Книга Уединённых радений
Велике Триглаве многославе, Диде-Дубе-Снопе Святы!
Вмите Родовичей славящих, кои суть отроцы Ваши!
Свароже — Велике Боже, кий мощи в десницу вложи!
Отче Громам — Перуне, силы Прави даруе!
Велесе — Пастырь Небесе, бо Вещий Велесе ecu!
Пребудьте с нами во благостях Божеских,
Отныне — вовек!
От Кола до Кола!
Слава Богам нашим!
1. После обряда...
Обряд завершён. Его участники разошлись по домам, растаяли в голубоватом сумраке зимней ночи. Я смотрел им вслед...
На месте, где пылал огонь, — ещё горячие угли. Жар пульсирует в них множеством струящихся светлячков.
Тихо, почти про себя, я повторяю прославление Триглава: «Велике Триглаве многославе...». В своей жизни я произносил эти слова сотни раз, в том числе — сегодня во время обряда.
Но сейчас они звучат по-другому. Когда вокруг — лишь снега и спящие деревья, и зимнее Безмолвие...
Кажется, что нет даже меня самого — лишь Тот, к Кому обращено славление...
***
Я всегда был против слепого заучивания обрядовых слов. Ибо если тебе нечего сказать Богам — зачем ты пришёл на Капище? Только чтобы повторить чьи-то слова? Но они были живыми лишь для того, в чьём Сердце они были рождены...
Есть слова, которые рекутся жрецами на зачин из раза в раз. Они помогают собравшимся настроиться на происходящее, но они не могут заменить живого общения с Родными Богами, когда слова рождаются не на языке, а в глубине Сердца.
И лишь сегодня я вдруг почувствовал, увидел, что произносимые мною славления, которые я давно знаю наизусть, словно высвечивают в моём сознании коридор, уходящий в Вечность, в сияющую даль, опустошают мой ум, захватывают поток мыслей и растворяют его в себе. И в этой сияющей Пустоте — за пределами слов — мне открывается Твоё Присутствие...
***
Тихо догорает огонь. Безмолвно струится время... Это — Огонь внутри моего Сердца. Это время — бесконечность сияния Вечности...
Медленно я прикладываю десницу ко груди...
2. Встреча на Измайловском вернисаже
Сегодня мне довелось быть на Измайловском вернисаже, где я несколько часов рассматривал разложенные на лотках предметы старинного народного быта. Почти перед самым закрытием выставки ко мне подошла пожилая цыганка. Взглядом я показал ей, что не нуждаюсь в услугах гадалки. Она сначала отступила, но потом видимо её что-то привлекло во мне, и она решилась заговорить.
— Вы необычный человек, — сказала она. — Наверное, вы «батюшка» Нет... Но вы помогаете людям... Вы работаете на «Скорой помощи»? В больнице? Нет... А вы знаете, у вас у самого — очень сильная защита. Но не вы её ставили. Вас защищает Бог... Нет, Кто-то ещё сильнее... (После этих слов я не мог не улыбнуться.) Кто же вы? Я вас не вижу! Со мною впервые такое! Вас будто бы нет... Кто же вы, а?..
Я посмотрел ей в глаза и сказал:
— Меня зовут Велеслав.
— Велеслав... Велес... — Казалось, она задумалась и пытается что-то вспомнить. — Всех нас родила мать, но есть люди, которые старше своей матери... Вы необычный человек, Велеслав, и у вас очень необычное имя, таких давно уже нет...
3. Об уединённости
Я в уединении, но не одинок. Вокруг меня распахнула крылья ночь, но мне светло, как днём. Моё тело утомлено, но Дух бодр. Как прекрасна эта уединённость, эта рассветающая откуда-то изнутри ночь, это исполненное силой утомление. Вокруг меня — древний и прекрасный мир, уходящий своими корнями в Божественную Сущность за пределами всех описаний и всех слов.
За пределами всех наших снов...
***
Тишина без Твоего Присутствия — притупляет бдительность, усыпляет. Но разве есть такое место в мире, и такое время во Времени, где нет Тебя? Тебя «нет» там, где мы слишком заняты собой.
***
Любовь и Безмолвие — два чудесных камня из Твоей короны, два златовейных крыла моей души. Нет, не моей... Твоей...
Безмолвием Любви Твоей, Любовью Твоего Безмолвия — A3 ЕСМЬ.
***
Божественное говорит с нами языком нашего Сердца. Но мы часто прислушиваемся к далёким голосам, прислонив ладонь к уху...
Умению слышать Безмолвные Голоса Родных Богов нельзя научить, это можно лишь пережить.
***
К людям мы идём в лучших своих одеждах, к Божественному — полностью обнажившись: без вещей, безо всех наших «великих идей» и без оправданий.
Даже без «идеи Бога».
4. Ещё об уединённости
Обычно, когда говорят об уединённости, подразумевают пребывание в одиночестве или религиозное монашество, понятое в самом прямом —
физическом — смысле слова. Между тем, истинная уединённость возможна даже в окружении толпы, в гуще людей, ибо она есть, прежде всего, состояние сознания, погружённого внутрь себя, а не отсутствие людей или предметов вовне.
Такая уединённость достигается путём переключения внимания с внешних объектов наблюдения на самого наблюдающего и процесс наблюдения, и никак не зависит от наличия или отсутствия людей вокруг.
5. Время
Солнце встаёт над Землёй каждое утро на протяжении многих миллионов лет. Как изменился за это время лик Земли! А Солнце всё точно такое же...
Нет, не такое же. Каждый день, каждый миг — оно новое, как сама Жизнь. Умеем ли мы обновляться с каждым годом, с каждым днём, с каждым мигом своей жизни? Не стареть вместе со своим телом, а обновляться — пресуществляться? Умирать и рождаться вновь, с каждым новым мгновением встречать свой новый рассвет?
Смерть приходит к нам, когда мы не хотим больше меняться, открывать этот мир и самого себя ежечасно, ежеминутно. Когда мы не хотим больше умирать и возрождаться с каждым мигом, когда теряем способность радоваться новому рассвету...
***
Время... Ты меняешь так много в этом мире, но когда я смотрю в бездонные очи Той, Которая владычествует в Смерти, — я вижу и знаю, что тебя нет...
***
Время... Покровы Великой Матери, спадающие к Её ногам. Струящиеся
одежды Той, Которая приходит Обнажённой к тем, кто не спит.
О, Мать людей и Великих Богов, равно Сущая в высоком и низком, во дне и ночи. Та, для Которой нет ничего низкого! Я видел Самосиянный Свет, рождающийся по ту сторону Твоего Тёмного Лика...
***
После того, как я увидел Тебя, в моей душе нет места для отчаяния.
Комментариев нет:
Отправить комментарий