Хронология древнейших летописных событий Северного Кавказа. Глава 15. Обры и Хазары

Когда в Южной Руси появились племена аваров-обров, то это привело к большой вражде между ними и Антией. В 561 году в Прикавказье начинаются многочисленные войны. При описании этой борьбы славян с аварами византийский историк Менандр упоминает антских властителей во главе с Межемиром. Последний принадлежал к знатному роду и пользовался большим авторитетом, среди антов. Из Византийских хроник также известны имена и некоторых других антско-славянских вождей данного союза; Добрита, Артагаста, Мусокия, Прогоста.

После того как обры-авары откочевали через степи Северного Кавказа за Дунай в Венгрию и создали там аварский каганат, анты объединяются с ними против римлян, но в 602 году их союз распадается, и между антами и аварами вновь начинаются боевые действия.

В 626 году по сообщению Византийца Константина Манасси степные руссы осаждают вместе с аварами Константинополь.

В VI-VII веках хазары потомки евреев, вышедших из Израиля в Прикаспийской части Кавказа, создают свой Каганат. И в VII веке складывается разбойничье Хазарское государство. Они совершают через Дербентский проход набеги на богатые области Причерноморья и Азова. Их столица в начале располагалась в городе Семендер (Дагестан), а потом её перенесли в город Итиль (Волжская гирла).

Также в VII веке в Придунайские земли на территорию фракийцев пришли конные племена с Волги называемые «булгары», и в 681 году под предводительством хана Аспаруха образовали страну, называемую Болгарией.

Велес книга

«… И Обров как песка морского, яко рекут нам отдавайте Русь целую. И против тех Окров мы встали и стали воевать. И не было в то вреня ЛАДУ на Руси, и те Oepw силой одержали победу над нами и это в учение нам от Дасов (евреев)... ... В то время Волыняне рекли о единении нашем. И род за родом согласились и победили силу великую, объединившись. И в то время отцы наши гордились нами. И была Обрам в те дни общая смерть, и упрятали их в землю до конца».

«Был в степи Боярин Скотень, живший честным трудом, и не подвластен он Хазарам, Был нрианец он и от Ириана (Иран, Ирак, Се-Ирия, Иpa-кутск — земли принадлежащие раньше потомкам Ирия, которые их оставили и ушли на север в Ира-ландию) помощи просил. И они прислали конницу и разбили Хазар. Рассказывают, что иные Русы остались под Хдзараами, некоторые добрались до града Киева и там поселились. Те же русичи, кто не хотел ходить под хазарами, ушли к Скотеню (степная казачья Русь оставалась свободной)...

.... Русь же устроилась на землю тк и до сих пор мы там. В то время пришли Варяги к Киеву с торговыми гостями и били Хазар. Хазарский коган говорил Скотеню и просил помощи. Отказал в том Скотемь и сказал: «По истине сами поможетс себе».

«..Говорил Светояр, да узреем зрением телесным того боярыня Гордыню нашего, который Готов поразил со Скотенем. И то славное деяние от прихода Славянских людей на Русь — 1300 лет. Бо наглели, грабили, налезали они на нас. Тогда единым князем был Светояр, который собрал Борусов на Русколани. И взяла Русколань и вооружнла Борусов и пошли на Готов из Воронежца. Там было 100000 отборных воинов конных. И никого пеших так вот бросились на них. Сеча злой и короткой была и посвирепствовала та сеча до вечера, и с Готами покончили».

Сказание про царя Пребора

Когда сгаровина ешё молодая была, и Деды Дедов в коников играли, а старые Прабы в колыбелях-колысках лежали и была ещё Живая Вода, когда старый Ворон про зиму не крячил, а уже по болотам студёная стояла вода, так пришли в те времена на Русину Дяки.

И шла Дячина на Волоха и, Дяка его, била и ломала.

А Волошина гроши ей давала и в Федоряки-наймиты обкручивала. Даст сначала Дячине, а Коропам не даст, а потом — Коропам, а Дячине не даёт, и всё для того, чтоб натравить их друг на друга.

Дячина была храбрая, на ножи лезла и билась насмерть. А Волошина была хитрая, и чего силой не возьмёт, то берёт грошами — серебром и золотом, и добилась того, что Дячина стала у ней Федоряками.

А Федоряками назывались такие народы, какие к Волохам нанимались по соглашению, чтоб хранить их межу-границу.

И то ж скоро берега Дуная пустые стали — пройдёт кто по городу, а его стрела Дячинская убьёт. Опустели грады и сёла, и скоро только Хока в домах тех жила.

И пришли к Дунаю Ясы (Асы) с царём своим Корзоем, и Волохи дань заплатили Асам, а Русам ничего не дали — хотели, чтоб Ясы с Русой посварились. Однако же царь Пребор русский и царь яский Корзой были разумными, и ту дань меж собой поделили. И злились Волохи, а ничего поделать не могли. И в те времена уже Волошина Ромейской была. Грекам принадлежала, и Греки ненавидели Пробора-царя, а Русы знали — ежели враги проклинают царя, знать то добрый царь для Руси!

И как Волошина Ромейская не старалась, не могла извести Пребора-царя. И подкупила она тогда Обрского царя Буяна. И напал Буян в ночи на Пребора-царя, захватил и увёз к Волохам. Убили Волохи царя Пребора — ещё живым закопали в землю. И плакала по нём вся Межа, и плакала вся Дячнна Придунайская.

Сказание про Калюжу-Царя

В те далёкие времена, которые в буркунах-травах заплутали, так что не осталось от них ни славы, ни памяти, был над Русами царь Калюжа, и много старался он для людей своих, и люди его любили за то.

В тот час шли великие войны на земле нашей, и Калюжа-царь берёг людей от напастей. И как-то случилось, что Русы не могли детей выкармливать,много помирало их осенью и зимой. И призвал Калюжа-царь людей Зналых, и те сказали детей в тепле держать, давать им зимою мёда и ягод, поить брагою и молоком, блюсти чистоту и хворых отделять от здравых. И скоро стали дети здоровые.

Так пасли Русы скотину, рыбу ловили в реках, бортничали в лесах. А жили они возле речек, и там бабы бакши садили. Мужики скот гоняли в степях, сторожевую службу несли и редко дома бывали. А дома жёны, деды и дети работу свою справляли каждый день, а работы много было, так что детям и погулять времени не выпадало. И нарекали жёны, что ежели-б не война весь час, токозаки чаще б домой ворочались и во всём помогали, и всем тогда стало, легче.

Да прискакали гонцы от Волыни и сказали, что Обра на них напала. И велел Калюжа-царь брать мечи и становиться на межах-границах, и не пускать Обру в земли свои. И стояли казаки на межах и стражу несли. И был в то лето великий недород хлебный, и бакши капусты не уродили, и Руса с осени стала голодовать. И сказал Калюжа-царь орехи собирать, крапиву мочить и рыбу сушить, а зерно в общий амбар собрать и всем выдавать понемногу и поровну. Так жили Русы бедовали до следующего года.

А там охота пошла добрая, скотина за лето расплодилась, и бакши уродили рясно. И с того времени поправилась Русь, и царя своего славила.

Вспомним и мы Калюжу-царя и помянем его имя славой!

Сказание Про Диво Степное.

Днём было в степи добре, а ночью было утерпенье Русам великое, потому как Диво ходило в бурьянах и гукало, и смеялось, и плакало, и даже стражникам порой жутко было.

Однако ж Диво-то ещё не Лихо, хоть и голос у него мерзкий, А вечером Скоча (Скоты) идёт красть-катраиить скот чужой, идёт пешая, только с мечами и стрелами, и смеётся, ничего не боится.

А Русы, на них глядя, только головой качают — и как Скоча та не пугается, и как она, если что, от всадников убежит? Прошла Скоча — и в травах пропала. А Русы сидят у костра, и собаки подле них рядом лежат, они врага в ночи добре чуют, и когда лезет кто — рыкают и гарчат.

Вот вскочили собаки, гавкают — кто-то идёт в степи. Поднялись Русы на Могилу древнюю, а с неё далеко видно — и видно, что Скоча ворочается, а за нею враги гонятся. Вот остановилась Скоча, и Старший их стал палкой конников в пыли рисовать. А потом махнул рукой — и вскочили кони, и уже летит Скоча на баских конях, а враги далеко отстали — не догонят, не отомстят.

Гладят Русы и Диву даются, было то или не было, или Скоча в дружбе с тем Дивом Степным?

А меж тем уже третьи петухи пропели, и Зорька ясная поднялась на небе, а Ночная Яма стала отходить в балки, в глухие терны и шипшину колючую.

Догорает в степи костёр, бледнеет в свете грядущего. Вот уже и бабы встают за варево принимаются, а девчата молоко несут утренее. Скоро и все уже на ногах, умываются. Зорьку с Солнцем приветствуют, Богам и Пращурам славу поют и садятся за сниданок-свитанок.

И рекут друг дружке, что уже другой вечер и утро Диво Дивное вдалеке кричит, в траве скачет, к небу подпрыгивает и опять оземь бьётся!

И отвечают им Старцы, что-то знаменье недоброе — знать скоро придёт на Русь година тяжкая, и война, и боль, и страдания.

И потому князь велел, чтоб были готовы все и мечи имели, и чтобы острыми были мечи те, и кони наготове стояли, зерном кормленые, и чтоб мёда им свежего давали заранее, потому как от того мёда кони сильные становятся, а на войне сильный конь — половина победы.

И скачет к Русам Скоча комонная и рассказывает, что видела в степных травах Диво Дивное и Лихо Семиочитое, и что Лихо то идёт прямо к ним с Восхода солнечного!

И велел русский князь Турас собираться борозо и идти до Донца Северского к Городечням.

Вставали Русы, и скотину гнали, и возы трёхосные поклажу везли, и люди шли и комонно ехали.

И когда Солнце во всю мощь засияло в небе, Русы уже далеко отошли от мест тех. И видели они со старых Могильников, как Обра злая текла, и как повернула она к старому Табору русскому, оглядела его и опять потекла. И целый день Русы шли до реки Донца, и целый день за ними Обра текла. И видит князь Турас, что не поспеет он до реки дойти, и враг их скоро настигнет.

А тут другой табор с восхода идёт — едут Ярусланы с царём своим Ярусланом Зореславовичем, и кричат они Русам, чтоб те поспешили. И прибавили Русы шагу, а Ярусланы свернули в степь за Могилы Великие, и Обра за ними пошла.

А Русы спешили, скотина траву на ходу хватала, а люди не могли остановиться и сварить еду, аж пока не дошли до Донца. Вечером увидели они реку, перегнали стада вброд на другую сторону, и там только разложили костры, а уже ночью заодно вечеряли и обедали.

И видели Русы, что опять Диво в ночи скакало и мёртвые кости к небу подбрасывало, и собаки всю ночь рычали на Диво то. А утром стража обнаружила в степи множество костей — там Русы когда-то с врагами бились, и кости их остались непогребенными.

И велел кинзь Турас разжечь кострище великое Тризненное, и нести в него кости русские. И целый день Русы собирали те кости, и горели они в огне очищающем, и превращались в прах, как положено. А Русы трижды славили безвестных павших героев, и так они в.той поминальной Тризне обрели мир и покой. А вночи опять Диво Дивное прыгало, а за ним и Лихо Семиочитое бесновалось — выло жутко и драло землю когтями крепкими. И кричало оно пардусом, и в траве стлалось, то с одной, то с другой стороны подползало.

Утром Ярусланы пришли и сказали, что надо дальше подаваться, потому, как враги сильные текут, и никто им на пути не препона.

И шли Русы с Ярусланами к Городечням, и там в лесах дубовых скрывались, и Обру видели, а та всё шла.

Сказание про Царя Яруслaна Зореславовича.

Течёт время, как вода-модрица, а за ней, за водой, видны берега. А там Берегини венки плетут, на лугах пляшут, песни поют. А там тополя цветут с липами и пахнут мёдом до самой Сварги, где живут наши Щуры с Пращурами и рают поля синие, и песни поют Богам, и глядят сверху, как на земле люди живут и любятся, и бьются насмерть, и умирают. Земля ведь Русская старая-престарая, с древних часов обустраивалась многим борением. И мы — потомки тех Русов, что звались Резами и Ойрийцами, каких знали в Яболоке, Шубе, Меде и Ирии.

И когда пришли Русы к Дону-реке широкой и там осели, то были в степях тех народы разные. И каждое Племя жило по своим обычаям, имело свои пастбища, а также Воевод и Князей. С Русами многие дружно жили, пили с ними у костра Вино Братское из одной чаши-братины, куда каждый из князей кровь свою добавлял. Да было в тех степях ещё больше врагов.

Что опять за туча чёрная Солнце застлала, свет белый закрыла? А то стрелы вражьи летят и копия, то пики острые на землю падают. А что за вторая туча поднялась к небу? То Русы врагу отпор дают. И слышен по всей степи грохот грома — то стрелы вражеские в русские щиты бьют. И падают Русы, и кровь течёт, своя ли, чужая — всё равно красная. И трава степная почервонела, и земля тех кровей упилась, а где русская кровь пролилась, там и земля русская стала. А враги всё идут, видимо их невидимо. И собрались цари-князья русские и порешили: уйдём отсюда новую землю искать! И пошли все к заходу солнца.

И был ещё один царь в степи — Яруслан Зореславович, стоял он со своими стадами у речки. И видит — люди идут, скот гонят. Подошли к нему и спрашивают позволения дня на два расположиться у речки, самим помыться, детей искупать, скот напоить. Принял царь Яруслан Зореславович всех князей за столы свои и велел двадцать коров забить, чтоб на всех мяса хватило, и мёд принести, и барашка. Пили-ели гости, хозяина благодарили. И пришёл к ним старец один, борода до земли, волосы длинные, и сел он на самом краю, как незаметный и бедный человек. Увидел его Яруслан Зореславович и послал лепший кусок мяса и рог мёда пенного. И сказал тогда Старец:

— Да хранит тебя Отец-Перун наш небесный! Будь всегда сильным и непобедимым, и ежели ударят враги твоего воина, то пусть станет два, а коли стрела ударит, то отскочит и самого врага убьёт. А ежели твой час приспеет, то пусть будет конец лёгким, а смерть — тихою, будто сон! Сказал так, упал на землю, оборотился в белого лебедя и улетел в синюю Сваргу.

— Благословен ты еси, старче божий! — глядя ему вослед, скачал Яруслан Зореславович.

Закончили цари-князья пировать, а тут, откуда ни возьмись, зайцы бегут, а за ними волки, олени, дикие козы, стенные сайгаки. Бегут, на людей не обращают внимания, в речку кидаются и плывут на другую сторону.

Увидел то Яруслан Зореславович и велел коней седлать и скакать в степь с мечами и пиками наизготовку, потому как знали все, ежели зверь бежит, то верный знак, что пришло войско великое.

Солнце уже к вечеру подалось, когда увидели Ярусланы врагов, и было их видимо-невидимо, и кричали они не по-нашему, и мечами махали. Как увидели Ярусланов, так и набросились на них, стали рубить-колоть беспощадно. Да кого ранят, тот живым остаётся, кого разрубят, из того двое становится, и стрела от них отскакивает, и копьё не берёт.

Увидели то враги, испугались, и отошли вскоре, в степи растаяли. Вспомнили тут все старца длиннобородого, которого Яруслан Зореславович за трапезою почтил, и как он за то благословил Ярусланов.

И с тех пор по всей степи через травы и кусты терновые пошла слава про князя-царя Яруслана, Яруслана да ещё Зореславовича, какого никто одолеть не может. И стали бояться враги князя того, а Русам он помогал от напастей избавиться.

Воспоём же и мы славу князю тому Яруслану Зореславовичу за его доблести и помолимся Богам и Пращурам, чтоб они ему место подле себя уготовили.

Сказ о том, как казаки Белую Вежу защищали

В год Трубящего Изюбра, в месяц грозник (июль), вторглись на земли казачьи орды хазар. Перво-наперво поднялись захватчики на высокий холм, где красовалось капище Бога Плодородия и Жертвенного Огня Семаргла, одного из Небесных Покровителей казаков-характерников. Храм спалили, жрецов умертвили, жертвенник огненпламенный разрушили. Златого крылатого пса — изображение Семаргла — на куски порубили да растащили, кто сколько мог ухватить, злобно выкрикивая:

— И тебя, златая псина, достанем в небе стрелами!

Спасся только молодой жрец Ярун — затаился в подземелье. На закате, когда басурмане покинули пожарище, смотрел он с холма на вражью рать. Подобно змее ширококрылой неслась она по дороге к Старой Веже — главному граду казаков на Дону. С наступлением сумерек басурмане дошли до бурливой реки, стали на ночлег и развели костры. Всю ночь пробирался Ярун тайными тропами по дремучему лесу, переплыл в узком месте реку Дон и утром, весь мокрый, исцарапанный колючим кустарником, изодранный ветвями, оповестил седобородого князя Добрыню о беде неминучей.

Собрал князь своих старейших казаков на совет, и порешили все защищаться до конца, хотя силы были неравны и надежда на спасение ничтожна. После полудня басурмане начали переплывать на бурдюках и лошадях реку и подступать к городским стенам, но не ближе полёта стрелы.

— Сдавайтесь, — кричали они снизу воинам, которые толпились у котлов с кипящей смолой. — Сдавайтесь сами, не то к завтрашнему утру вырежем всех до единого!

Настала ночь. Смотрел на вражий стан князь Добрыня и клял себя за то, что так и не возвёл каменных стен вокруг Старой Вежи. Деревянные завтра сгорят — и всё будет кончено...

В стороне одиноко стоял молодой жрец Ярун. Обратив глаза к звёздам, он шептал: «К тебе взываю, о Семаргл! Не дай погибнуть Старой Веже — твоему последнему святилищу! Не дай погибнуть народу казачьему! Накажи злодеев, что порушили твой храм, а тебя, светоносца и огненосца, на куски порубили! Яви своё небесное могущество!» И долго, долго молился волхв Ярун.

А глухой полуночью вдруг спустился с небес крылатый oгненный пёс превеликий. Начал он летать низко над полчищем вражьим, и от жара пламенного, нестерпимого иные из ворогов сразу погибали, а иные бросались в реку, но там вода кипела ключом, словно в котле, и они сразу шли на дно. Вскорости всё было кончено. Тишина настала, раздавались лишь стоны умирающих, а огненный крылатый пёс Семаргл сызнова вознёсся к звёздам и растворился средь них.

В эту страшную ночь удалось спастись лишь жалкой горстке хазар. Они спешно покинули пределы земель казачьих, дав себе зарок никогда более к ним не подступаться. С той-то поры жива поговорка басурманская: «Нет страха страшнее Семаргла в небесах!» Князь Добрыня воздвиг новое капище Семаргла на высоком холме у Дона, и Ярун сделался в нём верховным жрецом. А через несколько лет он уже любовался на белые каменные стены казачьей столицы и с тех пор стала она называться Белой Вежой (г. Азов).