубачу играть призыв,
что всегда играют перед кормлением лошадей... Все старые лошади навострили уши,
сделались нерешительными, остановились, помедлили, повернулись и побежали
назад... Это спасло массу... остальные разбились»... Но возвратимся к паникам,
развивающимся при известных условиях среди людей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий