С.Кара-Мурза. С.Смирнов. Отключение критического восприятия.

 Краткое пояснение

Критическая оценка получаемой информации — одна из важнейших функций интеллекта, своего рода иммунитет сознания. Отключение этой системы приводит к тому, что любая, в том числе неправильная и опасная, информация беспрепятственно попадает в сознание и остается там, «принимаясь к действию». Критическое восприятие есть та причина, по которой, собственно, и появилась манипуляция сознанием. Преодоление критического восприятия многократно повышает эффективность манипуляции. Поэтому процесс преодоления является исключительно важным и ответственным для манипулятора.

Собственно, все приемы манипуляции сознанием направлены на подавление или отключение критического восприятия реципиента. В данном разделе мы рассмотрим наиболее грубые и показательные примеры таких действий манипулятора.

23.1. Создание атмосферы шоу

Подробное описание

Атмосфера шоу — эффективное средство воздействия на сознание реципиента, направленное на подавление критического восприятия. Основная задача манипулятора в данном случае — создание атмосферы эйфории, праздника, феерии. Введение жертвы манипуляции в такое состояние создает эффект наркотика, отравляющего сознание. Положительные эмоции, свойственные празднику, «оглушают» жертву. Она становится из-за этих эмоций неспособна объективно оценивать информацию.

Попытка критического осмысления получаемой информации (в момент действия шоу) расценивается сознанием как попытка насильственного вывода из состояния праздника, эйфории. Сознание рефлекторно сопротивляется подобному «насилию», создавая ощущение нежелания выхода из состояния эйфории (своего рода аналог «ломки» у наркозависмых людей). Соответственно, реципиенту «не хочется», «лень» начинать оценивать полученную информацию с критической точки зрения — ему хочется, чтобы «праздник продолжался». Именно такого эффекта и добивается манипулятор: в подобном состоянии жертву манипуляции обманывать гораздо легче, чем в состоянии адекватной оценки (и, соответственно, критического восприятия) его информационных установок. Отличительной чертой данного приема манипуляции является попытка создания праздничной, «опьяняющей» атмосферы, вместо трезвой и спокойной оценки информации.

События на Майдане Незалежности в Киеве, в ноябре — декабре 2004 года, ставшие кульминацией «оранжевой революции», показали, как надо создавать атмосферу шоу для достижения поставленных манипуляторами целей.

Основная цель использования шоу при манипуляции сознанием — отключение критического восприятия у объекта манипуляции. Яркое событие — концерт на площади, драка кандидатов в прямом эфире, разъезжающие по улицам города танки — все это должно ввести реципиента в состояние ступора, когда он смотрит на происходящее и видит только внешнюю сторону событий. Истинный смысл происходящего пусть и лежит на поверхности, но не вычленяется реципиентом из-за «оглушения» критического восприятия (здравого смысла) ярким, выходящим из обычных рамок событием (спецэффектами, 23.2).

Атмосфера шоу в период проведения «оранжевой революции» создавалась всеми возможными средствами. Постоянные концерты звезд эстрады, непрекращающиеся выступления лидеров «оранжевых» и «гостей революции», понаехавших в Киев, нагнетание напряженности, вызванное повторяющимися заявлениями о «присутствии рядом российского спецназа», трансляция действа по телеканалам. Призывы к людям «помочь демократии» (повязать оранжевую ленточку на машину или дерево, принести теплые вещи или еду «защитникам свободы» и т. п.), огромные экраны, показывающие происходящее на весь Крещатик, лазерные надписи на стенах окружающих домов — все это было крайне необычно, выбивалось из обыденной жизни. Люди, присутствовавшие на Майдане и просто сочувствующие «оранжевым», проникались ощущением, что они делают что то из ряда вон выходящее, невероятно значимое и исключительно необычное. Радостно-тревожное настроение («а вдруг власти попытаются силой подавить свободу?»), трансляция этого безумия по всем каналам СМИ, чувство кратковременного необычайного единения людей создавало атмосферу немыслимого спектакля, праздника, в котором мог участвовать и активно участвовал каждый. Люди ощущали себя «творцами истории», это активно раскручивалось по всем возможным коммуникационным каналам, от личных разговоров до спутникового телевидения. Такое эйфорическое состояние и создало неповторимую атмосферу шоу, напрочь отключившую здравый смысл у огромного количества умных и образованных людей.

Подобное в новейшей истории постсоветского пространства не является чем-то новым и необычным. Похожая атмосфера царила в Москве и столицах союзных республик СССР в дни так называемого «августовского путча» (на самом деле, чудовищной оболванивающей людей провокацией, грандиозным спектаклем). Многие помнят тот, захватывающий дух, «воздух свободы», ощущение «величия исторического момента», тревожные ожидания: как там, сдюжит демократия в Москве? Или сомнут ее «красно-коричневые» (лукавый термин, 15.1 — путчисты были частично жертвами обмана, стремившимися сохранить страну, о распаде которой сегодня сожалеет большинство людей на территории СССР, частично циничными участниками этого спектакля)?

Трансляция сначала «Лебединого озера», потом «пресс-конференции с похмелья», потом кадров «кровавого побоища, устроенного советской военщиной», потом радостных лиц «защитников демократии» — все это создало в стране небывалую до того атмосферу шоу. Очарование происходящим превращение происходившего в фантастический спектакль лишили подавляющую часть населения возможности здраво и критически оценивать возможные последствия разрушение страны. Все казалось одной волшебной сказкой, несущей свободу. Примерно такие же ощущения появляются у наркомана, получившего одну из первых «доз». Естественное ощущение опасности, появляющееся у каждого человека, когда происходит нечто непонятное, но касающееся его лично, у людей не возникало: ведь это происходило как бы не с ними, а на грандиозной сцене политического театра.

Аналогичный механизм был использован при организации того, что происходило 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. Части американской политической элиты, рвавшейся к контролю над властными механизмами, требовалось чудовищное шоу, которое потрясло бы всю Америку до основания, приучило бы общество к «необходимости» чрезвычайных полномочий властей (в ТАКОЙ ситуации только они способны защитить каждую американскую семью) и позволило бы сворачивать часть демократических свобод.

Возможность проводить более жесткую репрессивную политику по отношению и к своим гражданам, и к гражданам других стран (чего в обычных условиях американская общественность никогда бы не приняла), требовалась для утверждения глобального диктата наднациональных элит. Принципиально важно, что это кровавое «шоу» должно было быть понятно и «принимаемо» сознанием большей части американцев. Оно должно было полностью коррелировать с представлением американцев, выросших на боевиках и киношных катастрофах о том, как должен выглядеть «страшный теракт террористов». Как себе представляет «злодеяние врагов свободы» среднестатистический американец, выросший на «Звездных войнах», «Терминаторе» или «Людях-Х»? Грохот взрывов (пусть даже в космосе, где нет воздуха), дым-вонь-огонь, летящие во все стороны осколки, рушащиеся дома... Как точно заметил Бернард Шоу — «любой стопроцентный американец — 99-процентный идиот».

Режиссеры этого спектакля поставили его точно так, как это было бы понятно даже для самого ограниченного американца. Как отмечалось выше, настоящим террористам, пожелай они нанести чудовищный ущерб городу, оптимальнее было бы действовать иначе, без взрывов и рушащихся под ударами авиалайнеров небоскребов. Погибли бы десятки и сотни тысяч людей — просто умерли бы, не имея даже возможности понять, что происходит. При этом террористы были бы избавлены от риска не проникнуть на самолет, быть сбитыми ПВО на подлете к цели или натолкнуться на активное противодействие экипажа.

Правда, в этом случае эффект от такого шоу был бы иной — пассивность и подавленность общества. Америка могла бы не сплотиться внутренне, что требовалось манипуляторам, а ослабнуть.

Необходимость понятного американцам шоу заставила организаторов использовать самолеты, дистанционно управляемые с земли (лет десять-пятнадцать назад такие системы вовсю испытывались и у нас, и за рубежом: пилоты по команде с земли «отстранялись» от управления, и после этого самолет слушался не их, а тех, кто подавал команды в компьютерную сеть воздушного судна с расстояния в несколько сотен километров). Цели выбрали наиболее известные: ВТЦ, Пентагон — та его часть, где располагалась одна из военных антитеррористических служб, руководство которой, по некоторым данным, могло активно противодействовать таким «мероприятиям» своих политиков (кстати, подобное подразделение располагалось в одном из зданий ВТЦ и было уничтожено одним из первых вместе со всеми находившимися).

Шоу было проведено поистине с американским размахом. Америка и весь мир завороженно следили за врезавшимися в башни-близнецы лайнерами, за обрушением величественных небоскребов, за пожаром, клубами пыли, толстыми полицейскими с перекошенными от ужаса лицами, за заторможенными от пережитого кошмара простыми людьми (спецэффекты, 23.2)... «Чудовищное злодеяние Аль-Каиды» удалось на славу; американская властная элита получила в свое распоряжение все силовые механизмы Америки.

В результате, под предлогом борьбы с «международным терроризмом», США и их союзники внесли хаос в Афганистан (поставив под удар сразу и Россию, и Китай, и исламский мир), затем захватили Ирак, дестабилизировав огромный регион, и заняли ключевые пункты в Средней Азии, получив плацдармы для одновременного давления на всех главных игроков евразийского пространства. Более того, объяснение, что «Америка борется с терроризмом» позволяет властной элите этой страны вообще творить по всему свету все, что ей в голову взбредет. Хоть разворачивать в Восточной Европе современные системы ПРО, направленные против России, хоть похищать неугодных людей в любой точке земного шара и пытать их в секретных тюрьмах. И все это под лозунгом «необходимости борьбы с международным терроризмом» (информационный повод, 27).

Шоу полностью достигло целей, преследуемых своими режиссерами. Созданием атмосферы чудовищного спектакля его заказчики на краткое время получили практически бесконтрольное право творить в своей стране и в мире все, что им было необходимо. Способные здраво оценивать ситуацию, были подавлены массовой кампанией «за справедливую борьбу мирового сообщества под руководством США против международного терроризма».

Аналогичный механизм подавления сопротивления действовал и в период «оранжевого безумия» на Украине в конце 2004 года: способные думать и критически анализировать происходящее были деморализованы оголтелой массированной кампанией «шоу на Майдане». И на Украине, и в США шоу использовались для создания заданной атмосферы (25). Это позволяло добиться от своих союзников максимального напора в отстаивании своих целей, а от противников — пассивности, чувства безысходности и бесперспективности борьбы: как же можно сопротивляться, когда вон что творится?! В обоих случаях у жертв манипуляции (тех, кто оказался под воздействием создаваемой атмосферы шоу) возникало парадоксальное ощущение.

С одной стороны, все происходило именно с ними и они получали «дозу» манипуляционного, одурманивающего сознание наркотика.

С другой — все происходящее было как бы и «не с ними». Возможные отрицательные последствия их действий (втягивание США в кровавые международные конфликты, разрушение экономики Украины и т. п.) не воспринимались сознанием как реальная угроза непосредственно их интересам.

Выполнялась главная задача этого спектакля: убедить людей в том, что «все хорошо, а будет еще лучше, и ничего не трогать руками».

Таким образом, «глобальное» создание атмосферы шоу особо опасно тем, что превращает процессы, непосредственное касающиеся множества людей и несущие им прямую угрозу (разрушение СССР, «оранжевое» безумие, несущее разрушение экономике Украины, сворачивание гражданских свобод в США, втягивание этой страны в глобальную войну с непредсказуемым итогом) в нечто, к ним отношения вроде бы не имеющее. Люди эти относятся к происходящему отстраненно, не предпринимая попыток не только сопротивляться опасности, но даже классифицировать ее. Они зачарованы самой атмосферой шоу и словно смотрят увлекательный спектакль, лишающий их способности критически оценивать происходящее.

В частном случае использования данного приема, для решения «локальных» задач, атмосфера шоу создается манипуляторами, как правило, для того, чтобы привлечь внимание к чему-либо (обычно — к своей персоне или своей политической группировке).

Примером может служить драка, произошедшая 30 марта 2005 года на заседании Государственной думы между представителями фракций ЛДПР и «Родины» в Госдуме РФ. На очередном заседании парламента депутат от партии «Родина» Савельев задал лидеру ЛДПР Жириновскому «провокационный вопрос». В ответ Жириновский пообещал «набить морду» Савельеву, после чего на последнего набросились 6 депутатов от ЛДПР. Завязавшуюся неумелую возню, названную «дракой» и «рукопашной схваткой», телевидение транслировало на всю страну.

Казалось бы — с какой стати депутатам парламента устраивать такое безобразие, к тому же транслируя свою несдержанность на весь белый свет? Ведь обе стороны конфликта ничего, по сути, не добились таким демаршем.

Смысл в этом, однако, был, и весьма серьезный. В указанный период кремлевскими политтехнологами стала разрабатываться новая политическая схема устройства политического поля России. В ней обязательно должна была присутствовать партия-«националист», олицетворяющая в Государственной думе «цивилизованный радикализм». Так как это кремлевская схема, то и финансирование всех реальных участников, «предусмотренных в сценарии», должно было быть весьма солидным. На роль такой «радикальной фракции» претендовали «жириновцы» и «рогозинцы». Те из них, кто смог бы наиболее ярко показать свое «агрессивное радикальное нутро», могли бы рассчитывать на возможность припасть к живительному финансовому источнику. Для этого им следовало бы максимально эффективно продемонстрировать: кто наиболее «отморожен» и «агрессивен». Главная задача Рогозина на тот момент заключалась в том, чтобы попытаться занять «политическое место» Жириновского, традиционного «экстремиста-шута» российского политического Олимпа, с максимальным негативом и скандалом выбив его из «обоймы» потенциальных участников «оранжевых беспорядков».

Шоу удалось на славу, хотя цели Рогозиным достигнуты не были: переиграть ветерана политической клоунады Жириновского ему не удалось. Позднее Рогозин продолжил использование аналогичных «спецэффектов» (23.2), то устраивая голодовки, то снимая провокационные телевизионные ролики про «черных нелегалов, мусорящих арбузными корками в московских дворах».

Практический смысл для манипуляторов в создании атмосферы шоу в данном случае заключался в том, чтобы заставить общество поверить в новую, готовящуюся прозападными группировками в российской властной элите (одним из их представителей был Сурков) ложную политическую дихотомию. Для этого нужно было «отключить» у населения РФ способность адекватно оценивать происходящее на политическом поле России, не дать людям здраво разобраться — что вообще происходит? Атмосфера шоу для этого годится как нельзя лучше: шум, грохот, драки, скандалы, мордобой серьезных политиков, масштабные потрясения, демонстрируемые СМИ, — все это способно еще больше «выключить» здравый смысл у большинства людей, и так оболваненных массированной медийной промывкой мозгов.

Для создания такой атмосферы необходимы кадры. То есть лидеры и их группировки, способные за деньги устроить какой угодно спектакль. За место «придворного политического шута» и дрались «жириновцы» с «рогозинцами», стремясь показать политтехнологам и их кассирам: кто из них лучше подходит для роли главного создателя атмосферы шоу. Используя «специальные эффекты» для создания соответствующей атмосферы, представители Жириновского и Рогозина стремились повысить свой личный рейтинг и рейтинг своей политической группировки.

23.2. Спецэффекты

Подробное описание

Использование специальных эффектов призвано отвлечь внимание реципиента или воздействовать на его эмоции таким образом, чтобы они не позволяли сознанию адекватно оценивать происходящее.

В качестве специальных эффектов манипулятор может использовать кинохронику, участия иных лиц (демонстрацию «свидетелей и очевидцев» с леденящими душу «рассказами», появление «неожиданных гостей», несчастные случаи и пр.), какие-либо происшествия (случайные или, как правило, подстроенные) и иные нестандартные ходы.

Яркое, нестандартное происшествие, факт, сильно выделяющийся из общей линии обсуждения, нечто запоминающееся и впечатляющее — все это (при умелом использовании) эффективно воздействует на сознание реципиента и способно отвлечь его от критического осмысления информационных установок манипулятора, что и является целью последнего.

Использование в манипуляции сознанием собственно специальных эффектов представляет из себя механизм для создания атмосферы шоу (23.1), которая, как уже отмечалось, призвана отключить у аудитории критическое восприятие подаваемой манипулятором (манипуляторами) информации. По законам шоу-бизнеса, чтобы человек не видел, что его обманывают, необходимо как можно сильнее воздействовать на его нервную систему. Иногда для этого используются гипертрофированно-эмоциональные оценки в высказываниях политиков (7.3), которые также являются разновидностью специальных эффектов. Если в шоу-бизнесе для создания такой атмосферы используют вещи достаточно безобидные (пение хором, водопады разноцветных шаров, вспышки света, фейерверки и пр.), в политической манипуляции сознанием, где ставки в «игре» неизмеримо выше, применяются вещи порой просто немыслимые.

Если снова вспомнить «оранжевую революцию», примером одного из главных спецэффектов может служить сказка об «отравлении Ющенко» «диоксинами».

Сейчас сложно сказать, кто именно изуродовал украинского президента. «Заказчиками» его успеха были, как ни парадоксально, российские власти. Присутствие во главе Украины «пророссийского» президента им ничего не давало: хоть Кучма, хоть Янукович, все равно не пошли бы на интеграцию с Россией, а продолжали бы заигрывать с Западом. При этом такого «своего» приходилось бы поддерживать низкими энерготарифами (чего явно не хотели сырьевые монополисты) и терпеть как конкурента на мировых рынках. Например — на рынке торговли советскими образцами оружия. Поэтому для Москвы было выгодней, чтобы к власти на Украине «с боем прорвался» прозападный политик, который быстро угробил бы остатки научно-технического потенциала своей страны, убрав себя как конкурента. Ему можно было бы с чистой совестью поднять цену на энергоносители («ты с Западом дружишь? Вот и покупай газ по европейским ценам!»), да еще показывать украинскому обществу процессы деградации в экономике и науке: мы же вас предупреждали, не дружите с Западом! Кремлю требовалось, однако, чтобы все это произошло «само собой», без связи между требуемым успехом «оранжевых» и интересами российской властной элиты. Поэтому российское руководство делало вид, что оно «изо всех сил старается, но не может» достичь своей цели.

В ситуации, когда отказывать в поддержке «своему» кандидату западные структуры не могли — как они объяснили бы это своему электорату? — но и в его приходе к власти не были заинтересованы, они оказались в безвыходном положении. Логичным в этом случае становилась ликвидация Ющенко: нет «прозападного кандидата» — нет и его победы. Или, по крайней мере, вывод его из строя таким образом, чтобы ответственность за это легла на противника: с ним после этого проще торговаться. Вряд ли Ющенко собирались убивать. Хотели — убили бы; и никто бы его не спас. Изуродованный, он должен был стать «жертвой Москвы», которая, по легенде, устраняла прогрессивного политика, ведущего Украину на единение с цивилизованным миром.

Не все, правда, прошло гладко. Врач швейцарской клиники «Рудольфиннерхаус», где «спасали жизнь Ющенко», сначала отказался констатировать факт отравления, потом отказался от своих высказываний, потом неожиданно не то уволился из клиники (в которой успешно проработал до этого много лет без каких-либо претензий к своему врачебному опыту), не то его уволили. В итоге он просто отказался комментировать произошедшее с Ющенко. Пришедший ему на смену врач, «украинец по происхождению», сразу же, после утверждения на своей должности (и, соответственно, не дожидаясь результатов анализов — а они занимают длительное время), заявил: это может быть только отравление. И ничего больше! Таким образом, средствами пропаганды у Ющенко был создан образ «страдальца за свободу и демократию». «Оранжевыми» идеологами активно муссировался тезис о том, что «Ющенко был отравлен антиукраинскими силами, стремящимися не допустить движения свободолюбивого украинского народа по пути демократии и общечеловеческих ценностей». Намекалось: к «отравлению» причастны спецслужбы некоего мощного иностранного государства, которое хочет помешать лидеру украинской революции даже таким чудовищным образом.

Раскрутка этой истории стала весомым дополнением ко всей «оранжевой» истерии в «выборной компании 2004 года». Основной «посыл» организаторов был следующим: видите, на какие чудовищные преступления идут враги свободы и демократии, что они, ироды, сотворили с нашим любимым революционным вождем! Они то же самое могут сделать и со всеми нами, если мы все как один не встанем на защиту общечеловеческих ценностей и демократии! Из личной трагедии человека было устроено эффектное политическое шоу, в котором сам факт «отравления» использовался в качестве специального эффекта. Украинские сторонники «оранжевой коалиции» использовались «втемную» в глобальной игре; им голову не приходило, что, «защищая свободу», они играют по плану кремлевских политтехнологов. Последние за этот якобы «провал российской политики на Украине», получили позднее значительные преференции от Кремля.

Также показательным примером использования специальных эффектов может служить «антитеррористическая  операция» США и их союзников в Ираке.

Евроатлантистский блок напал и оккупировал суверенное государство под надуманными предлогами («помощь международным террористам» и «разработка оружия массового поражения» — прямая ложь, 18.1, и информационный повод, 27), убив несколько десятков тысяч мирных жителей, произведя колоссальные разрушения, разграбив культурные ценности, ввергнув целый народ в хаос и нищету. К тому же «успехи» этой операции более чем сомнительны: несмотря на тысячи погибших американских и союзных солдат (ежегодное количество потерь военнослужащих окупационных сил примерно сравнимо с ежегодными потерями советских войск в Афганистане), конца этой бойне не видно. Ирак все больше погружается в кровавый хаос, гибнет все больше иракцев и тех, кто оккупирует их страну.

В этой ситуации для организаторов агрессии важно заглушить критику их действий у себя дома. Реальными успехами правительство США похвастать не может — например, стало очевидно, что, несмотря на разрекламированную «поимку» Саддама Хусейна, его пленение не только не снизило накал боевых действий, но и, напротив, только накалило обстановку, лишив США возможной фигуры, с которой можно было бы вести хоть какие-то переговоры.

Собственно «пленение» Хусейна являлось чистой воды спецэффектом. Напряженно-радостное лицо проводившего пресс-конференцию американского чиновника, торжественное «мы взяли его» (Хусейна), демонстрация «ямы, в которой скрывался бывший кровавый диктатор» — все это должно было, по замыслу манипуляторов, показать «значительные успехи» оккупационных сил в борьбе с «террористами».

На начальном этапе эти расчеты оказались верны. Захват Хусейна позволил американцам на короткий промежуток времени выглядеть эффективной силой, которая в состоянии решать возникающие проблемы.

Однако дальнейшая эскалация напряженности, взрывы, атаки участников Сопротивления против оккупантов, убитые и искалеченные солдаты — все это в еще большей степени подорвало доверие американского общества к своим властям. Чтобы отвлечь внимание собственного населения от неудачно складывающейся ситуации в Ираке, американские власти периодически прибегают к использованию специальных эффектов. Так, проведенная в марте 2006 года в окрестностях города Самарры операция «Swarmer», официально была заявлена как «спецоперация по ликвидации террористической инфраструктуры» в этом регионе. Сотни десантников из 101-й дивизии и некоторое количество иракских военнослужащих на пятидесяти вертолетах и бронированных машинах вечером 16 марта высадились на окраинах трех деревень, расположенных к северу от Самарры.

«При поддержке» бронетехники и авиации они стали разыскивать места скопления боевиков, тайные склады с оружием и боеприпасами, подпольные мастерские по изготовлению взрывных устройств и прочие «объекты террористического подполья».

Несмотря на то что никаких боестолкновений с «террористами» американские войска не имели, вся операция отличалась тщательным информационным сопровождением. Специально подготовленные и расставленные в ключевых точках «секретной операции» операторы снимали десятки вертолетов, поднимающихся в воздух и направляющихся в сторону ничего не подозревающих деревушек в окрестностях Самарры. Съемки полностью повторяли кадры из знаменитого фильма Фрэнсиса Форда Копполы «Апокалипсис сегодня». Приземляющиеся вертолеты также встречали операторы и фотографы Пентагона, загадочным образом оказавшиеся на месте событий еще до начала «внезапной операции». Именно им принадлежат обошедшие телеканалы кадры, на которых полностью экипированные десантники бодро выбегают из нутра транспортного вертолета. Никаких «кровопролитных боев» не было, но видимость «крупномасштабной военной операции» прикомандированные к оккупационным войскам журналисты создавали максимально точно.

Значение этой пропагандистской акции придавалось столь значительное, что по поводу операции высказался даже пресс-секретарь Белого дома Скот Маклеллан, который поведал «мировому сообществу и американскому народу»: президент Соединенных Штатов внимательно следит за действиями своих военных в далекой Самарре (как будто у последнего иных забот нет). Одновременно Маклеллан жестко опроверг слухи том, что вся эта операция задумана как PR-акция, направленная на поддержание неуклонно падающего рейтинга Джорджа Буша.

При таком уровне информационного обеспечения операции телевидение в избытке получило кадры летающих, как мухи, во все стороны транспортно-боевых вертолетов, десятков «пленных», ночной стрельбы трассирующими пулями, взрывов и прочих ярких атрибутов «успешной крупномасштабной операции». Краткосрочная цель была достигнута: на некоторое время американская общественность получила убедительные «доказательства успешности» действий американской армии. Видимость маленькой победоносной войны была успешно создана усилиям PR-специалистов и профессиональными журналистами, а критическое восприятие американского зрителя было отключено красивыми картинками летящих вертолетов, десантников с серьезными нордическими лицами и взрывов световых гранат.

Здесь, кстати, можно обратить внимание на один интересный эффект. Современный человек вообще, а западный — особенно, чрезвычайно подвержен воздействию специальных эффектов на подсознание. Вся западная цивилизация «общества потребления» приучает его к мысли, что «если красиво — значит, круто!». Красивая женщина на обложке «Плейбоя» — это круто и сексуально (хотя на самом деле добиться этой «целлулоидовой женщины» у среднестатистического человека нет никаких шансов, а обычная соседка по лестничной площадке в постели может дать сто очков вперед фотодиве). Красивая «Феррари» — это круто, хотя она неэкономична и ездить по городским пробкам удобнее на чем-то поскромнее. Красивый президент — это круто, хотя понятно: какая бы смазливая физиономия у главы государства ни была, матерям погибших по его приказу на чужой земле, бог знает за что, солдат, или беднейшим слоям населения, которым он урезал социальные пособия, легче от этого не станет. Причем каждый раз эта «крутизна» увязывается через ассоциативную цепочку (6) с достижением успеха (в данном случае — в жизни, ведь и женщина с фотообложки в твоей постели, и «феррари» в гараже, и карьера «президента» есть несомненные атрибуты «достигнутого успеха».

Фактически массовый человек, получая «условный сигнал» «это красиво — значит, круто и успешно», начинает ассоциировать внешнюю «крутизну» с реальной «успешностью». Именно поэтому столь эффективно телезомбирование западного человека: достаточно показать отснятую на секретных голливудских студиях «хронику» победоносной войны с Ираком или показать таким же образом, как «иракское население восторженно встречает американских освободителей», как рядовые американцы начинают в это безоговорочно верить. Цель манипуляторов достигнута...

Все вышеизложенное в полной мере относится к более раннему использованию специальных эффектов для манипуляции сознанием аудитории, имевшей место тремя годами ранее, в самом начале оккупации Ирака.

В конце марта 2003 года в иракской пустыне в плен к иракским солдатам попала рядовой 507-й группы материально-технического снабжения Армии США Джессика Линч. Колонна, в составе которой она находилась, из-за безобразного управления оказалась уничтоженной иракскими военными. После марша по пустыне 5-тонный грузовик, которым должна была управлять Джессика Линч, был неисправен, автоколонне его тащил на буксире 10-тонный тягач. Несмотря на использование сверхсовременной техники, навигации и карманных GPS-приемников, колонна заблудилась: при подходе к г. Насирия командир колонны неверно сориентировался на местности, машины свернули «не туда» и вышли в аккурат на линию обороны иракских сил, где и попали под обстрел. При попытке развернуться на узкой дороге тяжелые машины тут же безнадежно увязли в мягком песке, перегородив к тому же остальным дорогу к отступлению. Под нараставшим огнем противника выяснилось, что почти все оружие американских солдат стрелять не способно: его заклинило из-за песка и неверного ухода. Джессику и еще нескольких солдат в застрявших грузовиках подобрал более легкий джип Humvee. Машина стала уходить из зоны обстрела, но после одного из попаданий потеряла управление и врезалась в стоявший на дороге тягач. При этом Линч получила переломы костей ног и рук, лопатки и ребра. В этом состоянии девушка и «попала в плен»: ее подобрали иракские солдаты и отвезли в госпиталь (а куда им еще было девать несчастную девчонку?). В итоге, из 33 солдат в 18 машинах хозяйственной автоколонны, попавшей 23 марта под обстрел у города Насирия, 11 человек погибли, 7 попали в плен, остальные смогли выбраться из-под огня и вернуться к своим.

История показывала «успехи» оккупационных сил слишком уж наглядно, чего американцы всячески старались избегать. Поэтому была подготовлена и проведена пропагандистская акция под условным названием «Спасение рядового Джессики Линч».

На пресс-конференции 2 апреля 2003 года, прошедшей в CentCom — военном и информационном центре операции против Ирака, — журналистам было объявлено: у командования операции имеется очень «горячая новость, о которой уже извещены президент США и министр обороны» (паразитирование на авторитете, 7.2).

Далее представители командования рассказали, что американскими спецподразделениями освобождена из «жестокого плена» американская девушка-солдат, попавшая в лапы недемократичных жестоких солдат Хусейна несколькими днями ранее. У освобожденной Линч врачами обнаружены колотые и пулевые ранения, а на больничной койке ее пытали, били и допрашивали. Спасли же несчастную девушку лишь благодаря мужественному иракскому адвокату, с риском для жизни выбравшемуся из города и известившему американцев о том месте, где содержат пленную.

Представители командования и вслед за ними представители американских СМИ стали раскручивать шумную кампанию, рассказывающую, как героически сражалась и отстреливалась «до последнего» хрупкая американская девушка.

Уже 3 апреля Washington Post публикует вдохновенную статью «Она сражалась до последнего. Подробности о пленении и освобождении солдата из Западной Вирджинии». В статье сотрудники редакции, получив дополнительную информацию от «неназванных официальных источников в госадминистрации США» (паразитирование на авторитете, 7.2, уход от обсуждения важных вопросов, 14.2 — какие именно «официальные источники»?, «прицеп», 14.4), в красках расписали героический подвиг хрупкой девочки из городка Палестина. О том, как Джессика Линч, в составе группы попавшая во вражескую засаду, яростно отстреливалась и прикончила несколько иракских солдат. И, даже получив несколько пулевых ранений, она не прекращала сопротивления до тех пор, пока у нее не кончились все патроны. «Она сражалась до смерти, — цитирует газета слова осведомленного источника, — она не хотела сдаваться живьем» (использование гипертрофированных эмоциональных оценок, 7.3). Когда же иракцы смогли к ней приблизиться — добавил тот же «источник» — девушка получила еще и несколько колотых ранений холодным оружием.

Героическую историю дополнили не менее героические «обстоятельства освобождения Линч». Версия событий по освобождению Джессики Линч, согласно которой американские спецназовцы штурмом взяли больницу, где она содержалась, рассказанная на страницах «Вашингтон пост», была подхвачена и разнесена по стране другими СМИ. Причем уже с добавлением все новых и новых возбуждающих подробностей о спасении героини. В газете Los Angeles Times говорилось об «операции освобождения»:

«А затем, под покровом тьмы, армейские рейнджеры и морские пехотинцы... пробили себе путь в здание [больницы, где содержалась и «охранялась» пленная] под ураганным огнем противника».

Все было представлено именно так, что команда американского спецназа провела фактически образцово-показательный рейд в тыл противника, к тому же задокументированный в видеоматериалах (ложь прямая, 18.1 — весь этот «опасный рейд» был снят в постановочных условиях, паразитирование на авторитете, 7.2 — на этот раз «реальной кинохроники). Стремительная атака и решительная высадка с вертолетов Black Hawk, краткая перестрелка, эффектные крики «go! go!», спасение товарища по оружию, и ни одного потерянного в бою человека. История из центральной газеты была воспроизведена во множестве других американских изданий и, в сочетании с коротким видеороликом об операции освобождения в ТВ-новостях, произвела именно тот эффект, который и ожидался. Оглушенные красивым зрелищем, потрясенные героизмом и храбростью хрупкой соотечественницы, американцы не оценивали критически полученную информацию и слепо верили в успешность военных действий.

На самом деле все это «освобождение» полностью аналогично «обстоятельствам пленения и мучениям» самой Джессики Линч. Медперсонал больницы, в которой «пытали» пленную, рассказал, что спецназу США здесь не оказывали, да и не могли оказать абсолютно никакого сопротивления: в районе больницы уже не было никаких иракских солдат или вооруженных боевиков, которые к тому времени покинули город. Что же касается Джессики Линч, то бедную девушку доставили в больницу действительно в плохом состоянии — с переломами обеих ног, руки, других костей и ушибом головы. Но ни капли крови, следов пуль, «ранений холодным оружием» или осколков у нее на теле не было. Все травмы были результатом серьезного дорожно-транспортного происшествия. Иракские врачи рассказали журналистам, как лечили несчастную девушку от множественных переломов, выделив ей единственную в больницу специальную ортопедическую кровать (которую разломали ходе «операции по освобождению» американские спецназовцы). А через три дня после десанта в больницу специально заезжал пожилой американский военврач, чтобы поблагодарить местный персонал за отлично сделанную операцию и квалифицированную помощь солдату США.

Непосредственно накануне высадки вертолетного десанта на месте «предстоящей операции» сначала побывала разведывательная группа американского спецназа в сопровождении араба-переводчика из Катара. Приехали они совершенно мирно, на автомобильном транспорте. У официанта находящегося рядом ресторана «Аль-Диван», они выясняли, много ли осталось в городе иракских военных. Он им ответил «никого не осталось, они все уже ушли».

Более того, за несколько дней до «операции по освобождению» сотрудники больницы пытались сами вернуть Джессику Линч американцам. Девушку погрузили в машину «Скорой помощи», сказав водителю довезти ее до блок поста войск коалиции. Когда машина приблизилась к блок посту, американские военные открыли предупредительный огонь, заставив машину вернуться в город.

Таким образом, используя широчайший арсенал приемов манипуляции сознанием (ложь, тенденциозное обращение с информацией, использование душераздирающих подробностей и «локальных спецэффектов»), манипуляторы создали мощный спецэффект (компиляцию «героического сопротивления», «пленения» и не менее героического «освобождения» рядового Линч). С его помощью американскому обществу была внушено, что война идет успешно, солдаты коалиции полны героизма и вообще «все отлично!».