Преодолевая ДУХОВНЫЙ КРИЗИС.

 Константин УТОЛИН, Ольга ШЕВЧУК, Лариса БАЗАРОВА: ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕКУ?..

Следует развенчать миф о том, что для прогресса человечества
 обязательна конкуренция по типу «человек человеку - волк».

...Существует три способа достичь цели 

- конкуренция (работа направлена для достижения превосходства над другими);

- кооперация (совместная работа);

- независимая деятельность (работа никак не соотносится с деятельностью других).

И с древних времён некие силы сознательно, специально пестовали в людях те качества, которые породили нынешние цивилизованные модели развития, ведущие к непрерывному и в последнее время очень быстрому нарастанию в психике людей тревожности. Но даже мафиози известно, что это примитивная точка зрения – гораздо лучше сотрудничать, хотя бы с единомышленниками.

Миф о неизбежности соперничества в человеческой жизни на протяжении долгого времени поддерживается самыми разными исследователями. К примеру,  Зигмунд Фрейд строил свою концепцию на предположении о том, что соперничество является основополагающим принципом нашего существования. Фрейдовская модель глубоко укоренена в нашей культуре, поэтому люди часто придерживаются её, сами не замечая этого. Фрейд утверждал, что человек является существом эгоистическим, ищущим прежде всего удовольствий. Для него люди -  вовсе не жаждущие любви и понимания существа, наоборот, их отличительным и необходимым качеством являются агрессивные инстинкты. По Фрейду, соперничество неустранимо и мысль о нём закладывается уже в отношениях родителей и детей.  Желание быть любимым приводит к бесконечной борьбе, кульминацией которой является эдипов комплекс: отец рассматривается как соперник, а мать – как награда за победу. А современные защитники идеи конкуренции оперируют четырьмя мифами:

Миф 1. Конкуренция – неизбежный спутник жизни, она свойственна природе человека.

Миф 2. Конкуренция будит в людях лучшие качества и раскрывает их скрытые возможности. Мы не могли бы чего-либо достичь, не будь конкуренции.

Миф 3. Конкуренция доставляет удовольствие. Наиболее зрелищные игры и шоу всегда построены на этом принципе.

Миф 4. Конкуренция усиливает характер и придаёт уверенность в своих силах.

В результате сложившейся на сегодняшний день модели «успешного» поведения и преуспевания мы так часто слышим, что должны быть лучше других, что в конце концов приходим к убеждению, будто наличие соперничества является условием эффективной работы. Это убеждение пронизывает нашу современную культуру. Но последние открытия в области психофизиологии и педагогики показывают, что лучшие результаты достигаются вовсе не в условиях конкуренции и они вовсе не зависят от наличия соперника. Известный немецкий психолог и психотерапевт Клаус Вопель (Klaus W. Vopel) опубликовал в 2004 г. работу, в которой доказывал ошибочность считающейся общепринятой точки зрения, будто конкуренция является самым эффективным способом взаимодействия и достижения результата.

На  утверждение о том, что конкуренция свойственна человеку, имеются два контраргумента. Первый: сотрудничество точно так же типично для человека, как и соперничество; второй: соперничество есть признак приобретённый и не передающийся по наследству (в биологическом смысле). Психологи Дэвид и Роджер Джонсоны, занимающиеся вопросами воспитания, отметили, что в повседневной жизни мы охотнее признаём и поддерживаем именно принцип сотрудничества, поскольку совместная деятельность требует от нас меньшего внимания, чем деятельность, нацеленная на соревнование. Психолог Эшли Монтегю доказал, что без совместной деятельности общество просто не смогло бы существовать, и человек лишь постольку шёл от одной ступени эволюции к другой, поскольку был нацелен на коллективную деятельность. В качестве примера можно привести тот факт, что родители совместно решают такую сложную задачу, как воспитание детей. И даже неофрейдисты, и особенно Карен Хорни, придерживаются сегодня иной концепции оптимального развития, нежели строго конкурентная. Карен Хорни доказала, что жажда соперничества и конкуренции является компенсацией неуверенности в себе и низкой самооценки. Для неё психическое здоровье тесно связано со слабой потребностью в конкуренции.

Доказано, что следование соревновательному принципу имеет неблагоприятные последствия в любой деятельности. Необходимо разграничить две совершенно разные вещи: напряжённую работу и стремление превзойти другого. Если во время работы мы стремимся доказать своё превосходство, то наше внимание раздваивается, на выполнение самого задания тратится меньше энергии. Это типично для множества ситуаций: спортсмены испытывают стресс из-за напряжённых соревнований и теряют скорость реакции и концентрацию; журналисты подвергают себя опасности в погоне за сенсацией и проявляют небрежность в сборе фактов; учёные пренебрегают тщательным проведением эксперимента и фальсифицируют результаты; менеджеры начинают нервничать, боятся в трудной ситуации спросить совета у коллег или начальника.

Клаус Вопель чётко охарактеризовал в своей работе взаимосвязь соперничества и страха.  Каждый, кто постоянно пребывает в состоянии жёсткой конкуренции, испытывает неуверенность, которая со временем не проходит, а только усиливается. Результативность работы падает под тяжестью стресса, источником которого является соперничество. Боясь ошибиться, мы становимся менее изобретательными, и даже выполнение механических действий может ввести нас в ступор, что, в свою очередь, усиливает неуверенность и страх.

Но существует и другой страх – страх перед победой. Что это такое и как это объяснить? Мы переживаем, когда из-за нас проигрывает кто-то другой. В то же время мы боимся враждебного отношения со стороны побеждённых. И надо сказать, что страх этот достаточно обоснован. Победителем восхищаются, но ему и завидуют. И все мы знаем, что многие не откажутся посмотреть, как развенчают вчерашнего победителя.

Очевидно, что соперничество является видом агрессии. Язык очень точно отражает это: само наличие соперников означает, что существуют чья-то победа и чьё-то поражение. Соперничество неизбежно приводит к враждебности, что особенно ясно видно в спорте. Сейчас очень популярная теория катарсиса. Аристотель (основоположник учения о катарсисе. – Ред.) утверждал, что мы можем освободиться от чувств, причиняющих нам страдания, сопереживая героям трагедии в театре. По аналогии с этим полагают, что спортивные состязания и другие агрессивные общественные и культурные мероприятия избавляют их участников от внутреннего напряжения. Наиболее известными представителями этой теории являются Зигмунд Фрейд и исследователь человеческих отношений Конрад Лоренц. Оба полагают, что агрессия есть врождённое человеческое чувство. Но эта точка зрения, без сомнения, может быть опровергнута. Когда мы наблюдаем за агрессивными отношениями других людей, наша агрессивность вовсе не уменьшается, наоборот, мы учимся на их примере технике агрессивности. При этом барьеры по ограничению агрессивности становятся всё ниже, например, у атлетов а течение сезона агрессивность постоянно растёт. Первобытные народы, в обычаи которых входят спортивные игры, более других склонны к военной агрессии.

Чувства, которые будит в нас соперничество, распространяются и на другие виды нашей деятельности. Постоянное соперничество поддерживает внутри нас перманентное (т. е. не прекращающееся. – Ред.) возбуждение. Разочарование может привести к тому, что проигравший начинает реагировать на него физической агрессией, причём неадекватные физические реакции возникают не только у потерпевшего поражение, но и победителя. Причины этого предположительно лежат в том, что у всех без исключения опыт соперничества вызывает негативные эмоции – неуверенность, страх и изоляцию. Эти эмоции настолько сильны и продолжительны, что даже победа не возмещает предшествующих ей страданий.

Психоаналитик Ролло Мей провёл большое междисциплинарное исследование о возникновении страха в группе. Он пришёл к выводу, что соперничество является наиболее частой причиной страха  в нашей культуре. Оно ослабляет связи между людьми и приводит к изоляции. Тот, кто постоянно находится в  состоянии конкуренции с другими, чувствует себя одиноким. Важнейшая потребность – потребность в социальных связях – не удовлетворяется. Поэтому люди предпочитают избегать ситуации соперничества, даже если они необходимы обществу. Тогда общество прибегает к всевозможным уловкам, чтобы всё-таки заставить людей конкурировать друг с другом. Например, отказ от соперничества позиционируется (настойчиво навязывается. – Ред.) как слабость, хотя в человеческих отношениях отказ от причинения  вреда другим людям может стать началом здорового душевного развития.

Соперничество неблагоприятно не только для развития характера, оно отрицательно сказывается на образе мыслей. Мир делится на победителей и побеждённых, и это чёрно-белое видение распространяется на всё. Мы упускаем из поля зрения множество нюансов и всё больше склоняемся к тому, что мир делится на два лагеря: добро и зло, ум и глупость, богатство и бедность и т. д. Этот ограниченный взгляд на мир – слишком высокая цена, которую мы платим за желание стать победителем. И для преодоления этого очень важного психологического дефекта следует разработать специальный комплекс мероприятий по созданию и постепенному внедрению в сознание человечество доступной для восприятия и понимания большинства для начала трёхпозиционной, а не бинарной модели произведения оценок и принятия решений. Что должно будет  резко снизить возможность манипулирования людьми и повысить одновременно и вариативность, и устойчивость развития человечества как Разумной системы.

И наконец очень важный факт, который часто упускается из виду: соперничество нас обезличивает. Ведь соревнование может существовать только в тех условиях, когда все  признают одинаковые ценности и стремятся к одинаковым целям по одинаковым правилам. Это приводит к тому, что индивидуальность отодвигается на второй план, от чего, естественно, страдает и творческая активность. Творческая активность, по сути своей, предполагает неодинаковость людей, оригинальность их мыслей и готовность ставить под сомнение целесообразность уже принятых ранее решений. Не удивляет и то, что соперничество разжигает конфликты. В случае постоянной конкуренции мы имеем дело не с мужественными героями, а с осторожными и послушными людьми. Если же человек придерживается ценностей, выходящих за пределы безличности, тогда он обычно весьма скептически относится к идее соперничества.   

Инстинктивно люди, как правило, чувствуют, что соперничество в принципе своём – нечто неестественное. И всё же принимают участие в нём снова и снова – ведь многие виды деятельности построены по образу и подобию процесса соревнования. И нам достаточно сложно отстраниться от этого, поскольку этот принцип проник во всю нашу жизнь. Отсюда развиваются конкурентные убеждения, которые к тому же поощряются на всех уровнях. Но существует и другое объяснение. Мы начинаем соревноваться в надежде разрешить глубоко скрытые сомнения в наших собственных возможностях, повысить свою самооценку. Победа над соперником формирует у человека иллюзию повышения своей самооценки как в собственных глазах, так и в глазах других. Желание быть лучше других, успешнее, умнее, любимее – всё это лишь компенсация отсутствующей уверенности в себе. Конечно, у всех людей есть врождённое желание развивать свои способности и таланты, самосовершенствоваться и самореализовываться. На  это указывал известный психолог Абрахам Маслоу. Но некоторые только тогда чувствуют себя комфортно, когда им удаётся превзойти других, и это желание не имеет ничего общего с самосовершенствованием. В этом случае любая деятельность связана с напряжением сил, потому что на карту поставлены не просто успех или неуспех, а самоуважение. Так тщеславие и честолюбие приобретают характер мании. Когда честолюбивые люди попадают в ситуацию, где нет возможности соперничать, они испытывают большой дискомфорт. Многие трудоголики так много работают, в первую очередь, из-за своего стремления к конкуренции, которая нужна им, как воздух. Они впадают в недовольство и раздражение, когда по каким-то причинам не могут доказывать своё превосходство над другими.

В нашей культуре соперничество является наиболее распространённым способом компенсации страха оказаться несостоятельным. Но, как это ни парадоксально, опасения по поводу собственных возможностей вовсе не зависят от того, насколько успешны мы в реальной жизни. Не только неудачники, бедные или слабо одарённые сомневаются в себе. Многие исключительно успешные люди испытывают  сомнения в собственной значимости. Почему это так – ответ найти не просто. Важную роль в этом играет некоторая духовная несостоятельность, связанная, прежде всего, с отсутствием некоей внутренней веры.

Есть ещё одна причина, почему соперничество не может повышать самооценку. Во время соревнований мы ставим нашу жизнь в зависимость от каких-то внешних условий: от судей, успеха или неуспеха. Когда же мы ни с кем не конкурируем, то испытываем совершенно иные чувства. Работая вместе с другими, мы чувствуем себя увереннее. Если у нас есть выбор, то обычно мы избегаем ситуаций, в которых присутствует элемент соперничества и возможность проиграть. Как правило, мы стараемся избегать и чересчур честолюбивых людей. Зависть во многом есть изобретение человеческого общества. Люди мечтают о признании, внимании, любви – и соперничество даёт им иллюзию того, что в нём определяется, кто достойнее всех этих благ. Те, кто проигрывает в этом соревновании, не могут воспринимать успехи других иначе как с завистью. Мы завидуем всему, чем обладает победитель. А зависть легко переходит во враждебность, презрение и ненависть. Мы ненавидим тех, кто более успешен, кто получает больше денег, признания, и втайне желаем победителю поражения. Если же мы принадлежим к избранным, то есть к победителям, которые по своему положению или способностям стоят на верхних ступенях, то легко культивируем в себе презрение к хроническим неудачникам. Мы говорим себе, что они не заслуживают лучшего, что они прирождённо слабы духом, что они сами виноваты в своём поражении. Эта заносчивая позиция избавляет нас от вопросов о справедливости существующего положения вещей и от забот по смягчению условий конкуренции в обществе. Таким образом ситуация всё более усугубляется. А используют такое положение общества современные тайные правители мира, которым таким образом удаётся успешно тормозить высвобождение творческого потенциала человечества и продолжать управлять им посредством манипуляций и прямого давления.

А как  же в этом случае  обстоит дело со столь распространённой сейчас теории эволюции? Мы часто полагаем, что борьба за существование приводит к выживанию наиболее приспособленных видов. При таком понимании обусловленная культурой конкуренция проецируется на Природу, так что можно сказать, что в основе этого подхода лежит типично «антропоморфный» принцип мышления. Князь Пётр Кропоткин (1842-1921), известный теоретик анархизма, усиленно подчёркивал, что биологи преувеличивают роль конкуренции между особями. В своей известной книге «Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса» (Петроград-Москва, 1919) он детально описал механизм коллективной деятельности у животных, указав на то, что замена соперничества взаимной поддержкой способствует продолжению вида, и приведя много случаев, когда организмы добиваются успеха благодаря сотрудничеству. Сегодня мало кто помнит Кропоткина, но эта его мысль с годами приобретала всё больший вес. А уже современный биолог Стефан Джей Голд убедительно доказал, что процесс эволюции по своей структуре вообще не нуждается в таком принципе, как соперничество.

Любопытный взгляд на эту проблему мы встречаем в сравнительной антропологии. Всё чаще и чаще исследователи культуры первобытных народов склоняются к мысли, что они смогли выжить, прежде всего, благодаря своей способности и готовности действовать сообща, а вовсе не благодаря агрессии, использованию орудий труда или объёму головного мозга. В отличие от приматов в ранних человеческих обществах активно использовался принцип групповой деятельности, для них очень характерной была готовность «поделиться своими ресурсами». В 1930-е гг. Маргарет Мид убедительно показала, что первобытные общества, сохранившиеся до сих пор, отличает высокая способность и готовность к групповой деятельности. К похожим заключениям пришла и футуролог Рейн Айслер. Это же прямо следует и из теории антропогенеза Поршнева.

Следует отметить, что чем больше моментов соперничества мы в своей жизни видим и переживаем, тем сильнее развивается у нас потребность в победе над другими, и наоборот, привычка действовать в команде позволяет нам обходиться без ощущения превосходства. Известный спортивный психолог Терри Орлик, один из основателей теории кооперативных игр, исследовал отношения между детьми, игравшими в кооперативные игры в период дошкольного возраста по второй класс. Он обнаружил, что дети предпочитают как раз такие игры: две трети мальчиков и девочек в возрасте 10 лет охотнее играют в игры, в которых никто не проигрывает, чем в те игры, в результате которых выявляются победитель и проигравший.

Ещё одним распространённым мнением является, что соперничество формирует характер. Но действительно ли это так? Рассмотрим психологические последствия соперничества. Прежде всего, отметим, что даже наша личная жизнь во многом зависит от наличия в ней конкуренции. Часто интимные отношения отягощаются тем, что близкие люди стремятся к победе друг над другом. Когда рождается ребёнок, возникает новое соперничество. Между отцом и матерью разгорается борьба за любовь ребёнка. Порой родители начинают играть в игру «Супербэби»: они сравнивают своего ребёнка с другими детьми в семье или с детьми друзей. И у родителей, и у ребёнка развиваются тревога и неуверенность, ведь родители совершенно забывают о том, что нет стандартов для развития ребёнка. Кто первым начнёт говорить? Кто быстрее бегает? От мыслей о соперничестве страдают не только отношения в семье, но и дружба, когда люди, вместо того чтобы наслаждаться непохожестью друг на друга, начинают соревноваться между собой. Дети, которым показывают фильм про бокс, начинают контактировать друг с другом на более агрессивном уровне. Современные исследования доказывают, что постоянные соревнования не делают детей дружелюбнее. Здесь можно согласиться с Карен Хорни, которая утверждает, что конкуренция есть не только результат крайней формы индивидуализма в обществе, но и его первопричина.

Поэтому план противодействия хищным манипуляторам должен включать в себя, прежде всего, самые разнообразные активные мероприятия по постепенному изменению присущих человечеству старых образов мира на новые, в которых модель развития через постоянное соперничество заменялась бы на модель развития через сотрудничество. И достижение таким образом устойчивого понижения в обществе уровней агрессивности и тревожности. Запуск подобной программы был основан на положительной обратной связи, присущей моделям деятельности, основанным на сотрудничестве. Тот, кто кооперируется с другими, обычно легче доверяет людям. Он может рассчитывать на то, что его дружелюбное отношение  к окружающим найдёт такой же приветливый отклик. Доверие влечёт за собой душевную открытость: я могу впустить другого в мои мысли и чувства. Это является фактором душевного здоровья и важной деталью в построении личных отношений. Чем активнее и шире сотрудничество, тем больше повышается вероятность того, что другие будут следовать нашему примеру, будут охотнее работать и общаться с нами. В этом случае мы постоянно чувствуем собственную полезность и ценность, понимаем, что зависим только от себя. Коллективная работа означает нечто большее, чем просто способность действовать в группе. Для этого необходимо, чтобы имелась некая задача, результат которой зависит от совместных действий, и общая цель, при которой успех каждого члена группы напрямую зависит от успеха действий всей группы. На практике это означает, что происходит не только обмен идеями, но и распределение ресурсов и обязанностей и что каждый член группы разделяет её успех.

Если мы стремимся к тому, чтобы наши дети становились полноценными членами общества, необходимо создать предпосылки для их настоящего развития: например: очень важно развить в них способность к эмпатии (умение не только представить себе существование иной точки зрения, но и вжиться в неё, понять, что движет другим человеком). Эмпатия способствует развитию готовности помочь другому в трудных ситуациях. Дети, у которых развиваются навыки кооперации, избавлены от таких неприятных чувств, как зависть и пренебрежение. Те же Дэвид и Роджер Джонсоны утверждают, что школьники учатся лучше, когда они работают в группе, где все помогают друг другу. И что особо важно, они доказали, что от такой организации учебного процесса преимущества получают не только слабо или средне одарённые дети, но и талантливые дети в таком случае также учатся лучше. Из всего этого следует, что в обществе должны постоянно создаваться новые возможности по внедрению сотрудничества с другими людьми. Сотрудничество помогает нам сосуществовать с другими. Совершенно естественно, что своих партнёров мы видим в хорошем свете и ценим отношения с ними. Когда мы делим с другими успех, мы склонные оказывать друг другу поддержку. Особенно это значимо для отношений, которые вначале развивались не совсем гладко. Опыт сотрудничества улучшает отношения между людьми разных национальностей, религиозных или культурно-этнических взглядов. Сотрудничество сводит людей вместе. В атмосфере сотрудничества нам всегда легче быть дружелюбными с другими.    Ну а в атмосфере общего дружелюбия людям становится намного проще заниматься тем, что им действительно интересно, что резко повышает продуктивность труда, особенно творческого. Поскольку известно, что мы делаем всё, на что способны, когда работаем увлечённо, с интересом. Это называется внутренней мотивацией. Она особенно заметна, когда речь идёт о познании новых, сложных или интересных нам вещей. Внешними мотиваторами (это деньги, оценки, признание) мы не можем заменить мотивацию внутреннюю. Как показывают исследования, внешняя мотивация негативно воздействует на воодушевление и интерес к проблеме. Если человек замотивирован только внешне, то парадоксальным образом удовольствие от решения поставленной задачи теряется, что приводит к плохому результату. Разумеется, существуют и исключения: очень сильная мотивация может вырастать из чувства личной ответственности за других людей, что неудивительно – эта положительная связь создаёт чувство внутренней общности и уверенности и, таким образом, повышает удовлетворение от решения коллективной задачи.

Построив отношения между людьми на иных нормах, мы создадим мир, который станет лучше, чище, более удобным для жизни всех людей, а не только «самоизбранных». Тем более, что современные психоаналитические исследования показывают, что так называемый индекс качества жизни (а это самое качество определяется далеко не только размером счёта в банке) выше всего отнюдь не в США или там в Сингапуре, а в Скандинавских странах, в которых общество и государство давно и прочно придерживаются принципов социального партнёрства и в которых при этом наиболее распространены современные технологии (по уровню мобильной телефонизации и Интернета на душу населения страны Скандинавии прочно занимают первые места). И где, по большому счёту, как раз и построили тот самый социализм, принципы которого и путь к которому извратили в СССР.

Настоящее сотрудничество ведёт к тому, что каждый вносит свой личный в клад, каждый имеет собственное мнение. На основе позитивных отношений вырастает то, что условно можно назвать «конструктивным многообразием». Когда речь идёт о разных интересах и разных точках зрения, все сложности вполне разрешимы, если они не связываются с вопросами победы или поражения. И возникающие при таких отношениях конфликты также приобретают принципиальной иной характер. Они уже не раздражают, а обучают, повышая интерес партнёров к решению стоящей перед ними общей проблеме. Никто не стремится непременно добиться поражения партнёра. И в современных условиях развития человеческой цивилизации нам необходимо всемерно способствовать развитию у людей таких качеств, которые становятся особо ценными: творческая энергия, стойкость, решительность, а также командный дух, чувство социальной ответственности и гражданская смелость. 

Лишь при достижении социальных условий, достаточных для свободного самовыражения и одновременной духовной развитости большинства членов общества создадутся условия для возникновения более высоких уровней общественного сознания. Это будет общество некоего анархического (акратического, безвластного) социализма, который можно назвать и капитализмом, но при котором «капитал – это накопленный общественно полезный труд». С другой стороны, официальные власти приложили массу усилий для того, чтобы сделать понятия «анархизм» синонимом бандитизма, терроризма, и это им вполне удалось. Но именно анархия, подлинная акратия - - главный и по настоящему серьёзный шаг нынешних власть предержащих. Так что вполне возможно, что путь к такому подлинно социалистическому обществу лежит через властный, «ясперсовский» этап: всемирное «правовое устройство, обладающее достаточной силой, чтобы сохранить мир и, низведя перед лицом своего всевластия каждый акт насилия до уровня преступления, лишить его всяких шансов на успех».

План перехвата власти у современных хищный правителей, разработанный пока ещё лишь в общих чертах, предполагает «лечение» общества по принципу гомеопатического воздействия – более информационного, чем физического. Информация, внедрённая «гомеопатическими дозами» точно в нужные моменты в определённые человеческие сообщества таким образом, что она будет резонансна исходным принципам, заложенным Творцом в структуру так называемого морфогенетического поля, позволит показать всем, как именно ими манипулируют и держат их в рабстве. И тогда все люди смогут почувствовать сильнейшее отторжение к тому, что им навязывают Предтечи и их приспешники. И противопоставят все свои духовные силы этому негативному воздействию.

Теория, близкая той, которую можно положить в основу отслеживания осуществляемых тайными правителями планеты воздействий и реакций на них со стороны человечества, создана специалистами в области поведенческих стратегий и нобелевскими лауреатами Канеманом и Тверски.

Канеман и Тверски установили три психологических принципа поведения участников отношений, осуществляемых с целью получения выгоды:

1)эвристика наличия (эвристика в нашем случае – теория и практика выбора варианта решения задачи) – в своих оценках  людей в большей, чем следует, степени полагаются на броскую информацию, легче «извлекаемую» из памяти. Они склонны излишне доверять свежей авторитарной информации;

2)эвристика представительности – в своих оценках субъекты склонны считать устойчивые стереотипы более устойчивыми и чаще встречающимися, чем это есть на самом деле;

3)эвристика опоры – в своих действиях субъекты излишне полагаются на некоторые изначально «опорные ценности».

Эти учёные провели несколько экспериментов, иллюстрирующих влияние доступности информации на наши суждения. В 1974 г., когда новости начинались с сообщений о гражданской войне в Камбодже, они задавали испытуемым вопрос: в какой стране больше людей – в Камбожде или в Танзании? Население Танзании в три раза превышает население Камбоджи, но респоденты, недавно видевшие телесюжет про Камбоджу, отвечали, что там живёт больше народу. Ещё один вопрос: «Буква  k   чаще бывает в слове первой или третьей?» Большинство отвечает: первой, хотя на самом деле в английском языке буква k в три раза чаще встречается как третья буква в слове. Однако слова, начинающиеся на  k, приходят в голову быстрее, чем те, в которых  k  находится в середине. «Доступность эвристики» - ещё один способ, с помощью которого человек систематически пренебрегает рациональностью.

Канеман и Тверски также независимо друг от друга установили, что люди предпочитают в случае ожидания относительно равной выгоды операции с меньшим риском, но в случае ожидания относительно равных потерь предпочитают операции с большим риском. Это можно показать на простом примере: если человеку предложить гарантированные $1000 или $1250 с вероятностью 80%, то в эмпирически доказанном большинстве случаев люди выбирают гарантированные $1000, хотя видно, что доходность этих альтернатив одинаковая. Если эту ситуацию перевернуть, то есть предложить потерять гарантированные $1000 или $1250 с вероятностью 80%, то в большинстве случаев люди предпочтут  рискнуть, чтобы попытаться не потерять ничего, и выберут 2-й вариант.

Склонность к такого рода психологическим аберрациям (искажённое восприятие. – Ред.) делает людей чрезвычайно подверженными  разного рода манипуляциям. А математические средства для описания как самих этих процессов, так и вычисления возможных контрвоздействий, способных разрушать создаваемые с помощью таких манипуляций с информацией событийные интерференционные (т. е. органично целостные. – Ред.) картины, уже созданы в теории антихаоса, теории «русел и джокеров» и теории так называемых «возбудимых систем».

(Утолин К., Шевчук О., Базарова Л. Заговор теней. Стоящие у престола. Секретные протоколы тайного мирового правительства.  М., «Астрель», 2006)