После нескольких лет кровавых сражений на полях первой мировой войны Германскому Генштабу стало очевидно, что чисто военные усилия обречены на провал и тогда в марте 1917 года оно приняло решение об отправке в Россию группы политических диверсантов под руководством Ленина.
Одновременно, когда решался вопрос о пропуске Ленина и его сообщников в Россию и оговаривались предварительные условия будущего Брестского договора, германское командование, наряду с выделением большевикам необходимых для их подрывной деятельности денежных средств, приняло решение и об оказании им немедленной военной помощи в случае захвата власти.
Для этой цели в апреле 1917 года с фальшивым шведским паспортом в Петроград прибыл полковник германского генерального штаба Генрих фон Рупперт, доставивший секретные приказы немецким и австрийским военнопленным оказать вооружённую поддержку большевикам, которые, в свою очередь, должны были обеспечить их оружием. Эти приказы, подписанные начальниками генеральных штабов Германии и Австро-Венгрии были обнаружены американцами в немецких архивах после второй мировой войны, но наверняка их можно обнаружить и в архивах ЦК КПСС.
Под Петроградом находилось несколько крупных лагерей с германскими и австрийскими военнопленными, в том числе из весьма элитных частей. В частности, вблизи села Колтуши, фактически рядом с Большой Охтой, почти в полном составе сидел в лагере 3-й Кирасирский императора Вильгельма полк, захваченный в своё время в плен казаками генерала Ренненкампфа. Неподалёку коротал время 142-й Бранденбургский полк.
Военнопленных удалось ознакомить с предстоящей задачей и достаточно тщательно к ней подготовить. Всё было продумано до мелочей, даже то, что немцы плохо знакомы с русскими трёхлинейными винтовками, наганами и прочим оружием.
В связи с этим «большевистский» сторожевой корабль «Ястреб» специально ходил в Фридрихсхафен, откуда доставил 12 000 немецких винтовок и миллионы патронов прямо к 25 октября, за что и попал навеки в список «кораблей Великого Октября». Кроме того, «Ястреб» привёл за собой на буксире судно раза в два больше его самого.
Самые честные советские историки признаются, что им так и не удалось выяснить что же было на этом судне. Другие просто о нём молчат, а третьи уверяют, что там был «десант революционных матросов». Откуда они взялись в Фридрихсхафене, никто не уточняет, хотя никакой особой тайны здесь нет. «Ястреб», помимо винтовок, доставил в Петроград и немецкие полевые орудия.
Если кто-нибудь ещё остаётся наивным до такой степени, что полагает возможность взятия под контроль такого огромного города, как Петроград, двумя тысячами матросов, прибывших на «Амуре» из Кронштадта, или совершенно необученными рабочими дружинами, которые, как ныне выясняется, встретили большевистский переворот враждебно, то даже не будем с ними спорить.
Да, теоретически, при полном развале гарнизона и органов правопорядка это представляется возможным. Но при этом власть большевиков не просуществовала бы и суток, поскольку буквально на следующий день к городу уже подходила конница генерала Краснова. Рассеяв двумя неприцельными шрапнельными залпами «красногвардейцев» в Павловске и Царском Селе, казаки Краснова начали продвигаться к столице со стороны Пулковских высот.
Выдвинутая вперёд сотня уральских казаков пыталась сходу овладеть высотами, но вынуждена была отступить под великолепно координируемым и управляемым огнем. Казачьи офицеры, прошедшие через годы войны, быстро поняли по «почерку», кто занял оборону на высотах. Немцы! Не поверивший им генерал Краснов сам выехал в сторожевое охранение. Сомнений не было. Немецкая пехота и артиллерия преградили путь к «революционному» Петрограду.
 |
Благодарный царь лысых обезьян Ленин 29 октября решил провести смотр немецких батальонов. По замыслу вождя мирового пролетариата «интернационалисты» должны были пройти парадным маршем мимо стоящего на ступеньках Смольного Ленина и членов «рабоче-крестьянского» правительства. Поравнявшись с ними, вчерашние военнопленные должны были хором прокричать: «Да здравствует мировая революция!», по-немецки, конечно, а немецкий язык и сам вождь, и его окружение знали отлично, при этом кое-кто — гораздо лучше русского.
Но получился конфуз. Блеснув старой выправкой, держа равнение и печатая шаг, как это умеют делать только немцы, «интернационалисты», проходя мимо революционных вождей, хором проорали: «Да здравствует кайзер Вильгельм!», тем самым великолепно продемонстрировав глубоко оскорблённому Ленину своё совершенно правильное понимание происходящего.
Заключённый вскоре Брестский договор предусматривал репатриацию военнопленных, однако за ним последовал секретный приказ генерала фон Людендорфа, предписавший немецким и австрийским военнопленным сформировать отряды для поддержки большевистского правительства.
Приказ был составлен таким образом, что предполагалось как бы добровольное желание солдат и офицеров вступать в подобные отряды, но зная порядки в немецкой армии и методы комплектования «добровольческих» частей, можно не сомневаться, что в данном случае действовал, по меньше мере на начальном периоде, элементарный приказ.
Члены германской миссии по перемирию и заключению мира — генерал Гофман и знакомый уже нам полковник Рупперт — посетили несколько лагерей военнопленных, разъясняя им задачу. Возможность послужить фатерлянду, а заодно пограбить на чужой территории вдохновило многих, и буквально, как по мановению волшебной палочки, большевики при полном развале прочих воинских структур ощетинились прекрасно обученной и организованной армией, насчитывавшей более трёхсот тысяч человек.
В те годы никто из этого особых тайн не делал. Немецкие солдаты и офицеры, свободные от службы, разгуливали по Петрограду и Москве, работали казино для немецких офицеров, издавались газеты. И чтобы ни у кого не было никаких сомнений, немецкий генерал Кирхбах, давая во Пскове интервью корреспонденту ещё не запрещенной газеты «Речь», на вопрос «возможно ли занятие немецкими войсками Петрограда и Москвы?» с «нордической» прямотой ответил: «Да, если возникнет угроза большевистскому режиму».
Итак, триста тысяч «воинов-интернационалистов», обрастая по ходу дела подонками из местного населения, эффективно обеспечивали уничтожение русского государства.* Численно они даже превосходили немецкие оккупационные силы, которые смогло выделить германское командование для контроля над уступленными по Брестскому договору территориями. Эти силы составляли примерно 280 тысяч человек, сведённые в 43 пехотных и семь кавалерийских дивизий с артиллерийским парком в 108 тяжелых и 1614 полевых орудий. Около 2000 моряков должны были взять под контроль бывший русский флот, основная часть которого по договору передавалась немцам.
Адмирал Щастный увёл флот из Гельсингфорса в Кронштадт, поставив Ленина в совершенно идиотское положение перед своими хозяевами, за что и был расстрелян. Одессу и прилегающие к ней районы заняла 2-я восточная австро-венгерская армия под командованием генерала Бем-Эрмолит. Три корпуса этой армии развернули оккупационные штабы в Одессе, Херсоне и Каменец-Подольске.
Немецкая группа армий «Киев» под командованием сначала генерала Линзингена, а потом генерал-фельдмаршала Эйхгорна, взявшего затем общее командование над всеми оккупационными силами, заняла огромную территорию, охватывающую всю Украину, Крым, область Войска Донского, южную часть Белоруссии и прибрежные районы Грузии.
Шесть корпусов группы армий «Киев» развернули оккупационные штабы в Гомеле, Новоград-Волынске, Киеве, Харькове, Таганроге и Симферополе. К северу от Полесья оккупацию осуществляли 10-я армия, армейская группа «Д» и 8-я армия со штабами в Минске, Двинске, Риге, Ревеле и Выборге. Командовал немецкими войсками на северо-западном направлении знаменитый генерал фон дер Гольц, в прошлом командир дивизии «железных гренадер». 25 мая 1918 г. немцы высадили трёхтысячный десант в Поти, а 10 июня германские войска вошли в Тифлис. Через несколько дней 58-й Берлинский пехотный полк, форсировал Керченский пролив, захватил Тамань.
Уже существовали планы захвата Сибирской железной дороги и «целесообразной организации в германских интересах» Хивы, Бухары, Туркестана и Мерва. Немецким войскам открывался прямой путь в Индию. От перспектив захватывало дух. Казалось бы, исполнялись самые необузданные мечты, налицо была новая всемирная империя, которая не снилась даже Наполеону, да к тому же с центром не в Париже, а в Берлине. Но не хватало сил, чтобы освоить всё отданные большевиками районы бывшей Российской Империи. Мясорубка Западного фронта полностью истощила резервы, а имеющихся в наличии 280 тысяч военнослужащих явно было недостаточно.
Соучаствуя в завоевании большевиками России немцы вывезли до 31 июля 1918 г. из оккупированных областей 60 миллионов пудов зерна и продуктов его переработки, фуража и семян масличных культур, 500 миллионов штук яиц, 2 миллиона 750 тысяч пудов рогатого скота живым весом, полтора миллиона пудов картофеля и овощей. Кроме этого, в задыхающийся от английской блокады рейх было отправлено 35,5 миллионов пудов железной руды, 42 миллиона пудов марганцевой руды и ежемесячно по 300 вагонов специальных сортов леса. Вывозились даже тряпье и металлолом.
К причалам Петроградского порта подходили немецкие торговые суда, таинственные шведские и норвежские пароходы, какие-то непонятные транспорты под флагами частных владельцев из Дании, США и Аргентины, «липовые» госпитальные суда под флагами Красного Креста Швейцарии. Район порта был наглухо оцеплен ЧОНом (укомплек-тованным, естественно, «интернационалистами»). За излишнее любопытство полагался расстрел на месте.
Загнанный в Северном море на свои базы и не решавшийся высунуться оттуда в страхе перед англичанами, немецкий флот господствовал на Балтике, обеспечивая перевозки, хотя кишащее минами море было очень опасно, и только весьма веские причины могли заставить судовладельцев посылать свои транспорты в полумертвый порт Петрограда.
Зато безперебойно действовали железные дороги, связывая республику «Советов и пролетарской диктатуры» с Германией через захваченные немецкими войсками территории Польши, Белоруссии и Прибалтики. Действовала и северная железнодорожная ветка до Гельсингфорса и далее на Скандинавские страны. Чтобы обеспечить безперебойное ограбление «Республики Советов» и вывоз награбленного железнодорожным транспортом, немцы вынуждены были поставить большевикам 50 тысяч тонн угля.
Под защитным кордоном немецких штыков Ленину была предоставлена свобода действий на захваченной территории с чёткой установкой: за это время большевистское правительство (а немцы в своем вековом самомнении считали, что время нахождения большевиков у власти определено ими и закончится, когда они этого пожелают) должно провести ряд мероприятий, после осуществления которых Россия, подвергнутая небывалому разграблению и кровопусканию, раз и навсегда прекратит своё существование как великая империя, представляющая угрозу для Германского рейха. Немцы играли свою игру, большевики — свою. Но играли, постоянно взаимодействуя.
После подавления первого крупного восстания правых эсеров под командованием Б.Савинкова в Ярославской губернии, чудом уцелевшие от бойни сдались немцам, имевшим свои комендатуры во всех губерниях «Советской России». Эти комендатуры назывались Германскими Комиссиями и были созданы в рамках секретных протоколов к Брестскому договору.
Председатель Германской Комиссии в Ярославской губернии немецкий лейтенант Балк приказом от 21 июля 1918 г. (№.4) объявил гражданскому населению города Ярославля, что отряд Северной добровольческой крестьянской армии сдался Германской Комиссии. Сдавшиеся были выданы большевистской власти. Все выданные 428 человек были немедленно расстреляны на глазах у немцев. Лейтенант Балк с чисто немецкой педантичностью вёл картотеку лиц, проходивших через его комендатуру, выдаваемых большевикам и немедленно расстреливаемых. На основании картотеки он докладывал своему командованию, что большевики свято выполняют все обязательства перед Германией. К моменту эвакуации Комиссии (комендатуры) из Ярославской губернии у лейтенанта Балка имелась картотека на 50 247 расстрелянных с марта по ноябрь 1918 года. Причём именно тех, кто имел глупость искать защиты у германского командования!
Крушение Российской империи в 1917 году, как мы теперь видим, произошло не случайно. В результате заговора агентов английских спецслужб (иначе говоря — масонов) император Николай II был свергнут с престола, причём его родственница — английская королева — отказалась принять Николая II и его семью. В России активно стали действовать большевики, которые получили от еврейского банкира Я. Шиффа огромный кредит на уничтожение русского государства. Германский генштаб, в свою очередь, тоже добавил Ленину денег и организовал ему военную поддержку, так как он гарантировал в случае своей победы вывод России из войны с Германией и огромные репарации.
В ходе недолгой борьбы немецкая агентура переиграла английскую и нацмены-большевики под командой лысой обезьяны по кличке «Ленин» с помощью немецких штыков захватили власть в России и установили невиданную в истории человечества кровавую диктатуру над русским народом.
Сегодня потомки лысых обезьян-большевиков продолжают править в Российской Федерации и все, как один, всячески препятствуют созданию Русской республики, так как знают, что после этого их дни сочтены.
(При написании этой главы использована книга И.Бунича «Пятисотлетняя война в России»)
Комментариев нет:
Отправить комментарий