После внимательного
прочтения учебников и карт сражений на фоне архивных фактов, добытых Д.Н. Бантыш-Каменским,
начинаешь думать «А был ли мальчик?!» Была ли вся русская, и не только русская,
военная история со славными походами и победами? Что-то объединяет все эти
рассказы «Великих» полководцев и их Великих Летописцев, преходящих из одного
толстенного тома одного столетия в другое многотомное и многотиражное...
сочинение. Да, это — огромный многотрудный, бесконечно-вечный труд по
превращению БАСНОСЛОВНЫХ рассказов потомков первобытных ОХОТНИКОВ и РЫБОЛОВОВ,
ставшими ОХОТНИКАМИ НА ЛЮДЕЙ и людишек, во вполне приемлемые ВЫСОКОУМНЫЕ и ДАЖЕ
ЗАУМНЫЕ «научные» «исследования», становящиеся Историей...
Да-да,
это традиция... разумеется, развитая, укрепленная, представителями второй
древнейшей профессией, летописцами-журналистами, но традиция, идущая от
охотников времен
матриархата, когда те уходили в глухой, темный, таинственный, страшный
лес, а потом, пропив и проспав всю ночь и весь день у костра на первой
попавшейся поляне, вернувшиеся с пустыми руками мужики-подкаблучники,
выдававшие себя за мужественных добытчиков, наперебой рассказывали Жене-Матери:
что да, видели, огромного Мамонта, бесстрашно бросились на него, но МАМонт
(волшебный был), стукнулся оземь и превратился в Медведя, но они не испугались
и бросились на Медведя, тогда Медведь превратился в Зайца, Заяц в Куропатку...
А от Куропатки Матушка только одно яйцо разбитое осталось... Вот принесли тебе
и сестрам-женам... Дай, Матушка-Жена хлебушка пожрать и ишо чего-нибудь, а то
изголодались мы, добытчики, страсть как, на этой охоте... Чё? Не даешь?!.. Так
тоды мы всю ночь спать будем как убитые... Ты же мучаться будешь без наших
УДалых УДов... О тебе ж и беспокоимся... Вот то-то. И не называй нас больше
мУДаками... Называй нас знаешь как... Уууу.... Му... МУДрецами... МЫ хоть и
мУД, но и речем же что-то... И детишки у тобе от нас... А ети что голодные
оруть на нас и морду побить хочуть, мы им справку докУмент предъявим: «Я ёб
твою мать!», «И я ёб!», «И я...», «И я...» И, значить, мы Отцы ихние... А на
Отцов орать не гоже... Отцам верить надобно... Так нас наши Отцы учили... А
енти, если шибко грамотные получились, пусть записывають рассказы отеческие и
подвиги их восславляють... Что же зря я что ли ёб... И я... И я... И я!
Когда же
часть мужиков, устыдившись или усовестившись своего легкого хитромудрого
хлеба-хлЁБаВа и из поля, и из леса за счет ёБА и БАсен, поняв, какой это
нелегкий и неженский труд — возделывание земли — встали рядом с БАбой на
грядку, взяв в руки не УД, не палку свою, а женскую МАТЫжку, превратив ее
вскоре, благодаря мужской хитрости и изворотливости МУДреца в оРАло и вышли с
плугом в ЧИСТОЕ и ЧЕСТНОЕ поле добывать свой ЧЕСТНЫЙ ТРУДОВОЙ РАбочий
хлеб-хлЁБ, который не ударялся оземь, а выРАстал из почВЫ, и даже с помощью
волшебников и колдуней не становился каРАваем, но с помощью нелегкого, но честного
труда — легко... вот тогда с трудовым (а не банным и не постельным) потом
вылезло из МУжика много дерьма и оЧИСТил он не только поле, но и тело, и душу, то
и стали его ЧИСТить МУЖем, и стал он ЧИСТ и ЧЕСТен, и не надобно было творить
ему каждую ночь все новую и новую ЛОЖь о своих заслугах, ЛОЖась каждый раз с
новой сестрой-БАбой, когда понял, что со вРАньем-воРАньем в РАй и в РА-бога не
въехать, а только РАботой, только тем, что в закРА-МА положил, в амБАр, сказав
РАдостно на финише: «АМба! Теперь и зиМА не стРАшна! Есть, что ЕСТЬ и АМать, а
мать?!» Вот тогда-то ВМЕСТЕ с авторитетом пришла к нему и вЛАСТЬ в семье, в
которую исходила от него сЛАСТЬ, когда на смену МНОГОженству непонятному стал
приходить ЛАД ПАРной жизни, когда восПАРили все от честной и ЛАДной, а не АДной
и лЯДной жизни, когда мог он РАботник, но не РАБ баб, наебавшись с полем и
хлЕБом, УДовлетворить и УДовлетвориться ОДной ЖЕной, что выходила теперь заМУЖ
и рожала деток от ОДного не только ОТца, но и от ПАпы, ПАтриАРха, когда
величание по ОТЦУ-отечеству стало достоинством, а по МАТЕРИ
заклятьем-проклятьем, вот тогда-то исчезли БАсни (БА спи!) и появились
достойные МУЖа РАссказы божественные и РАСсказы = многие сказы о многотрудном
пути его...
Да не
все муЖЕки МУЖами стали. Остались и ОХотНИКИ... Поняв, что в ЛЕсу ловить не
чего, ни ЛЕсу, ни на ЛЕСку, стали они собираться в БАнДЫ и от БАбы-МАтери
уходить, но не в лес, а в амбар к МУЖу, которого мужИКом называть-обзывать
стали. А себя не БАндитами, а Князьями и МАРШалами... Захватили МАРШалы вЛАСТЬ,
стали ЕСТЬ-пить в СЛАСТЬ, ублажая СТРАСТЬ за счет ЖЕН, что превратили в ЖЕНину
— ЖЕН иных, чужих, мужиковых... И оставили за мужиком право СКАЗки свои о том,
как он двух, трех и десятерых ГЕНЕраЛОВ прокормил сочинять... А еще БАсни их и
дедушки Крылова слушать... Сни, мужичок, сни, СНИкай... Слушай страдальца НЕкрасОВА:
«Ты проснешься ль, исполненный сил, иль судеб повинуясь закону...» будешь долго
слушать о том, как наши деды воевали и друг дружку награждали давным-давно, давным-давно...
За чей счет воевали, за чей счет награждали — не важно... Молчи солДАТ! Слушай,
как величественно и напевно звучит: Генерал-Фельдмаршал!
Генерал-Фельдмаршал-Лейтенант! А теперь трепещи и слушай более внимательно:
ГЕНЕраЛИСсиМУс... Все в себя это имечко вобрало! Все захапало... И Гения, и
бога РА вместе с РАем, и ЛИСу хитрую, что МУ МУжа себе этим СИ присвоила...
Очень и очень напевное это имечко, очень богатое — ГЕНЕраЛИСсиМУс... Трепещи
солдат, трепещи... И АДмиРАл, и Вице-адмирал и даже Контр-адмирал, который
вроде как КОНТРА адмиралу своему, но все равно в тыщу раз лучше имени МАТрос,
что растет до СТАРости до СТАРшины только под МАТом господина КАПИТана Первого
РАНга... Большого, раскатистого, величественного... Чем длиннее и непонятнее
СЛОВА, тем больше дел и делишек они прикрыть могут и концов в воде...
«9
февраля 1790 года прекратилась жизнь верного союзника Екатерины II Императора
(Австро-Венгрии) Иосифа. Потемкин, возведенный в степень Великого Гетмана
казацких Екатеринославских и Черноморских войск, открыл в Мае, военные действия
в пределах Турции: Контр-адмирал Ушаков отразил Оттоманов на водах Черного
моря; Генерал-майор Герман разбил на Кубани славного Сераскира Батал-Пашу и
взял его в плен; Генерал Гудович овладел Килиею (опять! Как и в 1770-ом! -
В.Х.); Контр-адмирал Рибас Тульчею (опять! Как и в 1773-ем); брат его Исакчею;
Суворов Измаилом (опять! Будто и не было 1770-го!)
Потемкин проводил это время
в Яссах с великолепием и пышностью, ему одному свойственными; но
среди различных увеселений, Князь Тавриды был мрачен, задумчив, искал
рассеянья, и везде уныние, грусть преследовали его. Шестнадцать лет он
первенствовал в России, не страшась совместников: явился Зубов** и могуществом
своим пробудил сладостную дремоту самонадеянного вельможи...
** Тут
следует ПРИМЕЧАНИЕ Б-Каменского, на котором следует остановиться особо: «Зубов,
Платон Александрович, будучи Штабс-ротмистром Лейб-гвардии Коннаго полка,
пожалован Полковником и Флигель-адъютантом (1789 г.) и, вскоре,
Генерал-майором... кавалером орденов: Св. Анны, обоих Польских и Св. Александра
Невского (1790 г.), на двадцать третьем году от рождения; получил, через три года орден
Св. Апостола Андрея Первозванного (1793г.); чин Генерал-Фельдцейхместера, орден
Св. Владимира первой степени (1795 г.) и перед кончиною Екатерины II
достоинство Светлейшего Князя Римской империи (Суворов хоть по Альпам поползал
- В.Х.); скончался в 1822 г». (с.74-75).
Комментариев нет:
Отправить комментарий