7.2.2. Австралоидно-дравидийские негроидные цивилизации
Ранее считалось, что, зародившись на Юге африканского континента, негроидная раса с 50-го – 40-го тыс. до н.э. стала распространяться с северном и северо-восточном направлении.
Негроиды (протоавстралоиды) – «первые обитатели проникли в Океанию из Юго-Восточной Азии 20 – 30 тыс. лет тому назад» [35, ст. Океания]. Они дали начало как коренному населению Австралии, так и древнейшим негроидным группам Меланезии.
В Индии в результате обстоятельных исследований 30-х годов, продолжаемых и в настоящее время, была разработана стратиграфия ледниковых циклов Гималайских гор и выявлена связь этих циклов с террасовыми образованиями долин Инда и Ганга, а также с плювиальными циклами Южной Индии, что создало основу для геологической датировки доисторических индустрий Индии. Выделяемые в Пенджабе четыре ледниковых цикла многие исследователи сопоставляют с оледенениями Альп [2301].
В результате этого, наиболее ранние галечные орудия датируются вторым (среднеплейстоценовым) оледенением Гималаев. Наиболее древней культурой в Индии и Пакистане является культура соан. Ранне- и среднесоанские индустрии (наиболее характерные орудия – чопперы, находят также ашельские рубила и кливеры) датированы межледниковым периодом между вторым и третьим оледенениями.
В позднем соане, датируемом временем третьего оледенения и последовавшим межледниковьем, сокращается галечная техника, а развивается техника леваллуа, увеличивается количество находок ашельских рубил и кливеров. Наконец, финальный соан относится к четвертому оледенению. В последних индийских работах поздний и финальный соан включают в так называемый средний каменный век [2301]. Ранние этапы культуры соан одновременны с древнепалеолитическим культурам Европы и Африки (шелль, клэктон, ашель), поздний соан одновременен мустьерской культуре в Европе и Африке [1851].
Магадевская индустрия, распространённая в бассейне Нармады, в Центральной Индии, сопоставима с шелльским и ашельским временем [1851, 2307, 2308].
По мнению П.И. Борисковского [1851], каменный инвентарь среднего каменного века Индии характеризуется общей атипичностью, отсутствием устойчивых серий. При этом характерно сохранение галечной техники, т.е. сохранение древних форм техники изготовления орудий, означающее запаздывание в развитии индустрий данного региона.
На востоке острова Ява были сделаны геологически документированные находки ископаемых гоминид (архантропов), приуроченные к аллювиально-пирокластическим отложениям, содержащим фауну джетис и триниль [2309]. Калий-аргоновым методом базальтов из отложений, содержащих тринильскую фауну, и тектитов из посттринильского слоя, возраст яванского питекантропа оценивается в 600 тыс. лет [2301].
Местонахождение Патжитан на юге Центральной Явы, содержащему наряду с чопперами и чоппингами ручные рубила, кливеры и леваллуазские отщепы, датировано верхним плейстоценом (134 – 10 тыс. л. назад [1580]).
Пещерное местонахождение Ниа на Северном Калимантане, исследованное Т. Гаррисоном (T. Harrison), дало радиоуглеродные даты слоёв, сопоставляемых с соаном, – 41500±1000, 39600±100, 32630±700 [2310, 2311]. В это время в Африке (атерийская), в Европе (мустье) существовали аналогичные культуры палеоантропов (разных видов неандертальцев), а на Русской равнине сформировалась костёнко-стрелецкая культура неоантропов (проторусов) (см. п. 7.1.1.1. гл. IV).
В то время когда на Руси уже существовали протогорода (например, Быки, 24 тыс. до н.э. площадь – 0,2км², т.е. в 10 раз больше Иерихона 7-го тыс. до н.э., см. п. 7.4.2.3. гл. IV), слой индийской стоянки Ниа, датирован временем 19570±190 лет назад, содержал чопперы, пластинчатые отщепы с фасетированными площадками и костяные орудия ашельской техники [2310, 2311]. В это же время в Африке (атерийская) и Европе (граветт и солютре) продолжали существовать культуры палеоантропов (разных видов неандертальцев), а на Русской равнине сформировались сунгирьская, зарайская (близ Москвы), авдеевская и др. культуры неоантропов-проторусов, которые открыли арифметический счёт, сверление, знали календарь, владели астрономическими знаниями и т.д. В это же время начала формироваться среднерусская (деснинская) культура (см. п. 7.1.1.2. гл. IV).
Носителями указанных культур индийского региона являлись палеоантропы, на поздней, мустьерской стадии развившиеся в местный вид неандертальца (прогрессивного палеоантропа), аналогичного неандертальцам Европы и Африки. К настоящему времени это вид прогрессивного палеоантропа закрепился в автохтонном населении Индии – веддидах, дравидах и т.п. Отсюда и схожесть индийских палеоантропов – веддидов с африканскими палеоантропами – негроидами. Эти виды людей находятся примерно на одинаковых антропологической и культурной стадиях.
Зародившись на Юге африканского континента, негроидная раса с 50-го – 40-го тыс. до н.э. стала распространяться с северном и северо-восточном направлении.
Негроиды (протоавстралоиды) – «первые обитатели проникли в Океанию из Юго-Восточной Азии 20 – 30 тыс. лет тому назад» [35, ст. Океания]. Они дали начало как коренному населению Австралии, так и древнейшим негроидным группам Меланезии.
Австралийские аборигены, по сравнению с собственно негроидными, имеют ещё большую степень отставания развития. Например, к периоду от 2000 году до н.э. до 19 века н.э. относятся наскальные рисунки, обнаруженные экспедицией Поля Тасона (Paul Tacon) из Австралийского музея в Сиднее [2005].
Ситуация с Ближним Востоком сложная. Огромные пропагандистские силы брошены на то, чтобы сделать эти территории центром зарождения цивилизации Земли, – цивилизации вообще и библейской «цивилизации», в частности. В стремлении к этой цели некоторых учёных не удерживают никакие научные рамки, никакие научные преграды.
Приведем небольшую иллюстрацию сказанному. В 1972 году доктор географических наук, армянский еврей из России, профессор одного из университетов Великобритании Павел Маркович Долуханов опубликовал прекрасный труд, в котором разобрал хронологию археологических культур [2301]. Все указанные его четыре «национальных» аспекта идентификации в виде различных тенденций нашли соответствующее отражение и в его работе.
Профессорство в Великобритании было подчёркнуто прекрасным знанием западной специальной литературы, на основании которой П.М. Долуханов подробнейшим образом описал палеолит Западной и Восточной (не путать с Русской равниной) Европы. Датировки приведённых памятников поражают точностью определения и скрупулёзностью подбора. О тщательности работы учёного говорит также тот факт, что он даже привёл крайне малоизвестные научному миру памятники Индии и острова Ява.
Российская часть происхождения П.М. Долуханова с её бесплатным советским образованием и получением учёных званий нашла также «соответствующее» отражение в указанном его труде – о «родных» памятниках всего две строчки: «Стратиграфическое положение палеолитических памятников Восточно-Европейской равнины (включая классические костенковско-боршевские памятники) менее определенно».
Учёный не привёл ни одного памятника, ни одной даты.
А, между тем, отметим, что количество палеолитических памятников на территории «Восточно-Европейской равнины» (Русской равнины) превышает количество всех вместе взятых памятников других территорий и изучено подробнейшим образом (см. п. 7.1.1.1. гл. IV).
Южно-кавказская часть происхождения профессора, видимо, обязала его заявить, что Ближний Восток занимает «особое место в хронологии палеолита». Хотя двумя строчками ниже П.М. Долуханов перечеркнул сказанное: «развитие палеолитических культур здесь подчинялось в основном тем же закономерностям, что и в приледниковой Европе» [2301, стр. 22].
Этот пример приведён здесь потому, что в описании культур Ближнего Востока существует столько путаницы и столько, мягко говоря, несоответствий, что их до сих пор хватает, чтобы запутать большую часть человечества.
* * *
Между тем, Ближний Восток был заселён человеком в самое последнее время. Причиной этому – горные местности, которые в эпохи оледенений были практически полностью покрыты ледниками. А, как известно, наличие ледника исключает присутствие человека.
В период шелльско-ашельского времени (700 – 100 тыс. до н.э.) численность человека была крайне низкой (см. п. 4.5. гл. IV), возможно, менее 1000 человек. Поэтому возможные популяции архантропов и палеоантропов, поселявшиеся на ограниченных горными массивами землях Ближнего Востока, вырождались полностью и восстанавливались только после того, как некоторые представители восстановившихся в других регионах (на Русской равнине и в Европе) аналогичных популяций вновь переселятся на Ближний Восток.
Лишь с мустьерского времени – т.е. начиная с 100 – 70-го тыс. до н.э. – человек смог здесь закрепиться. Известны археологические памятники второй половины этого периода (см. п. 6.2. гл. IV). «Палеоклиматические реконструкции для Ближнего Востока делаются в основном по фаунистическим данным и часто приводят к противоречивым результатам» [2301, стр. 23]. Стоянки неандертальцев эпохи мустье Ближнего Востока датированы радиоуглеродом: Али Габ (Сирия) – 51 тыс. до н.э. (GrN-2640); Рас Эль-Кельб – 50 тыс. до н.э.; Ксар Акил (Ливан) – 42600±1200 л. до н.э. (GrO-2574/5); Джерф Аджла (Сирия) – 41000±2000 л. до н.э. (NZ-76); пещера Шанидар (горы Загрос, Иракский Курдистан) – 46 – 42 тыс. до н.э. [2314]; пещера Кунджи в Луристане (юго-западный Иран) – более 38 тыс. до н.э. [2315].
Стоянки неандертальцев верхнего мустье с леваллуазской техникой обработки камня датированы: в пещере Табун В (Израиль) – 37700±800 тыс. до н.э. (GrN-2534) [2312, 2316]; в пещере Хауа-Фтеах (Ливия) – 44 – 38 тыс. до н.э. [2313].
В это время на территории Русской равнины полностью сформировался неоантроп – человек нового типа, – который образовал костёнко-спицинско-стрелецкий комплекс археологических культур (см. п. 7.1.1. гл. IV). А в Европе существовали аналогичные ближневосточным кавказоидные неандертальцы.
Тщательно изучивший вопрос периодизации археологических культур, доктор географических наук П.М. Долуханов утверждает, что «для Леванта почти не имеется датировок верхнепалеолитических культур. Опубликована лишь одна датировка, характеризующая «средний ориньяк» пещеры Ксар Акил в Ливане – 24840±380 лет до н.э. (GrN-2195) [2316]» [2301]. Это отнюдь не означает, что обитатели этой пещеры были неоантропами – т.е. людьми современного типа. Это означает, что это были неандертальцы, которые достигли такой техники изготовления орудий, которой достигли аналогичные неандертальцы пещеры Ориньяк (Франция).
«Несмотря на ограниченность данных, можно утверждать, что вытеснение мустьерских культур верхнепалеолитическими на Ближнем Востоке произошло приблизительно в то же время, что и в Европе: 38 – 28 тыс до н.э.» [2301].
И вновь отметим, что в этих местностях, как и в аналогичное время в Европе, носителями верхнепалеолитических культур являлись местные, кавказоидные виды неандертальцев. Весь инвентарь, пещерность проживания и антропологический тип ближневосточных верхнепалеолитических культур находит полные аналогии в культурах европейских того же времени. Но совершенно разнится с культурами неоантропов Русской равнины, принадлежащих к иному, европеоидному антропологическому типу и живущих в искусственных жилищах.
Появление верхнепалеолитической индустрии барадост датировано: пещера Шанидар – 30 тыс. до н.э., и её развитие прослеживается до 23-го тыс. до н.э. [2314]; пещера Яфтех (юго-западный Иран) – наиболее глубокая дата – более 38 тыс. до н.э., наиболее молодая – 19000±800 л. до н.э. (SI-336) [2315].
Верхнепалеолитическая индустрия дабба датирована находками в пещере Хауа-Фтеах (Ливия) – около 36 тыс. до н.э. Развитие этой культуры продолжалось до 10-го тыс. до н.э. [2313].
Появление на Среднем Востоке микролитической индустрии зарзи датировано: слой В пещеры Шанидар (нижний зарзи) – 10000±400 л. до н.э. (W-179); верхний зарзи – 8600±300 л. до н.э. (W-667) [2317]. Культура зарзи предшествовала раннеземледельческим культурам в этом районе.
7.2.3.1. Распространение языков кавказоидных неандертальцев в эпоху мезолита и неолита
Самое раннее к 13-ому тыс. до н.э. относят лингвисты образование афразийского и картвельского языков [1580], территориально приуроченных к Ближнему Востоку. Причиной их образования указывают распад ностратического единого языка.
Как видно из представленного выше материала (см. п. 7.2.3. гл. IV), не было абсолютно никаких оснований для существования какого-либо языкового единства или, напротив, для какого-либо распада возможного единства к 13-му тыс. до н.э.
В разных, чрезвычайно удалённых областях планеты существовали локальные варианты человеческих популяций, которые не смешивались между собой и развивались в совершенно изолированном режиме. Разные типы неандертальцев сформировали охотничьи и, позже, пастушьи культуры.
Первые волны европеоидных переселенцев приурочены, самое раннее, к 10 – 8-ому тыс. до н.э. И путь этих миграций отмечен европеоидными археологическими культурами, которые на местах новых поселений переросли в земледельческие культуры неоантропов (см. п. 7.1.1.3.1.1. гл. IV). Носители этих культур разговаривали на афразийском языке – европеоидном (постпроторусском) с примесью местных ближневосточных неандертальских наречий.
Дальнейшие миграции неоантропов – на Африканский континент – привели в 10-ом тыс. до н.э. к распаду афразийского языка. «Его диалекты – праегипетский, праливийско-гуанчский, пракушитский, праомотский, прачадский,… – еще несколько тысячелетий после своего отделения друг от друга продолжали оставаться в Передней Азии (по-видимому, на Аравийском полуострове), а затем все они… в разное время оказываются занесенными на африканский материк в ходе миграций неолитических племен» [1623]. Лингвист П.И. Пучков уточняет время дивергенции афразийской семьи: «Лингвисты относят её к несколько более позднему времени – 9 – 8 тысячелетиям до н.э.» [1985]. Что совпадает с археологическими данными (см. п. 7.1.1.3.1.1.2. гл. IV). Таким образом, афразийский язык показывает, что к 8-ому тыс. до н.э. присутствие европеоидов в регионе Ближнего Востока стало настолько заметным, что смогло сформировать собственную семью языков.
Между тем, до прихода неоантропов, неандертальские языки ближневосточного региона существовали, как минимум, 50 – 60 тысяч лет и сформировали к 10-ому тыс. до н.э. совместно с неандертальскими языками соседних регионов обширную сино-кавказскую семью языков (баскский, северокавказские, енисейские, синотибетские, надене и др.).
Дальнейшие процессы взаимной изоляции кавказских и сино-тибетских неандертальцев привели к тому, что 9 – 8 тыс. до н.э. синокавказский язык распался [1580] в одном из районов Юго-Западной Азии – в Анатолии или где-то восточнее [1985].
К 5 – 4-ому тыс. до н.э. в достаточно ограниченной области рассматриваемого региона на основании эль-обейдской культуры неоантропов сложилась шумерская европеоидная культура (см. п. 7.1.3. гл. IV) с одним из диалектов проторусского языка, сохраняя к 4-ому тыс. «индоевропейскую языковую общность» [1472] (см. п. 7.1.3.1. гл. IV).
Области вокруг Шумера были населены неандертальскими пастушьими племенами, которые к 5 – 4-ому тыс. до н.э. разошлись по языкам на кавказский, сино-тибетский и на-дене [1985].
В горных и предгорных районах Кавказа сохранялся наиболее «чистый» язык кавказоидных неандертальцев – картвельский, – который распался только к 4-ому тыс. до н.э. [1580] или даже в 3-ем тыс. до н.э. [1985].
7.2.4. Тюркоидные неандерталоидные цивилизации
Следует отметить, что единичные стоянки австралопитековых гоминид (см. п. 10.2.1. гл. III), домустьерского и мустьерского времени встречаются в разных частях Сибири (см. п. 6.2. гл. IV). Однако плотность этих стоянок говорит, скорее, о периферийных миграциях древнего человека, нежели о постоянно существующих популяциях.
На основании многочисленных радиоуглеродных датировок в верхнем плейстоцене Сибири выделяют [2318] два оледенения – зырянское и сартанское. Оледенения разделены каргинским межледниковьем, начало которого датируется 28-ым тыс. до н.э., окончание – 22 – 20-ым тыс. до н.э. Сартанское оледенение, внутри которого выделяется несколько теплых интервалов, продолжалось от 20-го до 8-го тыс. до н.э.
Большая часть памятников сибирского палеолита приурочена к аллювиальным и покровным отложениям второй надпойменной террасы Енисея. Наиболее ранний возраст определен для памятников Афонтова Гора II – 18900±300 л. до н.э. (ГИН-117). Даты других стоянок: Кокорево IV (Киперный лог) – 13410±320 л. до н.э. (ЛЕ-540) и 12320±330 л. до н.э. (ЛЕ-469); Кокорева I (Забочка) – 12450±150 л. до н.э. (ЛЕ-628) и 11300±50 л. до н.э. (ГИН-91); Кокорево II (Тележный лог) – 11330±100 л. до н.э. (ГИН-90); Кокорево III – 10690±140 л. до н.э. [2318, 2319].
Развитие енисейских палеолитических памятников происходило в основном в течение сартанского оледенения.
7.2.4.1. Распространение языков тюркоидных неандертальцев в эпоху мезолита и неолита
Уже к 50-ому тыс. до н.э. в состав т.н. ностратического языка входили семьи языков, сформированные тюркоидными неандертальцами – уральские, тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские, корейский, юкагирский, чукотско-камчатский языки и др. [1306, 1307].
Однако наличие тюркской составляющей в ностратических языках говорит не о единстве гипотетической ностратической семьи – языкового единства и быть не могло, поскольку не было ни антропологического, ни географического, ни культурного единства, – а о самостоятельном, тюркском очаге формирования соответствующего языка.
Возраст указанных выше памятников, расположенных на Енисее, указывает как раз на дату отделения (13 тыс. до н.э.) урало-алтайской группы языков (прототюркских) от т.н. восточно-ностратического единства [1580]. В 11-ом тыс. до н.э. носители урало-юкагирского языка начали движение к Уралу после того, как урало-алтайский язык разделился на урало-юкагирский и алтайский праязыки [1580].
В 10-ом тыс. до н.э. образовалась алтайская семья, потому что «предки алтайцев мигрировали на Алтай, где их праязык 10500±1500 лет назад дал начало многочисленным языкам алтайской семьи» [1580].
После отступления в 14-ом тыс. до н.э. ледника тюркоязычные неандертальцы сформировали гамбургскую культуру (13 – 10 тыс. до н.э.), которая в 9 – 8-ом тыс. до н.э. в Европе трансформировалась в свидерскую культуру. Её носители говорили на финно-угорском языке (см. п. 7.2.0.3. гл. IV).
Потомки свидерских тюркоидных неандертальцев сформировали тюркоязычный субстрат – в Польше и Германии (неманская культура), в Эстонии (Кунда, 7 – 5-е тыс. до н.э.), Волго-Окский регион (бутовская [2175, с. 54]), на северо-западе Русской равнины (нарвскую, 5 – 3 тыс. до н.э. [2175, с. 54]), в Англии, Франции, Голландии, Германии, Нижней Австрии, Венгрии и Словакии, Румынии и Молдавии (советерр-тарденуаз, 7 – 4-е тыс. до н.э.), в Великобритании, Дании, на севере Германии, в Южной и Средней Швеции и Норвегии, на побережье Прибалтики (маглемозе, 7 – 5-е тыс. до н.э.). На территориях Германии, Дании, Нидерландов, Чехии, Польши, южной Скандинавии тюркоидные неандертальцы сформировали культуры кухонных куч эртебелле (конец 5 – начало 3-го тыс. до н.э., см. п. 7.2.0. гл. IV).
Потомки перечисленных неандертальских тюркоидов легли в основу соответствующих этносов – финнов, карел, саамов, германцев, шведов, датчан и т.д. (альбинизм последних является мутагенным нарушением, вызванным смешением неродственных генотипов неандертальцев и проторусов, см. ниже).
На рубеже 6 – 5 тыс. до н.э. распался алтайский язык [1985]. В 6-ом тыс. до н.э. прафинно-угорский язык отделился от прасамодийского: уральские (финно-угорские и самодийские) языки связаны генетическим родством с алтайскими, дравидийскими, юкагирским и др. языками [35, ст. Финно-угорские языки].
В 5 – 3-ем тыс. до н.э. состоялся распад уральского [1985]. В составе этой семьи угорская ветвь обособилась в 4 – 3-ем тыс. до н.э.; причём, протоугры первоначально сосредоточились на границе южной тайги и лесостепи Западной Сибири, от Среднего Урала до Прииртышья. Отсюда предки манси и особенно хантов расселились далее на север, а предки венгров в 8 – 9 вв., двигаясь на запад, достигли Дуная [466].
В 4-ом тыс. до н.э. распался урало-юкагирский на Южном Урале [1580].
Комментариев нет:
Отправить комментарий