В.Н.Дёмин. Тайны русского народа, Единосущность коня и Солнца

    Помимо солнечных зайчиков, доживших и до наших дней, заяц отождествлялся и с месяцем. В одной детской народной песенке он так и именуется - Заяц-Месяц: Заяц-месяц Сорвал травку, Положил на лавку...
    С детства и навсегда врезаются в память завораживающие строки, дошедшие из незапамятных времен и звучащие как заклинания: "Конь бежит - земля дрожит, из ушей дым валит, из ноздрей пламя пышет".
    "Сивка-Бурка, Вещая Каурка, стань передо мной, как лист перед травой!" "В правое ухо влезь, в левое вылезь - станешь таким красавцем, каких свет не видывал".

    Космические реминисценции проступают и в сюжетах о конях, скачущих до неба, и в сюжетах о героях, рожденных от лошади. Так, в известной сказке об Иване-Кобыльникове сыне, записанной в Сибири в начале века123, спутниками и помощниками героя выступают Иван-Солнцев сын и Иван-Месяцев сын.

    В русском фольклоре и народном миросозерцании с единосущностью коня и Солнца связаны другие известные образы и имена. Так, сказочный конь Сивка-Бурка (или в сказках других славянских народов - Солнечный конь, Конь-солнышко), вне всякого сомнения, олицетворяет дневное светило. Его имя также восходит к протоиндоевропейским верованиям (Богиня Сива " Бог Шива).
    В одной из самых емких по мифологической закодированности сказок из афанасьевского сборника (No 104) о Василисе Прекрасной приоткрываются древнейшие представления русского народа о слитности смены дня и ночи с космическими всадниками: День ясный - "сам белый, одет в белом, конь под ним белый и сбруя на коне белая"; Солнце красное - всадник "сам красный, одет в красном и на красном коне"; Ночь темная - "опять всадник: сам черный, одет во всем черном и на черном коне".

    Мифологические солнцеобразы не просто вошли в плоть и кровь народного миросозерцания - они стали неотъемлемой частью народного искусства и повседневного быта. Конские головы, укрепляемые на краю крыш, символизируют солнечную колесницу (в развернутых сюжетах вышивок, росписей и резьбы эти кони, как правило, изображаются вместе с Солнцем). В композиции русской избы кони, устремленные в небо, как бы уносят весь дом в космические дали. Солнце присутствует здесь же в разных украшениях - оно неотделимо от этого полета, более того - это как бы модель солнечной колесницы, запряженной деревянными навершными конями. Навершие крыши, называемое охлупень (от слова "охлуп" - "крыша", "кровля"), не обязательно делалась в виде коня. На русском Севере были также распространены охлупни-утицы. Утка, водружавшаяся при этом на конек, раскрывала еще более глубинные пласты народного миросозерцания: она символизировала ту самую Праматерь-утку, которая, по общему представлению многочисленных народов Евразии, сотворила землю и весь мир.
    Современное русское "конь" - сокращенное от древнерусского "комонь". "Комони ржут за Сулою", - навсегда врезается в память фраза из "Слова о полку Игореве".

    Общеиндоевропейская линия развития этого понятия содержится в санскритском бrvan - "конь". Корень этот сохранился в старорусских словах "орать" - "пахать", "орало" - "соха", "оратай" - "пахарь". Солнечный аспект обнаруживается в собирательном имени древнегреческих Богинь - Оры, они отвечают за смену времен года и заботятся о божественных колесницах. По Велесовой книге, один из обожествленных прародителей древних руссов звался Ореем (Орем). (А.И.Асов - известный интерпретатор "Книги Велеса" - так и переводит это имя: Арий). Корень здесь, хотя и сродни санскритскому бrvan ("конь") и родственным ему древнерусским "оралу" и "оратаю", но непосредственно восходит, как, скажем, и имя древнегреческого героя Ореста к общеарийскому понятию arjб - "благородный" (откуда и само понятие "арий", "ариец"). Наконец, вспомним, что один из санскритских синонимов названия Солнца - arkб.

    Эти понятия, как и образованные от него имена, несравненно более древнего происхождения, чем гнездо слов, связанных с понятием коня. Одомашнивание лошади современные историки относят к VII тысячелетию до новой эры, а первые документированные (в том числе и археологические) факты существования культа коня у племен, населявших территорию нашей Родины, относятся к концу IV тысячелетия до новой эры. Времена же существования общего праязыка и последующей его дифференциации - значительно более ранние, не совпадающие с эпохой приручения лошади.
    Архетипы космических животных, выступавшие опорными точками народного мировоззрения и неисчерпаемыми источниками духовных сил, пронизали в дальнейшем всю русскую литературу - поэзию и прозу. Собирательный образ, объединивший в себе одновременно коня, птицу и русскую землю - это "птица-тройка" из поэмы Н.В.Гоголя "Мертвые души". Русь - устремленная в будущее, но не стремящаяся оторваться от своего прошлого "птица-тройка". Русь - Мать-родина соединяется в представлении русского человека с Матерью Сырой Землей. Это - следующий и последний архетип народного миросозерцания, уходящий своими корнями к самым истокам общечеловеческой культуры.

    Космос - это не только далекие звезды, ослепительное Солнце и таинственная Луна. Космос, точнее частичка его - это и сама Земля, физически и космологически неотделимая от всей Вселенной. Человек - сын Матери-Земли. Он неразрывно связан с ней тысячами невидимых нитей с момента рождения и до момента смерти. Но сын Земли - значит, и сын Космоса, значит, он сам - частичка этой Вселенной: Солнечной системы, Земли, Галактики. В философском плане такая проблема рассматривается в форме традиционного вопроса о единстве Макрокосма и Микрокосма. Однако интуитивно данный научный факт осознавался и на донаучном уровне. Мифологизированное мировоззрение сформировало образ Великой матери, которая в народном сознании сливается в конечном итоге с Матерью Сырой Землей (рис. 154).