
Проект
устроения либеральной демократии западного толка в России даже сегодня
воспринимается как наивная утопия (скорее, конечно, это прикрытие для хитрого
ворюги). Но в начале века эта наивность в какой-то мере была еще простительна,
хотя и тогда уже Н.И.Бердяев писал: «Для многих русских людей, привыкших к
гнету и несправедливости, демократия представлялась чем-то определенным и
простым, — она должна была принести великие блага, должна освободить личность.
Во имя некоторой бесспорной правды демократии мы готовы были забыть, что
религия демократии, как она была провозглашена Руссо и как была осуществлена
Робеспьером, не только не освобождает личности и не утверждает ее неотъемлемых
прав, но совершенно подавляет личность и не хочет знать ее автономного бытия.
Государственный абсолютизм в демократиях так же возможен, как в самых крайних
монархиях. Такова буржуазная демократия с ее формальным абсолютизмом принципа
народовластия... Инстинкты и навыки абсолютизма перешли в демократию, они
господствуют во всех самых демократических революциях».















