С.Кара-Мурза. С Смирнов. Самореклама.

Подробное описание

В некоторых случаях появление информации, не имеющей отношения к манипулятору или имеющей отрицательное для него значение, может быть использовано им для саморекламы.

Манипулятор, сообщая отрицательную информацию, которую он не может сокрыть (чаще всего — в будущем времени), о подозрениях в свой адрес, об опасениях, что его деятельность может принести вред окружающим (в том числе — реципиенту), рассказывает о своих действиях по предотвращению этих негативных моментов. Построение высказывания и методика подачи информации сводятся к тому, что манипулятор, рассказывая о своих (предполагаемых) действиях «по предотвращению», сводит обсуждение к пропаганде собственных усилий «на благо общества» (реципиентов). Вопрос о возможных неприятных последствиях его действий теряется; демонстрируются только «самоотверженные усилия» и «неусыпная забота».

Манипулятор убивает сразу двух зайцев одним выстрелом: во-первых, уходит от опасной для себя темы, а, во-вторых, выставляет себя в максимально выгодном свете перед реципиентом.

Частным случаем использования этого приема может  быть ситуация, когда манипулятор говорит о том, КАК ДОЛЖНО БЫТЬ, придавая этому форму того, КАК ЕСТЬ УЖЕ СЕЙЧАС, или цели, к которой приведет деятельность манипулятора.

Эффективным средством противодействия данному виду манипуляции сознанием является понимание: что на самом деле скрывается за теми возможными явлениями или действиями, о которых рассказывает манипулятор? Нужно постараться понять, к каким последствиям приведет в конечном итоге то, что сообщает и что ставит себе в заслугу манипулятор.

Самореклама, как правило, необходима манипулятору и используется им, когда позиции его по какой-либо причине недостаточно крепки. В этом случае, как говорится в известной поговорке («если ты сильный — кажись слабее, если слабый — кажись сильнее»), манипулятор должен создавать себе положительный имидж и стремиться «казаться сильнее». Пример — высказывание грузинского президента Саакашвили (по сообщению ИА «Росбалт», Тбилиси, 15 сентября 2005 года):

«Михаил Саакашвили предостерегает: не ешьте Грузию — она может застрять в горле. Грузинский президент находится в Нью-Йорке на 60-м юбилейном заседании Генеральной Ассамблеи ООН.

По информации телекомпании «Имеди», он отобедал сегодня с премьер-министрами Великобритании и Италии, а также с президентом США. В интервью «Имеди» Саакашвили заявил: «Грузия сейчас в моде как страна, и мы должны всячески усилить свои позиции. С одной стороны, мы стали знаменитыми и популярными, но с другой — это прибавило нам проблем со стороны наших недоброжелателей. Но нас теперь гораздо труднее съесть, чем еще год назад: мы можем застрять в горле. Так что прежде чем кому-нибудь захочется взбаламутить ситуацию в Грузии, пусть хорошенько подумает».

Цель данной манипуляции — показать, что режим Саакашвили хоть в какой-то степени дееспособен. Результаты хозяйничанья американской марионетки Саакашвили в Грузии катастрофичны для последней. Грузия более не является государством, так как в принципе не способна сегодня содержать сама себя без постоянной американской финансовой «кислородной подушки». Внутриполитическая ситуация у Саакашвили такова, что ему просто нечего терять: политические убийства недавних союзников, активизация оппозиции, нарастающее недовольство населения, провалы в политике возвращения объявивших о своей независимости территорий (Абхазии и Южной Осетии). В результате единственное, что остается Саакашвили — блефовать, показывая своим хозяевам, насколько он «силен» и «готов к действиям». Иначе он запросто может быть заменен на более «дееспособного» от «отмороженного» — как им самим заменили Шеварднадзе. Ведь США не заинтересованы в провале проводящего их политику режима — проще сменить лидера.

Для понимания причин данной саморекламы, следует отметить, что заявление сделано на заседании Генассамблеи ООН, где Саакашвили призывал «мировое сообщество» «усилить роль ООН в урегулировании конфликтов на территории Грузии». Т. е. вернуть под юрисдикцию Тбилиси независимые территории, так как сам Саакашвили сделать это неспособен. «Объединение Грузии» — аннексия независимых республик — единственное, что хотя бы теоретически режим Саакашвили мог бы поставить себе в заслугу и чем мог бы оправдать свое существование перед грузинским обществом. Добиваться этой цели, таким образом, грузинский лидер будет до последней возможности. У него просто нет иного выбора; иначе ему не удержаться у власти. Единственная его надежда — на помощь мировых интервенционистских сил, которые могли бы силой вернуть Тбилиси контроль над Абхазией и Осетией. Но никто в мире не станет помогать слабому и обреченному лидеру. Ради того чтобы добиться помощи «мирового сообщества», Саакашвили и демонстрирует «растущую силу Грузии» и свои крепнущие позиции.

Одним из самых знаменитых и наглядных примеров применения приема «самореклама», можно считать объяснение А. Чубайса о «полезности ваучерной приватизации» для населения страны. Многие видели это выступление на телеэкранах, когда молодой еще Анатолий Борисович, честно глядя в камеру, говорил:  «Мы хотим, чтобы люди могли получить в свои руки собственность государства. Мы хотим, чтобы они стали эффективными собственниками...»

Ужасающие последствия этой приватизации уже тогда были понятны ее авторам. Чтобы упредить возможные разумные и обоснованные сомнения, Чубайс и команда акцентировали внимание на том, что их ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ И ЗАДАЧА — дать возможность населению страны стать «собственниками», да еще и «эффективными». Сознательно ставилось на первое место объяснение, что до сего момента люди вообще не были собственниками средств производства. Теперь же, благодаря усилиям группировки, публичным представителем которой был А. Чубайс, люди получают в свои руки огромную собственность! Да еще и бесплатно... Кроме саморекламы («это МЫ сделали вас собственниками!»), здесь присутствует и паразитирование на скрытых желаниях людей (7.4): ну кому же не хочется стать «собственником», не прилагая к этому никаких усилий?

Вот еще пример. В передаче «Времена» 8 февраля 2004 года В. Познер пригласил на передачу президента Международного уголовного суда Ф. Кирша. Идет обсуждение юрисдикции и аспектов работы этой организации. Напомним: ни одна мировая держава не приняла на себя обязательства признавать решения этой структуры, являющейся таким же инструментом решения конкретных политических «заказных убийств», как и «международный трибунал по Югославии».

В ходе обсуждения вопрос ангажированности этой структуры просто не может не возникнуть. И президент этого суда использует возможные обвинения для рекламы своей организации:

«ПОЗНЕР: Немало людей в России считают, что как раз суд по поводу преступлений военных в Югославии имел и имеет политическую направленность, что в основном преследуют сербов-преступников, но никак не хорватов и никак не албанцев [здесь мы также видим прием «присвоение новости», 16.1: Познер выступает как глашатай от лица тех людей, которые «так считают». «Так считают» все здравомыслящие люди, и Познер стремится «набрать очки», «смело» задавая гостю «острые вопросы»]. И вот вы говорили, что у вас есть целый ряд мер... так система сделана, чтобы суд не был использован политически. Может ли суд при этом быть эффективным?

Филипп КИРШ: Мы сейчас разрабатываем как раз нормативно-правовую базу для того, чтобы суд стал наиболее эффективным. Например, у нас есть палата, которая рассматривает предварительно дела. И на этой стадии мы хотим использовать эту палату для того, чтобы ускорить процедуру. На этом

уровне не определяется виновность или невиновность, дело передается затем на рассмотрение другой палаты. И потом...мы хотим, таким образом, в самом начале отмести различные политические мотивировки, по которым человек может быть привлечен к ответственности. Поэтому у нас существует определенный фильтр».

Самореклама (самого суда) присутствует в самом конце монолога Ф. Кирша:

«Мы хотим, таким образом, в самом начале отмести различные политические мотивировки, по которым человек может быть привлечен к ответственности».

Основная цель этой части беседы ведущего и его гостя — убедить аудиторию, что «политической ангажированности опасаться не стоит». Проводится утверждение: вот, некоторые этого (преследования не за объективно совершенные преступления, а по политическим мотивам, как Милошевича) боятся. Но у нас все надежно.. Мы очень хорошие!... Предварительно, кстати, г-н Кирш забалтывает конкретику с помощью перечисления «доказательств»: «нормативно-правовую базу» и «специальную палату». То есть используется прием «прицеп» — 14.4.

Одним из вариантов частного случая использования «саморекламы» является придание «пожеланию» вида конечной цели и реального положения вещей с увязыванием этих «пожеланий» с личностью манипулятора или той структуры, которую он представляет. Например, в той же передаче, между Познером и Киршем происходит следующий диалог:

«ВЕДУЩИЙ: На ваш взгляд, почему они [страны, не принявшие на себя обязательств подчиняться этому суду] не ратифицировали [статут Международного уголовного суда]? Почему они не хотят признать юрисдикцию Международного уголовного суда?

Филипп КИРШ: Некоторые государства, разумеется, хотят посмотреть, как практически будет действовать суд, прежде чем признать его юрисдикцию. Аргументы иногда политические. Боязнь, что суд может рассматривать какие-то политические вопросы. Когда государства... когда был создан суд, был создан суд, который мог рассматривать любые ситуации. Государства хотят, чтобы суд ... не подчинялся каким-то политическим органам. Они хотят, чтобы никакие влияния политические не действовали на работу этого суда. ... Я думаю, что суд должен снять все эти сомнения своей практической работой, чтобы доказать государствам, что эти опасения не верны. Поэтому я думаю, что когда они в этом убедятся, то дело пойдет на лад».

Здесь типичное использование «пожеланий» в качестве реальных достижений с приписыванием этих «достижений» заслугам суда. При внимательном разборе высказываний г-на Кирша, видно: манипулятор говорит, как БУДЕТ или вообще как ДОЛЖНО БЫ БЫТЬ. А в качестве доказательства он предлагает «государствам» фактически принять участие в работе этого суда, а там и «должен снять все эти сомнения своей практической работой». То есть подчиниться его юрисдикции и тем требованиям, которые отказались признавать все нормальные неевропейские государства. Заметно, что г-н Кирш — манипулятор весьма неопытный.

Самореклама применялась (и применяется) и Путиным. Вообще, это один из его излюбленных приемов, к которому он прибегает в ситуации, когда более похвастать, мягко говоря, нечем.

К примеру, осенью 2004 года, на сборе руководящего состава ВС РФ, Путин заявил:

«В ближайшие годы у России на вооружении появятся новейшие ракетно-ядерные системы, испытания которых уже проводятся. Это такие разработки, которых нет и в ближайшие годы не будет у других ядерных держав... одной из основных угроз для нашей страны является международный терроризм, но мы понимаем, что стоит нам ослабить внимание к таким составляющим нашей обороны, как ядерный ракетный щит, то у нас появятся другие угрозы. Поэтому мы и дальше будем настойчиво и последовательно заниматься строительством Вооруженных сил в целом, в том числе ядерной составляющей. У нас не только проводятся исследования и ракетные испытания новейших ракетно-ядерных систем. Уверен, в ближайшие годы они появятся на вооружении. Притом это будут такие разработки, которых нет и в ближайшие годы не будет у других ядерных государств».

Читая эти высказывания (в тот же период подобные заявления сделал и министр обороны РФ С. Иванов) можно подумать, что оборона России на самом деле находится на высоком уровне, а верховная власть исключительно внимательно заботится о государственных интересах нашей страны.

На самом деле ситуация принципиально иная. Объемы финансирования Министерства обороны в 2002—2005 году действительно выросли. Но они совершено недостаточны не только для развития и модернизации оборонного комплекса России, но и для поддержания его на существующем уровне. Более того, значительная часть этого финансирования уходит не на развития парка современных вооружений, а на «социально-бытовые» нужды. Что, безусловно, необходимо: голодный и неустроенный солдат своей армии зачастую опаснее солдата армии противника. Однако это не остановит прогрессирующий развал системы безопасности России.

Высказывания были приурочены к двум принципиально опасным для российской верхушки событиям. Во-первых, стало известно о преступной передаче Путиным российских территорий Китаю. Позднее выяснилось, что в данном случае произошла сложнейшая операция, итогом которой стало направление полученных от продажи нашей земли денег на покупку «освободившихся активов» ЮКОСа через подставную «фирму-икс» БФГ, в совокупности с получением разрешения от заинтересованных в этой «схеме» акторов на ликвидацию финансовой империи Ходорковского. Эта операция без малого поставило Путина в один ряд с такой одиозной фигурой, как Горбачев.

Во-вторых, вскоре стало известно о сокращении находящихся на боевом дежурстве российских МБР. Сворачивание ракетных комплексов в сегодняшних условиях, когда мир катится к большой войне, выгодно кому угодно, но только не России и ее народу. Который, как никто иной, знает: не желающий кормить своих солдат, будет кормить чужих. Все эти действия четко показывают: если Путин и не отстаивал интересы враждебных России стран, то, во всяком случае, ставил свою выгоду выше выгоды государства.

В-третьих, у всех свежи были в памяти неудачные старты российских морских ракет во время «учений» Северного флота. Ракеты не смогли взлететь в присутствии самого Главнокомандующего, что говорит о катастрофическом состоянии российского «ядерного щита». Ответственность за это несет, безусловно, верховный лидер страны, не сумевший в условиях «нефтяного изобилия» перенаправить средства с покупок западных футбольных клубов на отстраивание оборонной системы страны.

Подобный удар по имиджу исключительно был опасен для Путина, так как он и легитимизировался в глазах общества как «государственник». Для поддержания своего имиджа «радетеля земли русской», Путин и устроил это шоу с заявлениями о «новом российском ядерном оружии». Показательно, что попытка саморекламы настолько бросалась в глаза, что политические аналитики говорили об этом практически открыто. К примеру, вот как прокомментировал эти высказывания Дмитрий Тренин, заместитель руководителя московского Центра Карнеги: «Это старая песня. Он должен ободрить военных и нацию в целом, поскольку он отдал два с половиной острова китайцам и предложил уступки японцам».

Еще один пример саморекламы — диалог В. Познера и В. Потанина в эфире программы «Времена с Владимиром Познером» 16 ноября 2003 года. Передача рекламировала «крупный российский бизнес» как благо для России и населения. Предельно четкая постановка задачи (объяснить аудитории, что крупные предприниматели ни копейки ни у кого не украли, а только тем и занимаются, что в поте лица зарабатывают деньги для выплаты налогов и жертвуют на благотворительность) заставляла ведущего наводящими вопросами добиться того, чтобы в эфире как можно чаще «крупный бизнес» был выставлен с самой хорошей стороны:

«Ведущий: Скажите, пожалуйста, вот слово «олигарх». «Олигарх» в греческой основе и так далее, это все-таки человек, который обладает помимо всего прочего политической властью. Можно ли сказать, что сегодня в России нет олигархов, поскольку от политической власти, какой они обладали еще не так давно, их довольно решительно отодвинули, весь крупный бизнес?

В. Потанин: Мне не нравится слово «олигарх», потому что в него вкладывается однозначно негативное звучание и употребляется оно и к месту, и не к месту. Я не олигарх, я предприниматель, российский предприниматель.

Ведущий: Крупный.

В. Потанин: Да, крупный российский предприниматель».

 Что такое «олигарх» в России сегодня, знают все, и в этом ряду В. Потанин занимает по праву одно из первых мест, имея в своем «активе» колоссальное Норильское месторождение редкоземельных металлов, созданное трудом целой страны десятилетия назад. Его личный имидж принципиально неотделим от традиционного имиджа «олигарха». И сам Потанин это прекрасно понимает: «Мне не нравится слово «олигарх»... в него вкладывается однозначно негативное звучание».

Чтобы постараться хоть в какой-то мере «отделаться» от традиционного, общепринятого в обществе имиджа олигарха, Потанин вынужден апеллировать к тому, что он, дескать, вовсе даже человек, честно зарабатывающий свои деньги своим трудом, нервами и здоровьем: «Я не олигарх, я предприниматель... крупный российский предприниматель».

В данном случае по наводящему вопросу Познера Потанин проводит типичную саморекламу: «не, вовсе я не такой, как вы все думаете («олигарх»)! Наоборот, я очень даже хороший («предприниматель»)! «Олигархи» воруют, а предприниматели «предпринимают»! Создают бизнес, увеличивают ВВП и вообще делают много чего полезного. Потанин, таким образом, стремится показать, что с теми, кто присвоил не принадлежавшую им собственность, он не имеет ничего общего. А все, что у него есть, «нажито непосильным трудом» (как у Антона Семеновича Шпака)... Кроме саморекламы, в данном случае присутствует еще и паразитирование на поддержке собеседника (7.5) — ведь оба участника диалога явно играют в одну игру и ориентированы на достижение одних и тех же целей...