В.Н.Дёмин. Тайны русского народа, Образ Мирового древа

В синтетическом образе греко-римского Диониса-Вакха - Бога вина и веселья - отчетливо прослеживается и дендрическая (древесная) сущность этого общеиндоевропейского культа.

    Сохранились многочисленные и подробнейшие свидетельства о разнузданных народных празднествах в его честь. Несмотря на более чем прохладное отношение со стороны официальных властей и жречества, дионисии и вакханалии были чрезвычайно популярны и живучи в среде широких масс. Традиции прадионисийской культуры с непременными элементами карнавальности сформировались задолго до появления прапредков эллинов и италийцев в Средиземноморье и до последнего времени обнаруживались и в славяно-русских обычаях.
    Дионис - один из самых поздних Олимпийских Богов. К сонму небожителей он был приписан едва ли не самым последним и с трудом вписался в сложившуюся структуру религиозных верований. По версии позднейших мифографов, рождение Диониса - случай из ряда вон выходящий. Неистощимая на изощренную месть ревнивая Гера решила извести Семелуочередную пассию любвеобильного Зевса - и надоумила доверчивую фиванскую царевну попросить владыку Олимпа явиться перед ней во всем своем божественном величии.
    Зевс предстал перед возлюбленной, которая была уже на шестом месяце беременности, в клубке сверкающих молний и вмиг испепелил ее. Недоношенного ребенка владыка Олимпа успел выхватить из пламени и зашить к себе в бедро. Через три месяца родился здоровый сын - будущий Бог Дионис.

    Между тем к моменту складывания Олимпийской религии и ее временного торжества культ Диониса был уже чрезвычайно распространен в Малой Азии да и по всему Европейскому континенту. Правда, имя у Бога было иное: "иноименный Пра-Дионис", как нарек его Вячеслав Иванов во всемирно известной монографии, посвященной данной проблеме.

    Что же отличает индоевропейского Пра-Диониса от эллинистического Вакха? Дионис-Вакх - классическое Божество, связанное с вином и виноградом как главным продуктом виноделия.
    Однако виноград произрастает исключительно в теплолюбивых странах. В северных же регионах в культ был возведен его дендрический коррелят - плющ. Судя по всему, в символике прадионисийства и дионисийства плющ появился гораздо ранее виноградной лозы. Им обвит священный посох Диониса, увенчанный сосновой (или еловой) шишкой и именуемый тирсом (рис. 146).
    Тирс в отдельности также являлся объектом поклонения и символизировал стилизованный возбужденный фаллос. В Древней Греции повсеместно распространено было примитивное изображение Диониса Дендрита в виде фаллоподобного деревянного столба - символа плодородия. В русском фольклоре память об этом обычае сохранилась в известной присказке-докуке: "Жил-был царь, - у царя был двор, - на дворе был кол, - на колу мочало... Не начать ли сказку сначала?" Старожилы глухих уголков северного края свидетельствуют, что у местных охотников, промышляющих вдали от посторонних глаз, и по сей день сохранился обычай ставить где-нибудь на лесной заминке деревянный столб - олицетворение тайных плодородных сил, способствующих удачной охоте. Дионис, как и Гермес, - итифаллическое Божество ("итифаллический" означает "относящийся к прямостоящему фаллосу"). Только Гермес выражал возбужденный фаллос в камне (гермы и менгиры), а Дионис - в древовидном посохе (тирс и обтесанный кол посреди двора). Можно предположить, что в архаическую эпоху древней истории каменная и деревянная атрибутика соответствовала различным родоплеменным и общинным тотемам.
    Впоследствии каменная и деревянная специфика тотемических культов сошла на "нет", в ряде случаев произошло слияние одних и тех же функций, в частности - Гермеса и Диониса. Так, на острове Делос сохранились остатки храмового комплекса в честь Диониса-Итифаллического. Изваяние - чисто символическое - в виде гигантского фаллоса, водруженного на отесанный постамент, на котором сохранился еще и рельеф в виде птицы с фаллоподобной головой108. Скульптура сильно повреждена: все относящееся к фаллическому культу было безжалостно уничтожено как несовместимое с идеологиями новых религий - христианства и ислама - по мере их победоносного распространения в Средиземноморье, Западной, Восточной и Северной Европе, на Ближнем Востоке и во всем мире.

    Характернейшая отличительная черта дионисийского культа - необузданные оргии с бесконтрольно-сексуальным финалом (на Руси это именовалось "свальный грех"). Кроме того, в античной Греции, Риме и подвластных им странах дионисии и вакханалии сопровождались неумеренным винопитием. Сверх того, особенно там, где виноград не произрастает, опьянение достигалось наркотическим путем. К наркотикам примешивался и плющ, который был возведен в ранг обожествленного растения. Он же выступал одним из основных эпитетов и даже синонимов Диониса: сказать Дионис и Плющ считалось одним и тем же.

    Однако воздействие снадобья, приготовленного с примесью плюща, было во много раз сильнее и опаснее, чем вина. Человек попросту безумел, терял рассудок и контроль за своими поступками, превращался в кровожадного убийцу. Шествия и радения одурманенных наркотиком толп сопровождались дикими конвульсиями и бессвязными выкриками, преследованием и растерзанием всего живого.
    Особенно неистовствовали женщины, прозванные менадами (буквальный перевод - "безумствующие"). Наркотическое снадобье они вводили прямо во влагалище и превращались в сексуально необузданных фурий. Полуобнаженные, едва прикрытые звериными шкурами, увитые плющом и обвешанные задушенными змеями, со спутанными волосами и искусственными фаллосами в руках, которые впоследствии трансформировались в ритуальные свечи, - менады с дикими воплями носились по лесам и горам, преследуя мужчин, и, насладившись с ними, разрывали их на части, пили кровь своих жертв, а также других растерзанных живьем животных. Тем самым они как бы приобщались к телу и крови самого [Пра]Диониса, который, по наиболее распространенной версии, был растерзан титанами, а куски его тела оказались разбросанными по всей земле, и лишь Зевсу удалось оживить собранные части. Кстати, активное вмешательство титанов в земную жизнь Диониса - лишнее подтверждение глубокой древности и архаичности последнего.

    Античные источники отмечают многоликость Бога Диониса. По позднейшей эллинистической традиции он отождествлялся с многими другими Богами109. Но первоначально выступал мифологическим эквивалентом Солнцебога Аполлона. Как уже говорилось, по представлениям древних, существовало минимум две ипостаси Солнца - дневная и ночная. Когда Солнце садилось за горизонт, считалось, что оно уходит под землю и превращается там в особое ночное светило. Дионис как раз и олицетворял такое ночное солнце - в отличие от Аполлона, олицетворявшего дневное.
    Зимой Солнце "прячется под землей" дольше, чем летом. Потому-то именно зимой (декабрь - январь) отмечались (малые) дионисии и вакханалии, от которых берут начало европейские новогодние карнавалы с их обязательным наряжанием деревьев. В ареале расселения славян прадионисийские и дионисийские новогодние празднества соединились с чествованием Коляды - Космического колеса Колы с уже описанными выше ряжеными и колядованием. По аналогии с дневным и ночным Солнцем Коло (Коляда) может быть расценено как зимнее Солнце, в таком случае Ярилу можно считать весенним Солнцем, а Купалу - летним.

    Любопытно, что на Русском Севере зимние святки и связанное с ними колядование именуются Виноградьем, которое входит в припев колядок. И это там-то, где никакого винограда и в помине нет! Но, может быть, он раньше здесь произрастал? Когда климат был совсем иной? А нерасчлененная гиперборейская культура сформировала культ [Пра]Диониса! Культ растительности, деревьев и "священных рощ" сохранялся в России вплоть до ХХ века, повсеместно - на Севере, частично - в других областях, например, в Тверском крае. Этнографами задокументировано: "священные рощи" и отдельные почитаемые деревья "не шевелили", то есть их запрещалось рубить. Другими словами, на них как память о древних тотемах распространялось "табу". Считалось, что нарушение запрета чревато многими несчастиями.

    В конце прошлого века близ Череповца Вологодской губернии был отмечен следующий случай. Крестьянин, который вопреки запрету начал пережигать уголь в священной роще, внезапно ослеп, что немедленно посчитали местью деревьев человеку110.
    Неискоренимое двоеверие русских людей выражалось также и в том, что, как правило, в "священных рощах" ставился крест, а то и часовня, где непременно развешивались полотенца с магическим орнаментом. Сюда же приносили дары: шерсть, масло, лоскутки ткани. И здесь же резали кур - явный рудимент языческих верований и отголосок древних жертвоприношений. Впрочем, обычай этот сохранялся на протяжении всего христианского периода истории России. Еще в XIII веке анонимный автор жаловался, что "даже попове и книжницы" веруют в Перуна и Хорса, "подкладывают им требы [жертвы. - В.Д.] и куры им режут"111.

    Первобытно-языческая вера в природно-жизненную силу растительности как высшее Божественное Начало по сей день сохранилась в традиционном марийском культе деревьев и празднествах, отмечаемых в священных рощах. Так, во время праздника поля по окончании посевной в дубовую рощу близ Йошкар-Олы верующие приносят жертвенные блины, творог, мед, крашеные яйца и т.п., устраивают коллективную трапезу и моления, обращенные к Солнцу. Сходные обычаи существуют и у других коренных народов России.
    В древности же они были распространены повсеместно. Древние германцы верили, что в каждом дереве, кусте, цветке живет особый дух растительности - покровитель всего живого.

    Ритуалы и жертвоприношения, связанные с растительным миром, призваны были содействовать увеличению урожая, повышению производительности и плодоношения. М.Элиаде так суммировал некоторые общие моменты, выработанные индоевропейскими и неиндоевропейскими народами на протяжении многих тысячелетий: вера в дух деревьев выражалась в: 1) мифологической тенденции сравнивать Космос и человека с Мировым древом, 2) традиции связывать судьбу человека с жизнью дерева, 3) населении деревьев добрыми и злыми духами, 4) обычае наказывать преступников возле дерева.
    В процессе дальнейшей эволюции религиозных верований наблюдение за растительностью, "засыпающей" зимой и пробуждающейся весной, привело к возникновению представлений об умирающем и воскресающем Боге. Непрерывность и повторяемость жизненного процесса, неотвратимость жизни и смерти и преодоление смерти через жизнь - все это обобщено и в символе-коде Древа жизни. Обретя его и впитав - сознательно или бессознательно - его содержание, человек сам как бы растворялся в данном символе, а вернее - самом вселенском течении жизни, которое отображено в образе Мирового древа.