Хронология древнейших летописных событий Северного Кавказа. Глава 12. Основание Киева на Днепре.

В 429 году умирает сын Белобора Князь волжской Болгарии Мундзук и власть передается его сыновьям Аттилу и Болелу. А в Русколани одним из царств-княжеств, после смерти князя Руса правит его сын Кий, который решает увести свои рода в более спокойные места и вначале они переселяются на Дунай, а потом уже окончательно обосновываются на Днепре, рядом с Родами князя Вуслова, где в 427 году основывается град Киев-на-Днепре. Но в Причерноморских и Приазовских степях остаются многочисленные рода русов-саков, русов-антов, русов-тавров и так далее. Своей столицей они считают город Голунь (на Северном Донце) и Кийяр (современный Пятигорск).

Велес книга

«Был Кий до захода Солнца и оттуда шёл до солнца до Днепра-реки, там Кий утвердил град, где обитали другие славянскне роды. И там осели, и огнище сотворили Дубу — Снопу, яко он Сварог Пращур наш».

«…. Се было, после того как Готы порушили Русколань. Потекли мы до Кия, и сели на земле той, где ходили на битву со степью вражеской, чтобы себя оборонить. И так было после 1500 лет от Отцов Киевских (От прихода родов Бугумира), 300 от жизни в Карпатах и тысячу от Кияра Града (на северном Кавказе, который основал первый князь Kий). И часть пошла до Голунь и там осталась, а иная в Кие Граде, и первая есть Русколань, а другая Киевляне, которые тоже Суру чтут, за скотом ходят и стада водят десять веков на земле нашей.

Голунь. была городом славным и триста городов сильных имела. А Киев (Новый на Днепре) городок имел меньше, на полудне 10 городов и всё, и сёл немного. А вообще были в степях все роды, и жито меняли на полудне. И его грекам давали, в общем, за золотые цепи и кольца и ожерелья. Носили грекам на обмен пиво на вино, и творили его для обмена сами....

«…. Пришло князю Кию на yм ходить на болгар (жили по Волге, волгары). И повёл рать на полночь (север) и дошёл до Воронежца и вынужден был своих воинов полян повернуть, Осаживает и берёт измором и голодом Голунь, город руских на Донской земле и населяет тот край русскими. Лебедян сидел в Киеве граде у горы (Киев, который был на Кавказе) и правил по умному, от храма.... И так это земля наша от края до края, и зовётся Русколань... И есть земли волжская по обеим берегам Ра реки (Волги). И эта земля отцов наших, и её мы имеем и бережем…»

Сказание про Кондыря-Деда и Волынского Князя

Ещё до того, как князь Кий на Днипро пришёл, ходили Щуры наши с Пращурами по Дикому Полю (казачье название наших степей), гоняли скот на травы зелёные. И был у них Старейшиной Кондырь-Дед, такой старый, что борода его белая уже в прозелень пошла. И многие люди ещё помнят, каким он был добрым и заботливым, и потому при нём жилось просто и счастливо. Гоняли Щуры-Прашуры наши скот по степи, кормились кислым молоком, творогом, когда надо, мясо добывали на охоте — в те времена всякого зверя и птицы в степи много было — диких коз, быков, сагайдаков, дроф жирных и стрепетов. Так с утра молодёжь шла на охоту, а дети искали траву — калачики. Дикий щавель, чеснок, перуновы батоги, катран, рогоз-жорень брали и до воза несли, а там мать их борщ из травы с мясом варила.

И царь Кондырь на возу жил, с людьми говорил, споры судил. А то соберёт Спиваков и песни слушает про старовнну древнюю, а рядом горит костёр большой, а на нём царица варево готовит ему, песни слушает да вздыхает, когда в них про Беду или Тяготы русские рассказывается.

И собрались как-то вечером Родовики у царского костра и стали жаловаться:

— Всем хороши эти степи, и трава тучная, и вода сладкая, только от врагов покоя нет, горя не оберёшься! На прошлой седьмице нападали, и нынче опять коров угнали! Скачут с мечами длинными и арканами, и нет на них никакой управы, и людей наших уже гибнет больше, чем рождается. Что делать, камо грясти, где мира искать?

И сказал Кондырь-Дед:

— Надо уходить из степи, в другие места подаваться, в леса уходить и там жить!

— Что ж, веди нас, — согласились люди.

Поднялись славяне на Зорьке, запрягли возы, овец и ягнят положили рядом со своими детьми, а остальной скот так погнали, и взяли путь к полуночи. Доходили до реки, останавливались, раскидывались на ночь станом, возы в коло ставили и сторожу не забывали. А наутро отправлялись дальше к полуночи. И через месяц пути дошли до Боголесий Дубовых, а оттуда вверх по реке, пока ни сёл, ни людей вокруг не стало. Тогда поглядели на кобь, и Птица Вещая указала им место, где они и осели.

На полуночном берегу реки поставили хаты, чтоб река отделяла их от степи, и враги не могли легко нападать. И принялись за работу: построили для скота большие загоны, косили сено, сушили, в стога складывали. Кто рыбу пошёл ловить, солить, сушить на зиму, кто в лес отравился охотничать. И когда пришли Овсени, увидели люди, что жизнь у них стала тихая, мирная и сытная, и благодарили за то Кондыря-Деда.

Шло время, и стали забывать дети, как трудно приходилось отцам в степи, как тяжко было сохранить стада, как всякий день надо было с врагом сражаться. А теперь молодёжь росла и не знала, как меч на меч рубиться, как в поле стоять насмерть, — не хотела, и слушать про войну. Обеспокоились Отцы-Деды, пришли к Кондырю и сказали:

— Ежели враг нападёт, уничтожит всех до единого!

Отвечал Кондырь-Дед:

— Как выпадет побольше снега, надо слать гонцов на Волынь и просить прислать Князя, чтоб учил нашу молодёжь военному делу.

Согласились Отцы-Деды, и как только выпал снег, послали пятерых всадников на Волынь. К Колядиным святкам вернулись они, а с ними Князь добрый на санях вместе со своею родыной.

И стал Волынский Князь собирать дружину, начал обучать молодёжь науке воинской. А уже летом пришла Беда, напали враги с полудня, два села разорили, детей побили, скот угнали. Погнался за ними Князь с Дружиной, отбили пленников и скот, и вражеское добро отобрали — коней и мечи, и больше не приходили враги те. А Пращуры за то Волынского Князя уважали и с полюдья платили ему часть, чтоб имел всё необходимое и защищал людей своих. И ещё привёз с собой князь Знахаря-Ведуна, чтоб он лечил Пращуров, а также учил их, что есть Навь, Правь и Явь русская. И с тех времён Русы называли Правь, кто Правой, а кто — Равой. И назвали ещё Равой Русскою речку, что течёт у Карпат-горы за Покутом, и значит она Праву нашу, А от той Правы и Правда идет, а без Правды одна Ложь остаётся в жизни,

Князь Кий и Цари-Ярусланы

В древние времена, когда ещё Деды Пращуров наших в Донских степях жили, то были там и Ярусланы-цари (Адыгейцы) с Родами своими, и были они в дружбе с Дедами Пращуров наших, поелику пили с ними Братскую Чашу и язык знали, разумели друг друга.

Жил в тех степях и князь Кий с братьями и сестрой — прекрасною Лыбидью, и ходили они в степях, скот гоняли, до Новграда Ставрского (Крымского) и до Сурожи доходили. А потом заявились в тех степях Годи с Гунами, и начались бесконечные войны, и многие народы оттуда к заходу Солнца ушли.

Ушёл и князь Кий к Дунаю синему, дошёл до дунайского гирла и там осел. Да увидел он и люди его, что житья там мирного нет — всякий день война, и всякий тыждень, месяц и целый год война, и кровь, и убитые.

И пошёл князь Кий к Тыше-реке дунаевой, и поставил там град Киевец-на-Дунае, и обосновался в нём со своими людьми.

Да вскоре и туда война добралась, Волохи не давали покоя русам, и другие народы против киян восставали, и ушёл князь Кий из тех мест и к Карпат-горам отправился. Однако ж и на Карпат-гope не было житья мирного, и там война шла всякий день.

И пошёл он к Роси-реке и укрепил там Княжгород, а оттуда пошёл к Днепру на поток Боричев и там град Киев на пещерах поставил. И там уже мирно жил, и не всякий день шла война, а с полудня от него Ярусланы-цари гоняли свой скот — коней и коров — они ещё прежде Кия за Славуту-Днипро переселились и теперь опять были в дружестве с Русами.

И когда Волохи в степь приходили угонять людей в рабство волошское, то Ярусланы брали котлы великие, их кожей обтягивали и били в те. котлы палицами. И все Роды в степи знали, что тревога идёт, и собирались вместе и на Волоха храбро набрасывались, и гнали его за синий Дунай, и аж до Панщины доходили и там добра набирали всякого.

А отойдут Волохи, Ромеи с берега моря налезают на Русь. Отобьются от Греков, опять гонцы скачут и упреждают про Волохов. И пришли как-то Волохи силами многими — тридцать тысяч отборных воинов — и вели их Воеводы в червоных плащах.

И приготовились русские цари и князья к отпору. И сказал тут Ярусланский воевода Уляг-Сунь (Заходящее Солнце):

— Выпустим, братья, на них быков!

И когда быки увидели воевод Волошских, в червоное одягнутых, так заревели страшно, на них накинулись, стали бить и топтать. Потом и силы русские подоспели, прогнали Волохов. А быков добрая сотня загинула, и многих пришлось дорезать, шкуры снять, посолить.

Да не успели мяса накоптить Русы, не успели нарадоваться Князь Кий с Ярусланами, как прискакал гонец с новой вестью — Волохи на Карпат-гору войной идут!

И сказал Ярусланский царь Руса-Сунь (Светлое Солнце) Хоробрый, что полетит сизым орлом в небеса и поглядит оттуда на Волохов. И ударился трижды о землю, взмыл сизым орлом в облака, оглядел всё, вернулся, трижды о земь ударился и опять встал царём Руса-Суном. И поведал так царь им Вещий:

— Видел я всю Русь с облаков, и видел Волошину злую, и видел их войско великое, и видел, как хватают они рабов, как сжигают дома и посевы наши. Поскачем же, братья, на выручку!

Стали Кияне с Ярусланами к войне готовиться. А на полночь от них жили другие Русы, которые ниоткуда не приходили, и звались они Великая Сивера, и были то Борусы и Венцы, и носили они меховые плащи-венцирады и высокие шапки бобровые. И пришли они к Киянам и сказали, что хотят дать помощь против Ромов с Ромеями, потому как много у них людей Ромы похитили и угнали в полон, и ежели они киян одолеют, то и на Сиверу нападут.

И прислали Сиверцы воев своих и припасы, и пошли вместе с Ярусланами и киянами на Дунай, дошли до Межи, до Панщины, а оттуда до старого Киевца.

А там сидела Годячина злая и, дальше их не пускала. И та Годячина была с Ромами, а то была против Ромов вместе с Ромеями а то хотела союза с Русами и против Ромов, и против Ромеев.

И велел Кий не сговариваться с Годяками, потому как те — обманщики великие, на хитрость и злобу богатые, и верить им можно только мёртвым. Тогда уже Годяка не встанет, не обманет, не обхитрит.

И была Годячина завсегда одна, и Русы сами по себе были.

И шла война с Волохами не год и не два. Дети рождались, вырастали, сами родителями становились, жёны — матерями, мужи — отцами и храбрыми воинами. А страшная война всё шла, и Волохи на Русь лезли, как волны на берег, одна за другой непрестанно, русы били их, а они лезли.

И всё время Ярусланы с Русью шли — все сто годов. И за времена те тяжкие научились Русы смерти не бояться, и видели враги, что, сколько не воюют Русь, а уничтожить её не могут. И шли на Волоха почти все народы степные — и Комыри, что теперь Кутригурою стали, и Кутригура пришла Балан-харская (харийская), и Сивера, и Вятичи, и Радимичи.

И вся степь поднялась против Волохов, и пошли за Дунай и на Греков. Вспомним же те дела славные наших храбрых Пращуров, токмо благодаря которым мы, их потомки, до сих пор на нашей земле живём!

Сказание про Кия и как он границы Руси ставил

И в древние времена, как и теперь, люди искали, где жизнь лучше.

Так, сидел Кий с Родами у моря Синего возле Дона-реки. И стали чужие люди идти тучами, разобьют одних — другие приходят. И сказал Кий:

— Уйдём отсюда, видите, сколько врагов стало!

Забрали Русы Киевы добро своё и пошли-поехали на закат Солнца. Идут, скот перед собой гонят, а речку встретят — на ночь остаются. И так берегом моря дошли до земли Сурожской, где Русь Сурожская жила, да не было у них лишних пастбищ. И пошли люди Киевы дальше, и четырнадцать годков по степям ходили. Куда не придут, видят — худо. И Одуд-Птица летит, кричит: «Худо тут! Худо тут! Худо тут!»

Как услышит князь Кий ту Птицу, так и велит идти дальше. И пришли они к Дунаю и Тыше-реке. Видит Кий — места добрые, и травы много, и вода, однако много врагов там — с полудня Ромы сидят и с тех, кто в Нуре живёт и Панщине, по две шкуры дерут и ещё одну сверху. И кругом люди ходят недобрые — то Годяки нападают, то Булгары (Хуны) летят с конницей. Послал Кий гонцов к Русколани, к Турасам и Сурожи братской, чтоб помогли против врагов.

Пришли Русы-братья степные и начали великую сечу с Годиками, разбили их в тот раз, но и своих много осталось на поле. И сказал тогда Кий, — голов в поле много лежит и не понять по ним — своя ли, чужая. Русы должны чуб отращивать, бороду брить, а в ухе серьгу носить, как сам Сварог делал, когда на земле живым Богом был. И тогда по серьге и чубу можно опознать голову Руса, взять сё, пробить в ней дыру, чтоб Душа вышла к Сварогу, а потом зарыть с почестями и Тризну над ней справить. А вражьи головы пусть клюют вороны и едят звери дикие!

И с того времени стали Русы чубы отпускать и носить серьгу в ухе. И видел Кий, что врагов слишком много, и решил оставить Киевец-Дунаевец и идти к полуночи (на Север) до Карпат-горы (Эльбрус).

Осел он там на пять лет, и как-то раз пришли к нему три Старца из Лемков и сказали:

— Мы тут Богам молимся в горах и лесах, и Боги за то дают нам Веду (знания) Малую, чтоб мы людям рассказывали. Опасна жизнь в Степях Диких — там ходят Забродни, Кумани, и Годяки бродят хищные, и Угры, и Ромы, и ни от одного из них мы добра не видели. А есть на Днепре-реке тоже люди славянские, какие с давних пор там живут. Иди на ту реку, укрепляйся, и будет там Русь Великая, а мы, когда надо, поможем. Иди смело к полуночи через Дикую Степь аж до (Д)Непры-реки, мы тебе Водчих дадим.

Подякувал князь Кий и пошёл на (Д)Непре-реке обосновываться.

И поставил он град, а потом велел ставить коны, чтоб обозначить землю свою. А те коны — камень белый чистый, а на камне том — след ноги княжеской, только в десять крат больший, Солнце Русское, Трезуб Сварогов и Кий великий, а Кий тот есть ими княжеское.

И пришли к Русам Киевым Болгары-Кутряцы и привели собак — кутек больших и подарили их князю на Кутню, чтоб в ночи стражу несли. А потом пошли те Болгары к Ингульцу и там остались пасти овец, а ежели видели, что в степи, посылали к Кию гонца. А Русы Киевские давали им за то хлеба, сала и мяса.

И с того времени, как поставил Кий коны со стопами своими на белом камне, там и граница русская стала, и за неё не пропускали врага.

А потом Годячина ушла на полночь и сгинула, и укрепилась тогда Русь Киевская и Антия (бывшая Русколань).

А когда окрепла Русь и расширилась, поставил Кий новые коны-таможи от Ингульца до Киева-града, от Горыни-реки до Дреговы, а оттуда до Донца-реки, а от Донца-реки до самого Дона Верхнего и аж до Болгар на Вологе. И то княжество русское стало великое, и донская земля Радимская стала землёй Северской русской. И врагов кияне на землю свою не пускали, а когда те лезли — били их.

И пришли из степи Ярусланы — Велико-сунь, Уляг-Сунь Червоное Солнце и Руса-Сунь Хоробрый с людьми своими, и коны Киевские признали, и пили-ели с киянами три дня и три ночи, в дуды дудели, а потом опять в свои степи ушли, уговорившись во всём помогать друг другу.

Сказание про Княжгород Русский

В те времена, когда князь Кий пришёл на Русь, то на Роси-реке тоже издавна были люди славянские. И спросил их Кий, что за град сей и чьи в нём люди. И отвечали те, что град их называется Княжгород, а правит ими князь Вуслав. И выносили они Кию хлеб-соль на рушниках вышиваных, и подавали с поклонами и добро-словами, и князь Вуслав в гости их зазывал.

Принимал Кий хлеб-соль и глядел кругом, а стены у града покосились, а старые ереки землёй затянулись, эелеиухой покрылись, и плавают в них бубыри и лягвы кличут, всё старое, под] нилое и земля осыпается.

— Что ж ты, князь, о граде своём не радеешь, а придут-нападут враги? Принимай-ка нас на подмогу!

И велел Кий новые стены править и новые столбы ставить, и брёвна на гойдалках делать, чтоб ежели враг полезет, теми брёвнами его бить. И рыли горожане с киянами колодязи в граде, и улицы мостили, как следует. И скоро стал град чистый и крепкий.

А в одну из ночей Забродни пришли из степи и, не зная, в ловушки налезли. А там стража их так брёвнами гойданула, что десяток враз в глубокий ерек упал, а остальные вмиг разбежались.

— Так и со всеми врагами будет, — рек городнянам Кий. А потом велел своим людям в леса-степи на охоту идти, зверя бить. А тем, кто в граде, велел ставить крепкие магазеи из дуба, чтоб там мясо, сало и кожи хранить, а ещё зерно, пшено и гречку на них выменивать. И скоро магазеи полные были — добрый запас на часы войны.

А потом князь Кий шёл на Днипро и там Киев-град ставил, а от Княж-города ему всегда помощь и поддержка была.

Сказание про землю русскую-полянскую

Ой, почто земля гудит, и камо звери бегут, ой, почто туча-хмара стоит над полуднем? Никогда то Лихо не придет с полуночи, редко придёт с Восхода солнечного, редко придёт и с Захода, а идёт всё время от Полудня! А на полудне враги злые живут — Ромы хищные с ганебными Греками, и идут они в нашу землю за отроками. Ой, земля наша Русская, земля Полянская, нет тебе покоя никогда от врагов! Нет тебе мира долгого, нет защиты и нет управы, и никто не постоит за тебя, кроме тебя самой!

Так причитал князь Byслав Полянский, когда принесли ему дозоры весть, что опять туча чёрная сгустилась над полуднем, и люди неведомые с оружием скачут на лошадях и едут с обозами. И велел князь Вуслав брать мечи, садиться на коней и скакать навстречу противнику.

И вернулись вскоре передовые разъезды к Вуславу-князю и привели людей незнакомых и сказали, что князь Кий русский со своими Родами пришёл, и что это не враги явились, а братья, и хотят они вместе с людьми Полянскими землю русскую Защищать.

И велел Вуелав-князь нести мёды добрые, хлебы свежие, мясы тучные, гусятину и поросятину и объявить всем, что пришёл час радости и веселия, И велел призвать гусляров-песенников и заиграть так, чтоб Днипро заплясал и горы, а в лесах — сам Лесич с Березичем, а в озёрах — Русалки с Водяником, и чтоб плясали земля и небо, и сам Дид-Дуб-Сиоп (Сварог, Перун, Велес).

Триглав Великий к нам на празднование пришёл!

Так принимал князь Вуслав Кия.

И встал князь Кий перед всеми и так сказал:

— Вы люди славянские, и мы тоже, и о нашем прошлом пусть напомнят Бояны Вещие!

И вышли два старца, одетые в белые кожухи, с гуслями боянскими в руках, и были то Боян Прастень от Киян, а от Полян Боян Дед Малота.

И запел так Боян Малота:

— Роды наши не сами из земли вышли и не сами по себе появились в степи, а пришли славяне издалека — из края Семиречья святого, где течет Ирий-река (Иртыш — Ирип Тышатиий) Великая. Когда в древние времена наступило тяжкое житьё, ушли наши Щуры и Пращуры из края Семиречного к заходу солнца, увёл их отец Оседень (Богумир), и дошли они до Непры-реки, которая во всяких войнах быть преткновением для врагов могла, и осели тут наши Роды Полянские, а Древляне — в лесах, а Дряговнчи — в припятскнх болотах, а Кривичи — ещё дальше, в верховьях Днепра и Дивуны. С тех пор и живём тут, и претерпеваем от Ромов и Греков, а теперь и Годи пришли с Гунами.

И запел тогда Прастень Бонн Киевский:

— А наши Щуры с Пращурами ушли из края Семиречного к полудню, и вёл их Орей-отец с сыновьями своими Кием, IЦеком, Хоривом. И дошли они до гор Великих, и сказал Орей, чтоб сыновья разделились, и всяк осел на землю свою. И отошли Щек и Хорив к заходу, осели на Карпат-горах, что прежде Русскими назывались. А Орей основал Голунь на Северском Донце, а Кай заложил Киев в степях у Карпенскнх гор, что потом стали именоваться Кавказийскими. И пролегла земля Троянова от Pa-реки до Днепра и Карпат, потому как сказал тогда Орей:

— Три сына у меня, как добрый знак Триглава Великого, коего мы почитаем. Пусть же будут они после меня Троян-царём на земле нашей, и каждый будет о людях своих заботиться и править по справедливости!

И стал править у наших Пращуров царь Троян (три сына), а потом их потомки славные. И стояла земля Троянова тысячу лет, пока Готы не пришли в степи наши и начали большую войну. А теперь новый враг — Гуны идут с Восхода. И наши Роды, что издавна сидели на Дону, вынуждены были покинуть землю свою и уйти к Дунаю, а потом сюда, к Днепру. И привёл нас Кий из Рода Кия-отца славного, что некогда великое княжество у Кавказийских гор заложил. Так и ныне мы должны быть едины, чтоб врага общего от своих земель отбивать!

— Правду речёшь, брате мой, — отвечал ему Малота-Боян. Как добрый мёд становится ещё крепче в медовых ямах, так окрепнет и сила наша славянская. Раньше дружили мы с Волынью и Горынью, а теперь и с Русью Киевой будем дружить! Лепше все тяготы на одно сильное княжество принимать, чем одной Бедой Роды многие будут мучиться. И должны мы, как Деды с Прадедами, землю нашу славянскую — землю Троянову — совместно защищать и беречь!

И помогал Кий обустраивать князю Byславу Полянский Княжгород, а потом, когда Киев-град на Днепре возник, князь Вуслав с полянами вошёл в Киевское великое княжество. И правил Кий Русью ещё сорок лет, и умер не от раны или стрелы вражеской, а от глубокой старости. А после него Киевская Русь стараниями князей наших и бояр продолжилась, и до сих пор стоит!

Как Киевская Русь сотворялась

После тяжких страданий и многих утрат пришёл князь Кий к Днепру и стал стены града с башнями-вежами ставить и землю русскую обустраивать.

Прискакал тут гонец от Дряговы и сказал, что дреговичи не хотят признавать Кия своим князем. А вслед ему другой скачет и весть несёт, что русичи с Роси-реки признают Кия и помощь ему предлагают. Третий скачет от Мигрощей, те не желают Кия, не хотят его знать и Древляне.

— Обойдусь пока одними Полянами, — сказал Кий, а ежели, кто захочет присоединиться, знает, где Киев-град стоит, пусть придёт, и поговорим с ним по сердцу!

Тем временам от Волыни гонец летит:

— А мы тебя, княже, поддерживаем!

И Жмерь поддержала Кия, а Чернига и Быховщина не захотели. Так и жил князь первые годы, не ведая, пойдут ли Роды под его руку или все порознь так и останутся.

А тут Годяки с Гуняками на Русь напали, и Чернига запросила:

— Прийди, княже, помоги нам! И Быховщина:

— Прийди, княже!

И Дряговщива с Древлянщиной тоже запросили помощи.

Отвечал им Кий:

— С чего мне живот свой класть за тех, кто меня не хочет? Признаете меня своим князем — приду!

Тем временем слухи пошли, что Годяки в степи Забродней хватают и лошадьми разрывают. Привяжут за руки, за ноги, а потом ударят коней — и в разные стороны. А других захваченных пленников Грекам-Ромеям в полон продают, и скот по степи ловят и себе режут.

Побежали Русы к Кию просить борзой помощи.

Отвечал им Кий:

— Когда дождь с неба падает, тогда и за шапку вспоминаете, а коли Солнце светит, так и не надобна? У вас есть свои Старейшины-Родичи, пусть и хранят вас от ворога.

— Почто укоряешь нас, княже, мы простые люди, не воеводы, защиты просим, а с Родичами упрямыми делай сам, что хочешь!

Тут и самим Родичам не до свар стало, потому, как великая Беда со спех сторон нагрянула, И пришли все Родичи и Воеводы к Кию и положили перед ним свои посохи и палицы с гулями. Так передали они ему знаки власти и признали Кия единым князем, и уже под его началом стали с Годями и Гуняками воевать.

А когда закончилась тяжкая война, приехали все на Великую Тризну. И поставил тогда Кий в Родах и Племенах своих Воевод, а Родичи токмо суды вершили да требы богам правили, как положено.

Сказание пробеды Киева-града

Как не в один день дерево вырастает, как не в один день яблоко поспевает, так не в один день и Киев-град появился.

Ещё и Щуры наши не жили, а самый старый от горшка два вершка был и за материнский подол цеплялся, так в те времена уже Кий ставил град.

А нынче от старого Дуба, что рос в Киеве, уже и пенька не осталось — исчез давно.

А когда поставил Кий Киев-град на Днепре, стали люди хворать. И первым делом позвал князь Зналых людей на Раду, и те сказали ему, чтоб уберечься от Чёрной немочи, надо чеснок есть каждый день. А когда летом люди животом болеют и страдают от Жары, то надобно пить кислое молоко, а также долго варить ячмень и пить его крепкий отвар.

И велел князь поставить Здравницы и при них Знахарей всяких держать, которые травы лекарные знают, отвары и мази из них делают и всякого хворого оздравливают. И были там Костоправы знатные аж из-за Дуная синего, были и Ромы с Ромеями, каких когда-то Русы в бою полонили, они на Русов работали, а потом, когда получили волю, не захотели назад ворочаться, так и остались наших людей лечить. Были также Моравы, Чехи с Хорватами, и с Каргш-горы были люди Зналые, и потому княжьей волей люди были здравы и не боялись немочи.

Одолел Кий ту беду, а за ней другая пришла — налетела из степей сарана и пожирала всё, оставляя голую землю.

И велел Кий раскладывать великие Огнища, и цепью костров окружить поля, и держать огонь день и ночь. И сарана в костры лезла тучами и сгорала там до конца,

А зима пришла, волки стаями набежали и стали драть овец, свиней, коров и коней, а человека одинокого захватят — тоже разорвут. И в ту зиму княжеское войско воевало с волками — окружали те места и били хищников, пока те не исчезли.

А ушли звери — пришли люди хищные, Гуны пришли проклятые, напали на Волынь, Мораву и Панщину, и всех отрочили, всех мучили, и скот отобрали, и не дали людям времени хлеба посеять.

А потом пришла зима, а с нею — великий голод. И послал Кий возы к Киверцам, а тс вернулись пустые, потому как Киверцы тоже голодовали. А те возы, что на Карпат-гopy ушли, вернулись с припасами — Коропы поделились тем, что у Ромов отбили. И продержались люди до весны, а там рыба пошла в Днепре сильная, и коренья стали люди копать — кугу дрягвенную и катран сладкий, и ели помалу с рыбой. И вытянулись люди, выжили, хоть и исхудали до кости. А когда трава пошла, то варили сё и пили густой навар. А зерен ячменя с пшеницей не трогали — посеяли всё до единого. Летом на ягодах-овощах отжили, а там и День Даждьбожий приспел, Первый Сноп принёс.

Только обмолотились люди, только первого хлеба наелись вдосталь, как новая беда навалилась — Годяки грабить пришли.

И сказал князь Кий людям:

— Стояла до нас земля Русская не одну тысячу лет и столько же ещё стоять будет, потому, как всегда Праотцы наши защищали её от врага, и мы нынче за угодья свои постоим!

И две седьмицы шла великая сеча, и прогнали кияне врагов из степи. А пришли Овсени — послал князь охотников в леса промышлять зверя, а жёны дома мясо солили, сушили и запас делали. И сам князь Кий ходил на кабанов диких, и сам не раз брал медведя, и еланей бил, и коров сохатых.

И в тот раз зима сытной была, и люди весело праздновали Коляду, и пускали Коло горящее, и славили князя, и пили во его здравие мёды с брагою, и богам хвалу возносили от сердца.

И мы тою князя до днесь помним и славим, и мы его, Вещего, никогда не забудем, во веки веков, до конца!

Сказание про Лебедию Русскую

В те времена, когда ещё князь Кий на Дону широком жил, то на полуночь от него тоже была земля русская, и прозывалась она Лыбедия, потому как сестре Киевой Лыбеди со всеми стадами и людьми принадлежала.

И было много Русов там, Вятов и Сиверы, а в реках — много рыбы и птицы, а больше всего было гусей, уток и лебедей. И держали Русы собак, потому что и врагов было много, и каждый норовил стада угнать, чужим трудом скорыстатъся. Потому и жили люди напоготове к войне, хлеб сеяли, скотину водили. И Кельча (Кельты) между ними гоняла стада. Когда наступала зима, то она подавалась к полудню, а летом — опять к полуночи, до Сиверы. И жили Русы в мире с Кельчей той, а была Кельча рудою и белою, а Русы были русыми все в час тот. И были то такие кельтские Племена, которые были сыты войной и не хотели идти за царями своими, так к Русам подались и с ними жили почесно и мирно. И часть той Кельчи до конца с нами осталась, своё понехала и в конце-концов стала Русой.

И была Кельча в гилочном веденьи сильная, могла прутами воду находить и криницы в степях безводных, и могла сказать, будет ли война и с какого края ворог придёт. Знала Кельча травы для еды и лечения, как хворь прогонять недужную. Кельча хвалила Конскую Голову и рассказывала, что та Голова поведала, будет ли зима тяжкой или лето засушливым и выпадет неурожай в поле. И часто Кельча правду предведела, и Русы знали, что лепше кельтскую бабу спросить, чем самим загады решать.

И на Тризны Русы ходили к Кельче, а Кельча у Русов слева садилась, ела, пила меды крепкие, дякувала и опять в ночь скакала, туда, где коловозы свои оставила. Одно худо — воровала Кельча скотину. И часто подбиралась она к Уграм, в червоные одежды наряженная, на добрых баских конях прискакивала, а скотина, червоное видя, ревела и за ними бежала.

И покуда Угры седлали коней и отправлялись в погоню, Кельча была уже далеко на полудне. Догонит скот до Танаис-града, а там уже Грек ждёт, гроши платит, сажает скотину на лодии, и уже поплыла она к Грекам за море! А Ира (нынешнии Ирландцы) Скоча (Скоты) или Кельча (Кельты) другой дорогой домой едет и поёт весело.

И оборачиваться Кельча могла: падает на землю, бьётся трижды и бежит сагайдаком вольным далее, и не может найти её враг в степи. Видел — была тут Кельча, а уже нету! А в небе соколы стаей летят — то ж Ира летит, то ж Кельча, а пойди поймай её в небе ясном!

Так было в наших степях до последних времён, а потом Кельча ушла камо-неведомо, и исчезла. А та, что осталась, стала Русью.

В этом сказе приводятся почти фантастические факты мистического могущества Славяно-Арийцев. Но главное, что это не фантазии. Приведем более свежие примеры:

1. Документально зафиксированный и описанный во многих литературных изданиях факт, когда в начале прошлого века два англичанина, были свидетелями публичного выступления Факира, который отрубил своему мальчику-помощнику голову, а потом оживил его. Свидетелем этого уличного представления была много сотенная толпа зевак, которые все это наблюдали и никто не заметил подвоха. А подвох выяснился, когда англичане проявили фотоплёнку своего фотоаппарата, на которой во время всего выступления Факир и мальчик просто стояли в стороне не, производя никаких действий. То есть всё представление фиксировалось только в сознании людей. И практически все сто процентов были подвержены этому наведению.

2. Все народные предания о казаке-характернике Степане Разине также говорят о его умении воздействовать на сознание людей, без исключения. В рассказах о том, когда Степан убегал из острогов рассказывается, что он просто плескал из ковшика водой и всем, в том числе и охране виделось наводнение, они открывали замки, чтобы спасать людей и только видели как Степан по прибывающей воде на ладьях со своими людьми уплывает к Волге. Но эти все события естественно также происходили только в умах окружающих его людей.

3. Мне в детстве моя бабушка (Мария Камышан) уроженка ст. Крепостной Северского района Краснодарского края, рассказывала, что когда она была совсем молодой девчонкой то у них в станине жил одинокий дед казак-характерник, которого все побаивались. И приводила в пример один из множества небывалых вещей, которые он творил.

Например, привезут им (раз в месяц) в станицу кино в клуб (и клуб, надо сказать, стоит на возвышенности очень высоко от реки), а для молодёжи это уже праздник, поэтому естественно девчата с нарнями надевали нa себя лучшее, что было из одежды, и шли в клуб. Родители естественно перед этим их предупреждали: «не дай бог вымажетесь!». И вот когда все заходили в зал и рассаживались по лавкам, то этот казак, зайдя в помещение и ни слова не говоря, мог вызвать в умах всех присутствующих наводнение. Всем без исключения казалось, что вода течет прямо из под сцены, прибывает всё выше и выше. Кто вскакивал на лавки, чтобы не замочить выходные одежды, другие закатывали штаны и подбирали платя, а дед только усмехнется и уходит и тут же вода пропадает.

Поэтому не будем удивляться умениям наших Предков, а попытаемся просто правильно их понять и продолжим дальше.