Дэвид Дюк. Еврейский вопрос глазами американца, Причины, вызвавшие борьбу евреев за иммиграционные законы

Было бы глупым и непродуктивным для евреев выступать за открытие границ и в тоже время признавать, что мотивация их действий была вызвана интересами, которые противоречили европейцам-неевреям.

Они называли открытую иммиграцию «патриотической». С самого начала века они делали публичные заявления о том, что мультикультурализм и разнообразие являются выгодными для США, умело маскируя при этом свою собственную стратегию.

После принятия статуса открытой иммиграции в 1965 году, такие еврейские авторы как Наоми У. Коуэн, почувствовали себя в большей безопасности и приоткрыли некоторые из реальных еврейских причин побуждающих их продвигать такого рода политику. Она писала о том, что, начиная с гонений в России в 1880-х годах, в ходе нацистской оккупации Европы и оканчивая несчастьями «холодной войны» в Восточной Европе, открытая иммиграция в западные нации служила еврейским интересам, поскольку «стремление выжить заставляло евреев искать убежище в других странах». [500]

Коуэн также писала о том, что внешняя международная политика США также служит еврейским интересам, поскольку «сориентированная на принятие иностранцев, Америка была наиболее чувствительной к проблемам евреев-иностранцев». [501]

Возможно, ещё более важным выступает то, что Коуэн лишь подразумевала, а именно то, что евреи видели в политике открытой иммиграции крушение гомогенности и единства Америки, создание плюралистичного общества в котором евреи смогли бы процветать,

В своей монументальной книге «История евреев в Америке», Говард Захар отмечает, что плюрализм поддерживает «узаконение сохранения культуры меньшинства среди большинства общества-хозяина». [502] Так, в сущности, разрушая единство и связность Америки, евреи могли бы усилить свое собственное единство. В продолжении Захар подробно показывает, как усиливает еврейскую солидарность:

«Но влияние Каллена в реальности распространилось на всех образованных евреев: узаконивая сохранение культуры меньшинства среди большинства общества-хозяина, плюрализм функционирует как интеллектуальная опора для образованных евреев второго поколения, поддерживает их связность и их наиболее упорные коллективные попытки во время суровой депрессии и оживления антисемитизма, во время шока, вызванного нацизмом и Холокостом, вплоть до появления сионизма после Второй мировой воины». [503]

Социальный психолог Кевин Маккдональд в книге «Люди, которые будут расселяться сами по себе», указывал, что большинство антисемитских движений обычно существуют в этнически гомогеннных нациях, и что «этнический религиозный плюрализм служит внешним интересам еврейства, поскольку евреи становятся лишь одной из многих этнических групп... и это становится трудным и даже невозможным для неевреев развивать единые связные группы, объединённые в своей оппозиции иудаизму». [504] [505]

В своей книге «Определённый народ: американские евреи и их жизнь сегодня», Чарльз Зильберманн пишет, что:

«Американские евреи зависят от культурной толерантности из-за их веры, прочно укоренившейся в истории, в то, что евреи находятся в безопасности лишь в таком обществе, которое представлено большим количеством разнообразных отношений и поведений, так же, как разнообразие религиозных и этнических групп. Например, неодобрение гомосексуализма ведёт к тому, что большинство американских евреев поддерживают «права геев»». [506]

Джон Хайэм в своей книге «Send These To Me: Immigrants in Urban Аmеriса» (Пришли это мне: иммигранты в урбанизированной Америке), ясно показывает, что спонсируемые евреями изменения в иммиграционном праве были поражением политической и культурной представленности в американском обществе «обычных людей юга и запада». [507]

В течение десятилетий предшествующих, открытию границ в 1965 году, группы евреев благочестиво заявляли о том, что не должно быть никакой дискриминации, направленной против любой группы иммигрантов и что это должно сыграть позитивную роль для Америки.

Но Ричард Арэнс, директор подкомитета Сената, который составил Акт Уолтера-Маккерена, указывал на то, что те же самые силы евреев, которые выступали наиболее алчными приверженцами открытой иммиграции, лицемерно вступили в оппозицию той этнической иммиграции, которая, как они считали, противоречила их интересам.

Одним из любопытных моментов, касающейся тех, кто наиболее активно утверждал, что акт 1952 года является дискриминаторским, и что он не позволит принять значительное число потенциальных беженцев, выступил тот факт, что они противостоят принятию приблизительно одного миллиона арабских беженцев, которые сейчас живут в лагерях, в достойных жалости обстоятельствах после того, как они вынуждены были переселиться из Израиля. [508]

Организованное еврейство не только хочет не дать возможности арабским беженцам вернуться в свои дома в Израиле, они также препятствуют их переселению в Соединённые Штаты. Видят ли они в лишённых места жительства палестинцах своих потенциальных политических оппонентов?

Еврейские группы явно способствуют таким формам мультикультурализма, которые подрывают единство неевреев, а вовсе не тем, которые могут угрожать власти их собственной группы. Тогда становится очевидным, что их преданность мультикультурализму является стратегией чистой воды, они приветствуют только те этнические группы, вливающиеся в нацию, которые смогут в дальнейшем плюрализировать американское общество и разрушить его единство.

В большинстве своём еврейские политические институты и средства массовой информации долгое время способствовали демографическому вторжению и разложению Америки. В то время как еврейская пресса обвиняла в «расизме» тех, кто выступал против потока цветных иммигрантов в Америку, Канаду и во все Европейские нации, на израильскую иммиграционную политику смотрели сквозь пальцы.

Миллионы палестинцев покинули свои дома в результате захвата Израилем Палестины. Они не могут вернуться на свою древнюю родину, и многие вынуждены жить в лагерях беженцев, которые не многим отличаются от контрационных лагерей с их нуждой и запущением.

А. М. Розенталь уже долгое время является владельцем одного из, возможно, наиболее влиятельного журнала в Америке, которым владеет еврей, New York Times. Сторонник строгого курса в Израиле, он сожалеет о сионистском государстве лишь в том смысле, что оно является, на его взгляд, не достаточно сионистским.

В передовой 1992 года Розенталь чествует себя обязанным критиковать другую страну, которая желает сохранить своё расовое единство и культурное наследие.

«Они лучше установят квоту на иммиграцию и сформируют более плюралистическое государство путём принятия доктрины для граждан, основанную в большей степени на месте жительства, чем на кровных связях.

Также внушает беспокойство неудача Бонна при пересмотре старого закона, который уже коренился в этничности. В рамках существующей системы, турецкий рабочий по найму, который прожил в Германии 30 лет и говорит бегло на немецком, не сможет получить гражданство автоматически, в то время как русскоговорящий иммигрант, который может доказать, что имеет немецкие корни, обладает такой привилегией». [509]

Розенталь сравнивает современную немецкую иммиграционную политику с политикой нацистов. А разве израильское иммиграционное законодательство отличается?

Не только Германия, но и каждая белая нация выступает мишенью борьбы Розенталя за открытую иммиграцию. Только израильская иммиграционная политика — с наиболее драконовскими мерами — не досягаема для критики. В Америке Розенталь идентифицирует себя как потомка и легального иммигранта (его отца) и даже превозносит иммиграцию гаитян, многие из которых используют наркотики:

«Почти всегда, когда я читаю о гаитянах, которые, рискуя всем, покидают свою страну и оканчивают свою жизнь за варварской проволокой, я думаю об иммигранте-нелегале, которого мне случалось знать, о его дочери и о его сыне (он сам)...

Даже неохотно признавая некоторые экономические ограничения, наша страна должна иметь моральную утончённость, для того чтобы принять соседей, которые бегут из своих стран, где их жизнь — это ужас и голод и где они преследуются ружьями убийц...

Если бы это могло характеризовать принятие на наш Золотой Остров, то мы должны были бы встречать гаитян песнями и объятиями». [510]

Как постоянный читатель The New York Times, я должен был прочитать статью Розенталя, призывающую к принятию в Израиль миллиона или более палестинцев, которые живут в нищете в лагерях для беженцев. Либо я проглядел это, либо Розенталь призывает евреев встречать палестинцев в Израиле «песнями и объятьями».

Розенталь не глуп, но он абсолютный лицемер. Он знает, что если палестинцы станут полноценными гражданами Израиля, то все те, которые находятся в лагерях беженцев вне его границ, быстро сметут сионистское государство точно так же, как цветная иммиграция разрушает Америку наших отцов. Но он нисколько не сожалеет об Америке, ведь он с гордостью идентифицирует себя с чужеземцами.

Розенталь гордится тем, кем он и многие другие евреи является: чужими, а также нелегалами, с которыми он себя идентифицирует. Он живёт здесь, с выгодой используя преимущества американского гражданства, но он никогда не станет — и не сможет стать — настоящим американцем, который ставит интересы Америки выше сионистских.

Поскольку евреи становятся всё более бесстыдными в своём использовании власти, некоторые даже хвастают своей ролью в усилении американских европейцев-неевреев. Эрл Рааб, исполнительный директор в отставке Перлмуттерского института защиты еврейства, член АДЛ и автор, который постоянно пишет для сан-францисского Jewish Bulletin, написал:

«Только после Второй мировой войны иммиграционное законодательство радикально изменилось в направлении устранения такой дискриминации. В одних из первых свидетельств политического возмужания, еврейское общество играет ведущую роль в воздействии на эти перемены». [511]

Продолжая, Рааб торжествует по поводу приближающегося статуса меньшинства для белых в Америке.

«Бюро по переписи населения недавно доложило о том, что около половины американского населения вскоре станут не белыми или не европейцами. И все они будут американскими гражданами. Мы затронули тот момент, когда нацистско-арийский компонент будет преобладать в этой стране.

Мы им подпитываем американский климат противостояния этническому фанатизму в течение полувека. Этот климат ещё не улучшился, но гетерогенная природа нашего населения имеет тенденцию становиться необратимой и делает наши конституционные, ограничения направленные против фанатизма более практичными, чем всегда». [512]

Как отмечает Рааб сионистские активисты, которые поддерживают идею еврейского национального государства, подпитывают массовую нетрадиционную иммиграцию в Америку, и они мечтают о том времени, когда это преображение отразится на демографической картине, кто имеет право голоса.

Мне любопытно, рисует ли в своём воображении Сангвиль — кто заимствовал термин «melting pot» — еврейское государство в виде сплава евреев и арабов, ислама и иудаизма? Принимая во внимание этноцентризм сионизма, я сомневаюсь в этом.

Один американский создатель мультфильмов написал, что проблема «melting pot» состоит в том, что «дно обычно подгорает, а пена поднимается наверх».

Несомненно, что Америка представляет собой сплав различных национальностей Европы в традиционное американское большинство, но, несмотря на всеобъемлющую пропаганду смешения рас в еврейской прессе, абсолютно не наблюдается значительного смешения белых и чёрных, и лишь маргинальное смешение метисского и английского компонентов. Однако того, чего сионисты не смогли добиться при помощи пропаганды смешанных браков, они достигнут посредством массовой иммиграции и различных уровней рождаемости.

Евреи активно выступают за маленькие семьи среди лидеров американского большинства. Потворствования евреев женскому освободительному движению и борьба за право на аборт снизило уровень рождаемости в наиболее интеллигентных и образованных американских семьях.

Их прямое желание — это разрушение белой расы на Западе любыми возможными способами.

Продолжительная массовая не европейская иммиграция удовлетворяет этим целям.

В заключении необходимо отметить, что массовая цветная иммиграция является одним из наиболее эффективных орудий организованного еврейства в их культурной и этнической войне против американцев-европейцев. Мы не сможем выиграть эту борьбу не на жизнь, а на смерть до тех пор, пока наши люди не поймут, что мы уже вовлечены в войну, и что мы терпим серьёзное поражение.

Если мы проиграем эту войну, это будет означать разрушение нашей американской культуры, наследия и свободы. Это будет означать не меньше, чем разрушение самого генотипа, который в своё время сделал возможным социальные, культурные и духовные творения, которые отличают нашу цивилизацию. Наши голоса заглушаются средствами массовой информации, которые находятся в руках наших врагов.

Слишком многие из нас безмолвно наблюдают уничтожение нашего народа. Время уходит. Мы должны сказать своё слово сейчас и защитить себя. Мы должны бороться за то, чтобы великолепная культура, переданная нам нашими отцами, продолжала существовать. Мы должны предпринять все необходимые действия, чтобы обеспечить будущее нашим детям и последующим поколениям. Поскольку это справедливо для всех живых существ, мы должны бороться за наше право жить.

Если мы останемся безмолвными в этот критический час в истории нашего народа, мы будем искоренены и замолчим навсегда.