Книга «Развитие капитализма в России» – веха в движении общественной мысли
Как сказал Плеханов, «нет ни одного исторического
факта, которому не предшествовало бы, которого не сопровождало бы и за которым
не следовало бы известное состояние сознания». Крушению советского строя, этому
тяжелейшему удару по российской цивилизации, предшествовало то состояние
сознания, которое Андропов определил четко: «Мы не знаем общества, в котором
живем».
Это состояние сопровождает нас и сегодня, что и
предопределяет тяжесть положения, в котором мы очутились. Незнание уже
превратилось в непонимание. Когда сообщаешь сведения даже о хорошо изученных
характерных чертах нашего общества, тебя слушают с недоумением, недоверием,
часто со злобой. Это тяжелый случай – «структурно обусловленное непонимание»,
когда реальные факты не втискиваются в укорененную структуру мышления и просто
отвергаются или не замечаются.
В советское время через поголовное образование и
средства идеологического воздействия в наше сознание была внедрена жесткая
парадигма для восприятия и понимания истории и общественных явлений в России,
особенно в предреволюционное и революционное время. Парадигма – это свод
правил, образцов, логических приемов, неприемлемых ошибок. Все то, что
формирует наше мышление в отношении определенного класса явлений и проблем.
Огромную роль при построении этой парадигмы сыграл
молодой В.И.Ленин и его фундаментальный, во многих отношениях замечательный
труд «Развитие капитализма в России» (1899). Недавно исполнилось 100 лет с
момента его издания, но вспомнить его надо не ради юбилея. Он поразительно
актуален сегодня, и вся история его переосмысления самим Лениным, вплоть до его
работ о нэпе, дает нам сильные, прокаленные уроки. Почему же мы от них бежим?
Почему предпочитаем копошиться на уровне Солженицына? Потому, что прокаленные
уроки трудны, нужна сила и совесть, чтобы их принять.
История труда «Развитие капитализма в России» –
драма культуры. Труд написан великим мыслителем и одновременно великим
политиком – с большой интеллектуальной силой и со страстью. Это сочетание
определило убедительность, мощь и длительность воздействия труда – и в то же
время глубокую противоречивость этого воздействия.
По сути, этот труд завершил построение
философско-политической парадигмы, в рамки которой была введена общественная
мысль первой трети XX века и которая в суженном виде была перенесена в
официальную советскую идеологию. Появление парадигмы – революция в мышлении,
она всегда дает поначалу большой толчок развитию, приводит к расцвету мысли.
Как говорится, даже ошибочная теория лучше, чем никакой. Если есть теория,
можно формулировать вопросы и ставить эксперименты (хотя бы мысленные).
Но слишком жесткая теория быстро начинает давить
мысль и накладывает шоры – особенно если не появляется мыслителей такого же
ранга, способных поставить под сомнение, а потом опровергнуть утверждения,
ставшие догмой. Ленин как политик затвердил достроенную им парадигму слишком
жестко – в ущерб себе как ученому. И попал в тяжелое положение: жизнь быстро
стала опровергать выводы его труда, но созданная Лениным партия стала расти и
набирать силу именно на основе теории, идеологии и языка, заданных этим трудом.
В начале века марксизм в России стал больше, чем
теорией или даже учением: он стал формой общественного сознания в культурном
слое. Поэтому Ленин как политик мог действовать только в рамках «языка
марксизма», отступая ради этого даже от Маркса.
И Ленин совершил почти невозможное: в своей мысли и
в своей политической стратегии он следовал требованиям реальной жизни, презирая
свои вчерашние догмы – но делал это, не перегибая палку в расшатывании мышления
своих соратников. Приходя шаг за шагом к пониманию сути крестьянской России,
создавая «русский большевизм» и принимая противоречащие марксизму стратегические
решения, Ленин сумел выполнить свою политическую задачу, не входя в конфликт с
общественным сознанием. Ему постоянно приходилось принижать оригинальность
своих тезисов, прикрываться Марксом, пролетариатом и т. п. Он всегда
поначалу встречал сопротивление почти всей верхушки партии, но умел убедить
товарищей, обращаясь к здравому смыслу. Но и партия сформировалась из тех, кто
умел сочетать «верность марксизму» со здравым смыслом, а остальные откалывались
– Плеханов, меньшевики, Бунд, троцкисты.
Для собирания России после Февраля 1917 г.
оказалось жизненно важно, что Ленин в ходе революции 1905–1907 гг. и
столыпинской реформы понял ошибочность главных выводов труда «Развитие
капитализма в России». В чем же драма? В том, что не поняли и не задумались мы
– и в результате «не знали общества, в котором живем». Так позволили его
погубить и вновь разорвать Россию. Легко было бы оправдаться: виноваты ошибочные
выводы Ленина и то, что он явно от них не отказался. Но принять такого
оправдания нельзя.
Когда читаешь книгу Ленина, видно, что если бы он
не заострил свои выводы, сделал их умеренными, с оговорками, то и выстрадать
новое понимание России после 1905 г. у него бы не было острой потребности.
Достоевский в своих романах заставляет героев доходить до «последних вопросов»,
ставя над ними exрerimentum crucis – жестокий, решающий эксперимент
(«эксперимент распятием»). Так, мне кажется, работала мысль Ленина – так он
поступал со своими концепциями. Но рвать на себе рубаху и опровергать свои
прежние выводы он позволить себе не мог, он был политик, а не доктор
философских наук.
Мы сами виноваты в том, что под убаюкивающие лекции
серых профессоров мы отбросили плодотворную противоречивость ленинской мысли.
Но нельзя же и сегодня слушать колыбельные песни! Давайте хладнокровно обсудим
выводы главной части книги «Развитие капитализма в России» – о капитализме в
деревне.
Комментариев нет:
Отправить комментарий