Евгений Тарасов. Новейшие технологии на службе Русской Армии!

 20 ноября 2025 года

Создание войск беспилотных систем в Вооруженных Силах России состоялось, - Москва, 12 ноября 2025 года, ТАСС. 

«Войска беспилотных систем в Вооруженных Силах России созданы. Определена структура нового рода войск, назначен начальник войск беспилотных систем, созданы органы военного управления на всех уровнях. Сформированы штатные полки и другие подразделения. Боевая работа подразделений беспилотных систем ведётся по единому плану и во взаимодействии с другими подразделениями группировок войск».

Беспилотные летательные аппараты (БПЛА) прочно прописались на поле современного боя, а точнее, в небе над театром боевых действий. Даже самые небольшие и простые беспилотники, дроны и квадрокоптеры активно используются в разведывательных целях и для корректировки артиллерийского и ракетного огня. При этом тактика использования беспилотников не стоит на месте. Для войн будущего характерным элементом станет использование Роя беспилотников. Исследования и разработки в этой области ведутся во многих странах мира, в том числе в России.

БПЛА барражирующие боеприпасы семейства Ланцет стали одним из символов Специальной военной операции, коренным образом изменив тактику ведения боевых действий на тактическом уровне. Появившись на поле боя, они дали Российским войскам асимметричный инструмент для уничтожения артиллерии, бронетехники и средств противовоздушной обороны противника глубоко за линией соприкосновения.

Предыдущие модели, такие как изделие 51 и изделие 52 (входящие в семейство БПЛА Ланцет), доказали свою высочайшую эффективность. Они позволили реализовать концепцию разведки удара в реальном времени, когда от момента обнаружения цели до её поражения проходили считанные минуты. Оператор, находясь на безопасном удалении, мог самостоятельно выбирать цель: сопровождать её и с ювелирной точностью направлять БПЛА.

Это оружие выбивало наиболее ценные активы противника, нанося ему непропорционально высокий ущерб. Ланцеты стали настоящей головной болью для расчётов американо-британских гаубиц М777, польских самоходных установок Krab и французских Caesar украинской прокси-армии США-НАТО ВСУ. Однако, как и любая система вооружений, классические Ланцеты имели свои тактические ограничения.

Главным из них была зависимость от оператора. Каждый аппарат требовал постоянного управления, что ограничивало возможность одновременного применения десятков единиц на узком участке фронта. Противник, в свою очередь, адаптировался, начал применять средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ), маскировочные сети, антидроновые сетки и пытался рассредоточить технику.

Кроме того, эффективность Ланцета напрямую зависела от мастерства конкретного оператора, его способности быстро оценить обстановку и принять верное решение в условиях дефицита времени и активного противодействия. Стало очевидно, что следующий шаг в развитии ударных беспилотных систем должен быть направлен на преодоление именно этих ограничений.

Нужен был инструмент, способный действовать не в одиночку, а группой, способный самостоятельно, без прямого участия человека, анализировать обстановку, распределять цели и наносить массированный скоординированный удар. Необходимость снизить человеческий фактор, увеличить плотность применения и автоматизировать процесс принятия решений стала главным стимулом для разработки принципиально новой системы.

На смену одиночному охотнику должен был прийти хищный Рой. Эта задача и легла в основу технического задания на разработку изделия 55 (новый БПЛА семейства Ланцет), которому было суждено открыть новую эру в истории военных конфликтов, эру автономных боевых систем. Разработка изделия 55 была не просто модернизацией существующей платформы, а качественным скачком, потребовавшим решения комплекса сложнейших научно-технических задач.

Ключевой идеей, заложенной в основу новой системы, стала концепция Роя, группы беспилотников, действующих как единый организм. Перед конструкторами стояла задача научить машины взаимодействовать друг с другом в полностью автономном режиме без команд земли. Это потребовало создания принципиально новых алгоритмов группового управления.

Инженеры должны были написать программный код, который позволял бы БПЛА обмениваться данными, совместно выстраивать карту местности, идентифицировать угрозы и, что самое главное, коллективно принимать решения. Сердцем изделия 55 стал бортовой вычислительный комплекс на основе нейронных сетей. В его память были загружены тысячи образов вражеской техники: танки, боевые машины пехоты, артиллерийские системы, станции РЭБ и зенитно-ракетные комплексы.

Система обучалась не просто распознавать объекты, а классифицировать их по степени важности. Искусственный интеллект учился отличать танк от макета, командно-штабную машину от обычного грузовика. Приоритет целей стал одной из важнейших функций. Рой должен был понимать, что уничтожение вражеского ЗРК или станции РЭБ является более приоритетной задачей, чем поражение одиночного бронетранспортёра, так как это ослепляет и оглушает противника, открывая дорогу для дальнейших атак.

Другой сложнейшей задачей была разработка защищённого от помех канала связи внутри Роя. В условиях активного радиоэлектронного противодействия БПЛА должны были сохранять способность обмениваться информацией. Для этого была создана динамическая самоорганизующаяся сеть, где каждый аппарат мог выступать в роли ретранслятора для другого.

Если один БПЛА подавлялся средствами РЭБ, его функции немедленно перераспределялись между остальными участниками группы. Таким образом, система приобрела беспрецедентную устойчивость. Тело БПЛА, его аэродинамическая схема и боевая часть также были усовершенствованы, но главным прорывом стала именно начинка.

Это был переход от дистанционно управляемого оружия к интеллектуальному. Изделие 55 задумывалось не как снаряд с видеокамерой, а как автономный боевой комплекс, способный самостоятельно выполнить задачу в радиусе десятков километров от точки запуска. Генезис Роя стал ответом на вызовы современного поля боя, где побеждает тот, кто быстрее обрабатывает информацию и принимает верное решение.

В первых числах ноября 2025 года Российская разведка зафиксировала тревожную активность на Запорожском направлении. Противник, стремясь прорвать линию обороны южнее города Орехов, начал скрытное сосредоточение ударной бронегруппы. Согласно данным, полученным средствами космической и радиоэлектронной разведки, украинское командование при непосредственной поддержке офицеров США-НАТО планировало нанести короткий, но мощный удар с целью вклиниться в оборонительные порядки Российских войск.

Ядром наступающей группировки были два танковых батальона, укомплектованных в основном модернизированными танками Т-64Б 2022 года, а также рота немецких танков Leopard-2A6. Бронегруппу поддерживала мотопехота на американских боевых машинах пехоты Bradley и шведских CV90 (Strf 90). Общая численность техники, сосредоточенной на узком участке, превышала 100 единиц.

Особую озабоченность вызывало эшелонированное прикрытие этой группировки средствами противовоздушной обороны. Разведка выявила наличие нескольких мобильных комплексов ЗРК  Бук-М1 и как минимум четырёх немецких зенитных самоходных установок Gepard, задачей которых было прикрытие войск на марше от ударов с воздуха. Кроме того, в районе сосредоточения активно работали комплексы радиоэлектронной борьбы, создавая помехи для Российских разведывательных беспилотников.

Противник готовился к броску, тщательно маскируя технику в лесополосах и используя ночное время для перегруппировки. Цель  командования украинской прокси-армии ВСУ была очевидна: создать локальное превосходство в силах, пробить брешь в обороне и развить успех, введя в прорыв второй эшелон. Подобная тактика уже неоднократно применялась ранее. Однако на этот раз высокая концентрация ценной западной техники на одном направлении сделала эту группировку идеальной мишенью.

Это был тот самый случай, когда для нового оружия требовалась достойная цель. Командованием объединённой группировки Русской Армии было принято решение использовать именно этот момент для первого боевого применения новейшего комплекса изделия 55. Задача была сформулирована предельно чётко. Не просто остановить наступление, а нанести противнику максимальный урон ещё на этапе выдвижения, сорвать его замысел и продемонстрировать полную уязвимость его бронетехники перед лицом новых технологий.

Ударная группа ВСУ, сама того не ведая, стала целью номер один для оружия нового поколения. Ночью 6 ноября 2025 года с замаскированных позиций в глубоком тылу Российских войск был произведён запуск. 24 контейнера один за другим вытолкнули в небо будущих охотников. Это был первый боевой вылет группы БПЛА барражирующих боеприпасов- изделия 55 (новые БПЛА семейства Ланцет). 

После набора высоты БПЛА начали формировать единую боевую сеть. Процесс полностью автоматизирован. Аппараты самостоятельно выстроились в боевой порядок, установили между собой защищённые каналы связи и приступили к выполнению задачи. Оператор на земле лишь подтвердил активацию миссии и указал общий район поиска, очертив на карте квадрат размером 10 на 10 километров, где, по данным разведки, концентрировались ударные силы противника.

С этого момента рой начал действовать абсолютно автономно. Группа мгновенно распределила роли. Восемь аппаратов, оснащённых более мощной оптикой и средствами радиотехнической разведки, выступили вперёд. Их задачей был поиск и идентификация целей. Они начали методично сканировать указанный район, двигаясь на разных высотах и с разных направлений, чтобы исключить слепые зоны.

Остальные 16 аппаратов заняли позиции выше и позади, находясь в режиме ожидания. Это были ударные единицы, каждая из которых несла кумулятивно-осколочную боевую часть, способную пробивать динамическую защиту и верхние проекции бронетехники. Рой двигался к цели бесшумно, на электродвигателях, оставаясь невидимым для акустических систем обнаружения.

На экранах наземного пункта управления оператор наблюдал лишь телеметрию. Аппараты обменивались данными, выстраивая трёхмерную карту местности и накладывая на неё информацию о радиоэлектронной обстановке. Первыми были обнаружены источники радиоизлучения, работающие радары средств ПВО ВСУ.

Рой немедленно пометил их как приоритетные цели, но атаки не начал, продолжая поиск основной добычи, колонн бронетехники. БПЛА-разведчики методично прочёсывали лесополосы и овраги, сравнивая получаемое изображение с заложенными в память сигнатурами вражеской техники. Прошло всего 12 минут с момента запуска, когда один из разведчиков передал в общую сеть чёткий сигнал.

Обнаружена колонна танков, выдвигающаяся из укрытий на исходные позиции для атаки. Началась самая ответственная фаза операции, фаза интеллектуального целераспределения. Охота началась. После обнаружения колонны танков искусственный интеллект Роя приступил к анализу. Это был момент истины, ради которого и создавалось изделие 55. На экраны наземной станции контроля в реальном времени поступала обработанная информация.

Группа БПЛА-разведчиков, используя оптические и тепловизионные каналы, передавала изображение, а бортовые компьютеры мгновенно проводили идентификацию. Система определила точный состав колонны: восемь танков, две командно-штабные машины на базе бронетранспортёра и одна зенитная установка Gepard, прикрывающая колонну с фланга.

В течение секунды искусственный интеллект произвёл оценку и определение приоритета. Согласно заложенным алгоритмам, наивысший приоритет был присвоен зенитной установке. Её уничтожение открывало небо и гарантировало безопасность для атакующей группы. Вторыми по важности были определены командно-штабные машины. Их поражение нарушало управление подразделением, и только затем танки.

Рой перешёл к следующему этапу: распределению целей. Центральный процессор одного из БПЛА, временно взявший на себя роль ведущего, назначил каждому из шестнадцати ударных аппаратов индивидуальную цель. Двум БПЛА была поставлена задача атаковать Gepard. Ещё два были нацелены на командно-штабные машины.

Оставшиеся 12 аппаратов равномерно распределились между восьмью танками по одному БПЛА на каждый и ещё четыре в резерве для гарантированного поражения или атаки на вновь. выявленные цели. Весь процесс от обнаружения до распределения целей и прокладки оптимальных траекторий атаки занял менее 10 секунд. Человеку для принятия подобного решения в боевой обстановке потребовались бы минуты.

Машина сделала это мгновенно, без колебаний и сомнений. Оператор на земле лишь наблюдал за процессом, не имея возможности и необходимости вмешиваться. На его тактическом планшете цели окрасились в красный цвет, и от каждого ударного БПЛА к своей цели протянулась линия атаки. Система выбрала оптимальные векторы для удара.

Танки было решено атаковать в наименее защищённую верхнюю проекцию, командные машины в борт, а Gepard одновременно с двух направлений, чтобы перегрузить его систему наведения. Машинный интеллект безупречно выполнил свою работу. Рой перешёл из режима поиска в режим скоординированной атаки. Команда на атаку была отдана не человеком, а ведущим процессором Роя.

16 ударных дронов одновременно сорвались со своих позиций и устремились к земле. Это было похоже на падение стальной лавины. Атака была спланирована и исполнена с машинной точностью. Два аппарата, нацеленные на немецкую зенитную установку Gepard, заходили на цель с разных азимутов. Расчёт зенитки успел отреагировать на один из них и открыл огонь из своих 30-ти миллиметровых автоматических пушек.

Но пока стволы были развёрнуты в одну сторону, второй БПЛА, подойдя с фланга, поразил башню установки. Взрыв кумулятивной струи прожёг броню и вызвал детонацию боекомплекта. Яркая вспышка ознаменовала уничтожение единственного средства ПВО в колоне. Путь для остальных был открыт. Практически одновременно пара Ланцетов нового поколения поразила две командно-штабные машины.

Удары пришлись точно в середину корпуса, где располагалось оборудование связи и управления. Связь в подразделении ВСУ была мгновенно парализована. Танкисты, оставшись без управления и без прикрытия с воздуха, оказались в огненной ловушке. Следующая волна из восьми БПЛА атаковала танки. Барражирующие боеприпасы пикировали на цели почти вертикально, целясь в самую уязвимую часть любого танка, крышу башни и моторно-трансмиссионное отделение.

Стандартная динамическая защита была бессильна против такого удара. Один за другим танки Т-64Б вспыхивали поражённые в уязвимые места. Оптика и алгоритмы изделия 55 позволили наносить удары с хирургической точностью. После первой волны атаки четыре резервных БПЛА из состава Роя провели доразведку и оценку результатов.

Три танка ещё подавали признаки жизни, пытаясь маневрировать. Искусственный интеллект немедленно перенацелил на них три из четырёх оставшихся аппаратов. Повторные удары не оставили противнику ни единого шанса. Вся операция по уничтожению передовой группы заняла не более 90 секунд с момента начала атаки. За полторы минуты на дороге догорали восемь танков, две машины управления и одна зенитная установка.

Рой выполнил свою задачу с абсолютной эффективностью, потеряв лишь один аппарат, сбитый Gepard. Это была не просто успешная атака, это была демонстрация полного тактического превосходства, достигнутого за счёт технологии. Ключевым фактором успеха всей операции стало эффективное преодоление противовоздушной обороны противника.

Командование ВСУ, наученное горьким опытом предыдущих лет, уделяло повышенное внимание прикрытию своих ударных группировок. Мобильные средства ПВО малой дальности, такие как немецкие Gepard и советские Бук, представляли серьёзную угрозу для традиционной авиации и одиночных беспилотников. Однако концепция Роя, заложенная в изделие 55, позволила взломать этот щит.

Разработчики предусмотрели несколько тактических приёмов для борьбы с ПВО. Первый из них - это массовость. Система наведения любого зенитного комплекса имеет ограничение по количеству одновременно сопровождаемых и обстреливаемых целей. Когда Gepard обнаружил атакующую группу, его радиолокационная станция была мгновенно перегружена количеством объектов.

Система просто не могла обработать и выдать целеуказания по всем шестнадцати БПЛА. Второй приём - это тактика приманки и удара. В данном случае она была исполнена идеально. Рой атаковал не хаотично, а по строгому алгоритму. Первым в зону поражения Gepard вошёл БПЛА приманка. Его задачей было заставить зенитную установку, включить радар на полную мощность и начать манёвр огнём.

Как только РЛС Gepard сфокусировалась на одной цели, а стволы орудий начали разворот, второй БПЛА, подходивший с другого направления, получил идеальные условия для атаки. Он оставался вне сектора обстрела и был невидим для оператора, сконцентрированного на первой угрозе. Этот приём, реализованный машинным интеллектом, является классическим примером тактического превосходства, которое даёт групповое применение.

Третий аспект - это сам профиль полёта и малые размеры изделия 55. Композитный корпус и малая эффективная площадь рассеяния делали его крайне сложной целью для радаров старого типа, а полёт на предельно малых высотах на конечном участке траектории позволял скрываться за рельефом местности, появляясь в поле зрения РЛС лишь за несколько секунд до удара.

Комбинация этих факторов, перегрузка каналов цели, тактические приёмы и низкая заметность сделала прорыв ПВО практически гарантированным. Уничтожение Gepard в первые секунды боя стало приговором для всей остальной колонны. Оно продемонстрировало, что даже лучшие западные системы ПВО, малого радиуса действия уязвимы перед лицом скоординированной атаки интеллектуального Роя.

После завершения атаки, оставшиеся в воздухе БПЛА-разведчики из состава Роя в течение 15 минут вели объективный контроль результатов. Видеоизображение в высоком разрешении передавалось на командный пункт, позволяя в деталях оценить нанесённый ущерб. Картина была красноречивой. На участке дороги протяжённостью около 800 метров догорали 11 единиц бронетехники.

Средствами объективного контроля было подтверждено полное уничтожение восьми танков Т-64Б, двух командно-штабных машин и одной зенитной самоходной установки Gepard. Ещё две боевые машины пехоты, шедшие в хвосте колонны, получили повреждение от осколков и вторичных взрывов. Потери противника в живой силе, по самым скромным оценкам, составили не менее 40 человек, только из числа экипажей уничтоженной техники.

Но главный результат был не в цифрах. Удар изделия 55 имел каскадный эффект. Во-первых, была полностью уничтожена передовая ударная группа, которая должна была стать остриём наступления. Её разгром на этапе выдвижения сделал дальнейшие наступательные действия на этом участке. бессмысленными. Во-вторых, была нарушена вся система управления батальонной тактической группой.

Уничтожение командных машин привело к потере связи и координации между оставшимися подразделениями. Вторая волна наступающих, лишившись авангарда и управления, была вынуждена остановиться и отойти на исходные позиции. Замысел командования ВСУ и их кураторов США-НАТО по прорыву обороны был полностью сорван. В-третьих, это имело колоссальный деморализующий эффект.

Экипажи других подразделений, ставшие свидетелями стремительного и неотвратимого уничтожения целой колонны, были повергнуты в шок. Информация о новом оружии Русской Армии, способном безнаказанно сжигать бронетехнику, мгновенно распространилась по радиоканалам противника. Таким образом, одна короткая операция, проведённая группой из 24 БПЛА барражирующих боеприпасов, не только предотвратила локальное наступление, но и нанесла противнику тяжелейшие материальные и моральные потери.

Эффективность применения изделия 55 (новейшего БПЛА семейства Ланцет) превзошла все ожидания. Затратив минимальный ресурс, Русская Армия достигли стратегически важного результата. сохранив жизни своих солдат и не вступая в прямое огневое соприкосновение. Эффект от первого применения изделия 55 для командования ВСУ и его западных советников оказался сродни грому среди ясного неба.

Разгром целой бронегруппы за считанные минуты без единого выстрела со стороны Российской артиллерии или авиации стал для них настоящим шоком. Первоначальные доклады с мест были хаотичны и противоречивы. Выжившие говорили о внезапной атаке с неба, о множественных одновременных взрывах. Первой версией был налёт авиации или удар тактическими ракетами.

Однако данные радиолокационного контроля не зафиксировали в районе ни самолётов, ни ракет. Анализ радиоперехватов показал панику и полное непонимание происходящего в штабах ВСУ и их кураторов США-НАТО. Командиры на местах не могли объяснить, что именно их атаковало. Когда же на место были отправлены разведгруппы и появились первые кадры с обломками нового БПЛА барражирующих боеприпасов, стало ясно, что противник столкнулся с принципиально новым видом угрозы.

Западные военные эксперты при структурах США-НАТО немедленно приступили к анализу. Они поняли, что имеют дело не просто с новым Ланцетом, а с интеллектуальной системой группового боя. Главный вывод, который был сделан, оказался неутешительным. Существующие на вооружении ВСУ средства противодействия оказались практически бесполезны.

Системы РЭБ, рассчитанные на подавление канала связи оператор-дрон, не могли эффективно бороться с автономным Роем, который не нуждается в постоянных командах с земли. Зенитные комплексы малой дальности, как показал пример Gepard, перегружались при массированной атаке и сами становились первоочередной целью.

Простые решения вроде антидроновых сеток и мангалов на башнях танков также не давали гарантии защиты от точного удара в уязвимую проекцию. Перед противником встала задача без очевидного решения, как противостоять врагу, который не имеет единого центра управления на поле боя. Как защититься от атаки, которая приходит одновременно с десятка разных направлений? Как перехватить БПЛА, которые сами выбирают цели и координирует свои действия?

Стало очевидно, что для борьбы с Роем нужны не эволюционные, а революционные изменения в тактике и технологиях. Нужны системы РЭБ нового поколения, способные создавать не узконаправленные помехи, а сплошное поле подавления. Нужны зенитные комплексы с лазерным оружием или микроволновыми излучателями. Но разработка и внедрение таких систем - это вопрос не месяцев, а лет.

А изделие 55 было на поле боя уже сейчас. Успешное боевое применение изделия 55 - это не просто тактический успех на одном из участков фронта. Это событие знаменует собой начало фундаментальных изменений в военной доктрине и самой философии ведения войны. Появление на поле боя автономных интеллектуальных систем, способных к групповым действиям, выводит конфликт на новый технологический уровень.

Прежде всего, меняется концепция огневого поражения. Если раньше для уничтожения бронегруппы требовалось привлечение артиллерии, авиации, проведение сложной операции с риском потерь, то теперь аналогичную задачу может решить один оператор, запустивший Рой БПЛА барражирующих боеприпасов с безопасного расстояния. Это означает переход к концепции распределённой летальности, когда ударный потенциал рассредоточен по множеству малых, недорогих и эффективных платформ, а не сконцентрирован в нескольких крупных и уязвимых системах, таких как танк или самолёт. 

Во-вторых, кардинально возрастает темп боевых действий. Цикл обнаружения целеуказания поражения, который благодаря искусственному интеллекту сокращается до десятков секунд, не оставляет противнику времени на реакцию. Война становится ещё более скоротечной и требовательной к скорости принятия решений. И в этом соревновании машина всегда будет иметь преимущество перед человеком. 

В-третьих, это ставит крест на концепции танкового кулака в её классическом виде. Концентрация большого количества бронетехники на узком участке для прорыва обороны теперь превращается из грозной тактики в приглашение для атаки Роя. Любое скопление техники становится идеальной мишенью. Это заставит противника менять тактику, рассредоточивать силы, что, в свою очередь, усложнит организацию наступательных операций. 

Изделие 55 - это асимметричный ответ России на косность мышления, невежество и преступные действия Запада. Россия сама способна создавать и использовать лучшие новые технологии, опережающие противоборствующую угасающую Американскую империю и их западных сателлитов.

Русские учёные и инженеры создали чрезвычайно эффективные средство, которое обнуляет миллиардные инвестиции Запада в гонку вооружений, включая воровство золотовалютных резервов России.

А очередные боевые успехи технологии новейших БПЛА Роя стало не просто эпизодом войны, а точкой отсчёта новой реальности. реальности, в которой исход боя всё чаще будет решаться не количеством стали и пороха, а совершенством алгоритмов и мощью нейронных сетей. Это и есть новая доктрина поля боя XXI века.

Новейшие технологии на службе Русской Армии!

Русская Армия, создав мощное преимущество, продолжает активное наступление по всей линии боевого соприкосновения, освобождая Русские земли от посягательства США-НАТО, их прокси-армии ВСУ и неонацистского марионеточного киевского режима

Слава России, Русской Армии и нашему Народу! 

Наше дело правое, Победа будет за нами! 

Евгений Тарасов.

https://gromada-ks.blogspot.com/2025/11/blog-post_20.html