Эдуард Ходос. Еврейский удар.

Монолог 6. Письма с фронта

В этом «Монологе» я уступаю «трибуну» другим «ораторам», которым не нашлось места на «величайшем пиру в истории чело­вечества», а посему «записаны и подписаны» они не в Книге Жиз­ни, а в Книге Выживания.

Детство украл у нас Гитлер,
старость — Кучма...

(Приводится с незначительными сокращениями)

Услышав по телевидению, прочитав в прессе о повышении пен­сии аж на 5%, у нас поседели те волосы на голове, что ещё не были седыми.

Хочется кричать так сильно, чтобы услышал нас Бог и воздал нашим правителям, как они нам — «останню свитину зi шкурою знiмають».

5% — это 7 гривен, а субсидий снимут 10 гри­вен.

Это сидят у руля «умные люди», всё просчитали до нуля, лишь бы поиздеваться над нами, пенсионерами?

Вот мы и думаем, и чувствуем, что в любое время мы можем превратиться в мертвецов из-за голода и нищеты.

И подавляет нас мысль, что вокруг остаётся наша природа, будут шелестеть листья, цвести цветы и деревья, будет дуть ветер, будут петь птицы, будет светить яркое солнце, а нас уже не будет!

Как трудно расставаться с красотой природы, а нас уничтожает правление Кучмы, «наш батько родний, Кучма дорогий».

На его совести наша мучительная жизнь и смерть многих пенсионеров. Ведь, никто не имеет возможности лечиться, питания никакого, всё поплатишь, и остаётся 60 грн.

Не знаешь, куда их приткнуть. Дай Бог, чтобы Кучма и его окружение хотя бы один месяц попробовали выжить на те гроши, на которые выживаем мы.

На его совести лежит очень много чёрных пятен. Но, когда всё раскроется — его не судом надо судить, а отдать народу на рас­терзание!

Детство украл у нас Гитлер, а старость — Кучма.

А те 7 гривен, на которые он для нас раскошелился, — пусть будут ему на лекарства от пенсионеров г. Кременчуга. Ведь, они всё равно нас не спасут.

Где его обещанная индексация?

Где его совесть — так обма­нывать стариков, весь народ?

Да и была ли она у него?

Мы своей кровью победили Гитлера, отстроили страну в голоде и холоде — и кто ему дал право разрушить, растянуть всё, построенное за мно­гие годы?!

Вот мы и поняли за время правления Кучмы, насколько мы ничтожные.

Мысль о человеческом ничтожестве, каким являемся мы в этом мире, в вiльнiй Украïнi, угнетает — стоит ли держаться за такую жизнь? (...)

Пенсионеры г. Кременчуга

(«Информационный бюллетень» 

№ 25, 26.06.2003 г.)

Впереди — ничего, 

кроме бандитской морды Кучмы

(Приводится с незначительными сокращениями)

(...) Известно, что суды являются зеркалом власти, защищая или угнетая отдельных граждан, или группы, или даже целые слои в народе.

Посмотрим на работу Автозаводского районного суда, куда меня пригласили. в качестве ответчика. по коммунальным пла­тежам. Судья Нестеренко.

Но. сначала определимся, из кого состо­ит народ. Бандит, вор, спекулянт и аферист — тоже ведь народ, как и рабочий, учёный, ветеран, служащий.

Естественно, что кому-то будет отдано предпочтение. Но, кому?

Разговор шёл примерно так:

— У вас большой долг по оплате. Вы знаете об этом?

— Конечно. Из ума ещё не выжил.

— Вы признаёте свой долг?

— Нет.

— Как, почему? — с удивлением и интересом. (Вполне очевидно, что задача суда — заставить ответчика признать долги).

— Да потому, что эти деньги я не пропил, не прогулял, а госу­дарство, лица, его олицетворяющие, само лишило меня возмож­ности платить, проводя бездарную, аферистскую политику, и само вышибло меня из платежей.

До 1995 года я находил возможность платить, несмотря на долгую болезнь, а потом — смерть жены, неус­троенность детей...

Несмотря на то, что государство платило мне пенсию 60 грн., вместо 132 руб., насчитанных в 1991 году.

Госу­дарство просто так грабануло половину пенсии. Потом грабануло мой вклад в 2000 рублей.

Но я еще работал в цехе дефектовки завода КрАЗ и выходил из положения. Но вот, в начале 1995 года завод прекратил выдачу зарплаты.

Государство, в очередной раз, по-бандитски, дало мне под дых, и я вылетел из платежей. И не только я.

Далее долги стали расти, как снежный ком. Через какое-то время я понял, что из этой трясины мне уже не выбраться.

На мои просьбы оплачивать хотя бы текущие счета (тогда ещё была такая возможность) дали отказ, предлагая сначала составить договор о погашении долга.

Власть имущие очевидно полагали, что у меня денег — мешками, и я их просто чемоданами вывожу в Израиль или ещё куда-то...

Но, оказалось, что я уже ободран до предела. И составление договора ничего не меняет. Ведь, платить мне больше не будут, и цены не упадут.

Как угнаться за ценами, инфляцией, если размер зарплаты уменьшается, а пенсии платят только половину?

Если позади трудовая жизнь, здоровье, почёт­ные грамоты, знаки поощрения, почёт, а впереди ничего, кроме бандитской морды Кучмы по телевизору, вранья и т.д. Афёра гу­ляет по государству.

Так, за что меня судят?

За то, что я ещё жив, несмотря на все усилия государства, что я ещё не роюсь в мусор­ках?

За то, что меня и других ограбили, чтобы накопить капитал и выкупить наши заводы и землю?

По расчётам, меня уже не должно быть. Вот если бы я сдох, но заплатил, то это было бы по сердцу Кравчуку, Кучме, Медведчуку и другим.

И олигархи были бы до­вольны. И денежки есть, и жилье свободно! Хватит жиреть на на­ших шеях, вроде вшей!

Ну, а сегодня, у меня 186 грн. пенсии и 165 грн. зарплаты в ох­ране. Вместе это столько, сколько прожиточный минимум на од­ного.

А на моих плечах ещё дочь и двое внуков. Отдай я хоть то, хоть то... И всё... Чем кормиться, кормить детей? Как смотреть им в глаза?

Ни Кравчук, ни Кучма на эти вопросы не ответят, у них — другие заботы. А ведь, эти мудрецы получили страну с развитой экономикой...

Сказать всё это мне не дали. Судья сказал, что это политика, а они ею не занимаются.

«Вот у вас есть долги — и платите, иначе опишем имущество. А если будете возмущаться и дальше, то при­кажу вас вывести».

Вот так. Ни больше, ни меньше. С вершин ин­теллигентности, обеспеченности и властного Олимпа нам указали, что мы есть козявки и что вопрос — предрешён.

Делайте, мол, что велят, признайте и платите. А чем платить — их не интересует. Поэтому, нет у нас права защищаться в суде.

Вопрос ведь, предрешён. Это когда судят убийц, воров и ду­шителей народа, то ищут причины.

А может, он идиот или просто псих, а может, не по своей воле, а может, он, как убийца, нужен государству...

Но, к нам это не относится. Схема — проста. Навесили долги на нормальных людей, а теперь сдирают...

3i шкурою знiмають, бо нiчим одiть Кучменят недорослих...

Поэтому, говоря дру­гими словами, нам так интеллигентно было предложено: «Пожалуйте-с откушать из мусорки. А может, изволите-с подать вам пет­лю? Но, сначала, заплатите-с».

Далее я сказал судье:

— Причинность вас не интересует, политикой не занимаетесь, преступник наверху недосягаем.

Но, мне-то как быть?

Где выход для нас в нашем государстве?

Что же мне, последними грошами оплачивать политических аферистов, их политику и кормиться из мусорки?

Нет! Дудки! Я лучше умру.

Не получится, противные вы гаранты нашей нищеты.

Лучше уж, сгоните в овраги и расстреляйте.

Вы ведь — хорошие ученики, и фашисты давали вам практические уроки.

А если не можете, то дайте пистолет с одним патроном.

А может, собрать отряд или просто банду и пожить разбоем, погу­лять перед концом?

Отбирать наворованное сегодня есть у кого. Да и должны же мы получить хоть какую-то компенсацию за наши унижения?

Долго горбатиться перед бандитом и вором позорно. Нужно распрямиться.

...На это последовала, собственно, немая сцена.

Вот такую власть мы с вами «выбрали», поддавшись политическим аферистам. Су­дить надо не нас, а тех, кому мы позволяем издеваться над нами, народом.

Эта власть нас уже списала, как списала 3 миллиона че­ловек, и безнаказанно.

Эта власть боится отвечать за разорённую промышленность, науку, медицину, сельское хозяйство, армию и т.д.

Всё, к чему прикасаются «рехформаторы», — умирает.

Эта власть спешит укрыться за натовскими штыками.

А нас ведь, много. У сек­ретаря судьи только в тот день лежало до двух десятков дел! А за все дни? А по городу? А по Украине? Все мы уже списаны.

Все мы повинны в том, что в нашем доме правит бандитизм и аферизм.

Но, нам же это и останавливать. Нас — много. Всех не перевешают и не перестреляют.

Этот нарыв в Украине уже созрел и должен про­рвать. Но стихийный взрыв если произойдёт, сметёт много голов, в том числе и невинных.

Значит, надо организоваться. (...)

Надо уб­рать уголовников, бандитов, аферистов-политиков из госструктур. И не просто убрать, а предать открытому суду, суду того же наро­да, над которым они издевались и глумились.

Не будем отсижи­ваться по домам. Выйдем все на улицы. Вместе — мы сила!

Хоть не во имя нас, хоть ради детей и внуков наших! Без этого у них нет будущего.

Зло ведь, не вечно, оно обязательно наказуемо. Сегод­ня давят меня, завтра будут давить вас.

В сторону отойти невоз­можно. Выбирайте, сограждане. Жизнь червяка под бандитом — или борьба, пусть и жертвы, но впереди действительно сильное государство и нормальная жизнь наших потомков!

В настоящем нормальная жизнь в Украине невозможна!

В.И. Березняк, пенсионер, г. Кременчуг.

(«Информационный бюллетень», № 20,22.05.2003г.)

Эти два письма с интервалом в месяц были опубликованы в кременчугской газете «Информационный бюллетень» — одном из немногих украинских изданий, избежавших «патроната» еврейс­ких хозяев.

В этом смысле можно сказать, что кременчугским жи­телям повезло — есть место, где их крик души может «материали­зоваться» в печатную форму.

Вот только те, к кому он обращён, потеряли способность слышать свой народ — слух украинских «рехформаторов» привык реагировать только на шуршание денег и «мнение мирового сообщества», которому, по большому счёту, глубоко плевать не только на кременчугских пенсионеров, но и вообще на всех нас.

Как очень точно сказал автор последнего пись­ма, «все мы — уже списаны».

А чтобы вы не питали напрасных надежд на возможность быть услышанными Президентом и его окружением, напомню уже звучавшие здесь слова Сергея Нилуса:

«Мы заменили, — гово­рится в «Сионских протоколах», — представительство нации ка­рикатурой его — президентом республики... взятым из толпы наших креатур...»

И сколько бы ни меняли Кучму на Мукчу, а Мучму на Чукму, каждый новый «слуга народа» будет служить старым «хозяевам», выбравшим его из толпы своих «креатур».

Поэтому, прежде чем менять «слуг», нужно, в первую очередь, ра­зобраться с их «хозяевами».