Правительство Мартоса решило ориентироваться
"влево", опираясь на эсдеков и эсеров и веря в возможность как-то
договориться со своими единомышленниками по ту сторону фронта (они верили или
делали вид что верят в наличие таковых), но без капитуляции перед Харьковским
Правительством. Объективных данных для такой веры не было никаких; основывалась
она только на собственном желании договориться со вчерашними товарищами по
Центр. Раде и разным революционным организациям, которым удалось захватить
власть и выгнать их с территории всей Украины кроме нескольких уездов Волыни.
9-го апреля Б. Мартос с товарищами принял "власть"
в свои руки и начал свою деятельность в качестве премьера Украинской Народной
Республики, территория которой тогда ограничивалась г. Ровно и несколькими
уездами вокруг.
Положение на "фронте" было исключительно тяжелым,
не только в военном отношении, но и в политическом. Разношерстные вооруженные
группы, называвшиеся "Армией УНР", занимали ряд населенных пунктов и
железнодорожных станций. Никакого непрерывного фронта не было. Ни одна сторона
не наступала, но большевики накапливали силы для окончательного удара. Связь и
дисциплина существовали больше только на бумаге, чем в действительности. Вера в
успех дела и авторитет Директории и Правительства стремительно падали. С одной
стороны, росли капитулянтские настроения; с другой - злоба против вождей и их
социалистических экспериментов, мало отличавшихся от большевистских. Новое
правительство не обращало на это внимания и усердно занялось "продолжением
линии Трудового Конгресса". 12-го апреля выпустило длиннейшую декларацию,
в которой повторялось все то, что уже много раз было сказано в бесчисленных
декларациях партий, правительств и союзов; 18-го апреля выработало
"условия соглашения с социалистами по ту сторону фронта"; усиленно
проводили выборы уездных и волостных "рабоче-крестьянских трудовых советов
для контроля над деятельностью местных властей". Чем отличались эти советы
от совдепов по ту сторону "фронта" - никакого вразумительного
объяснения никто не давал. Да и дать его было невозможно, ибо, по существу, это
было одно и то же. Разница состояла только в личности вождей, которых должны
были поддерживать эти советы: здесь - социалистов - Петлюру, Мартоса, Мазепу,
Ливицкого, Сиротенка и Ко.; там - тоже социалистов и тоже украинцев:
Коцюбинского, Шахрая, Затонского, Шуйского, Заливчего, Скрыпника, Любченка и
др.
Комментариев нет:
Отправить комментарий