Государство строится и действует в рамках определенной политической системы. В ней органы и учреждения государства дополнены общественными организациями (партиями, профсоюзами, кооперативами, научными и др. обществами). Главные общественные организации советской политической системы возникли до революции 1917 г., но после нее их совокупность сильно менялась. Главным изменением было становление однопартийной системы — по мере того как союзные и даже коалиционные вначале левые партии переходили в оппозицию к большевикам. Это происходило несмотря на неоднократные, вплоть до 1922 г., попытки большевиков восстановить признаки многопартийности. Идея единства все больше довлела. Рядовые эсеры и меньшевики быстро «перетекли» в РКП(б), а лидеры эмигрировали, были сосланы или арестованы в ходе политической борьбы.
Партия заняла
в политической системе особое место, без учета которого не может быть понят и тип
Советского государства. В литературе нередко дело представляется так, будто превращение
партии в скелет всей системы и ее сращивание с государством — реализация сознательной
концепции В.И.Ленина, возникшей из-за того, что политически незрелые и малограмотные
депутаты рабочих и крестьянских Советов не могли справиться с задачами государственного
управления. Видимо, проблема глубже. Необходимость в особом, не зависящем от Советов
«скелете» диктовалась двумя причинами.
Лозунг «Вся
власть Советам!» отражал крестьянскую идею «земли и воли» и нес в себе большой заряд
анархизма. Возникновение множества местных властей, не ограниченных «сверху», буквально
рассыпали государство. Советы не были ограничены и рамками закона, ибо, имея «всю
власть», они в принципе могли менять законы. Была нужна обладающая непререкаемым
авторитетом сила, которая была бы включена во все Советы и в то же время следовала
бы не местным, а общегосударственным установкам и критериям. Такой силой стала партия,
игравшая роль «хранителя идеи» и высшего арбитра, но не подверженная критике за
конкретные ошибки и провалы. Именно партия, членами которой в разные годы были от
40 до 70% депутатов, соединила Советы в единую государственную систему, связанную
как иерархически, так и «по горизонтали». Значение этой связующей роли партии наглядно
выявилось в 1990 г., когда эта роль была законодательно изъята из полномочий КПСС.
Вторая причина
превращения партии в связующий «скелет» государственной системы состоит в том, что
Советы соборного типа, в отличие от парламента, не могли быть быстрыми органами управления. Они выделяли
из себя чисто управленческий исполком, а сами выполняли лишь одобряющую, легитимирующую
роль. Для общества традиционного типа эта роль очень важна, но требовался и форум,
на котором велась бы выработка решений
через согласование интересов и поиск компромисса. Таким форумом, действующим «за
кулисами» Советов, стала партия большевиков.
Эта конструкция
власти необычна с точки зрения либерального демократа, но она выполняет те же объективно
присущие государству функции, что и при парламентской демократии. Закулисный форум
для поиска компромиссов и выработки решений есть и при парламенте. Так, в США высшая
финансовая, промышленная, политическая, военная и научная элита соединена в сеть
закрытых клубов, где и происходит невидимое согласование интересов и выработка решений.
Другим типом «надпартийного» форума является политическое масонство, в некоторые
моменты играющее очень активную роль (особенно в кадровой политике). Так, сложившееся
в 1906 г. российское политическое масонство объединяло в своих рядах руководителей
всех левых партий, кроме большевиков. Из 29 министров Временного правительства всех
составов 23 были масонами. Все три члена президиума ЦИК Петроградского Совета первого
состава (Керенский, тогда трудовик, и два меньшевика) также были масонами. Виднейшие
деятели Февраля отмечали в мемуарах, что масонские ложи и были тем «круглым столом»,
за которым велись переговоры революционных (эсеры и меньшевики) и либеральных (кадеты
и трудовики) политиков[1].
В годы индустриализации
ВКП(б) стала массовой, а в 70-е годы включала в себя около 10% взрослого населения.
Главным способом воздействия партии на деятельность государства был установленный
ею контроль над кадровыми вопросами. Разгром к началу 30-х годов оппозиции внутри
партии и ликвидация фракционности дали ЦК ВКП(б) полноту контроля за назначением
служащих на все важные посты в государстве. Уже в конце 1923 г. стала создаваться
система номенклатуры — перечня должностей,
назначение на которые (и снятие с которых) производилось лишь после согласования
с соответствующим партийным органом. В номенклатуру стали включаться и выборные
должности, что было, разумеется, явным нарушением официального права.
Процессы, происходящие
после ликвидации какой-то структуры, многое говорят о ее реальном месте в обществе.
Сама по себе ликвидация явно недемократической номенклатурной системы (в 1989 г.)
не сделала назначение государственных чиновников ни более открытым, ни более разумным.
Скорее — наоборот. Поэтому критика номенклатурной системы как вырванного из контекста
частного механизма имела сугубо идеологический смысл.
В условиях острой
нехватки образованных кадров и огромной сложности географического, национального
и хозяйственного строения страны, номенклатурная система имела большие достоинства.
Она подчиняла весь госаппарат единым критериям и действовала почти автоматически.
Это обусловило необычную для парламентских систем эффективность Советского государства
в экстремальных условиях индустриализации и войны. Важным в таких условиях фактором
была высокая степень независимости практических
руководителей от местных властей и от прямого начальства. Эта «защищенность» побуждала
к инициативе и творчеству — если только они соответствовали главной цели.
Главным дефектом
такой системы, который был известен с самого начала, была тенденция номенклатуры
к превращению в сословную касту, к образованию кланов, приобретавших большую силу,
если местным и хозяйственным руководителям удавалось воздействовать на партийные
органы (в широком смысле слова «коррумпировать» их). Таким образом, номенклатурная
система со временем неизбежно «портилась» и превращалась в систему сплоченных групп,
которые следовали не интересам государства, а своим частным групповым интересам.
В рамках Советского государства это противоречие не было разрешено, и номенклатура
в конце концов совершила «революцию сверху», уничтожив Советское государство и приняв
активное участие в разделе государственной собственности.
[1]
Отношения коммунистов с масонами были сложными, и один из руководителей
Коминтерна Г.Димитров, изучавший этот вопрос, заявил о несовместимости членства
в компартиях с принадлежностью к масонству.
Комментариев нет:
Отправить комментарий