ВНИМАНИЕ

Материалы публикуемые в блоге это интернет обзор местных и зарубежных средств массовой информации.
Все статьи и видео представлены для ознакомления, анализа и обсуждения.
Мнение администрации блога и Ваше мнение, могут частично или полностью не совпадать с мнениями авторов публикаций.

вторник, 2 августа 2016 г.

Властители денег из Базеля

Просмотров: 1524
 Властители денег из Базеля


БМР – ещё одно гнездо бандитов-ростовщиков

Банк Международных Расчётов (БМР) – это ещё одна наднациональная паразитическая организация, поддерживающая паразитическую Систему. Мафия ростовщиков решает здесь свой круг задач, о которых нам, конечно, никто не расскажет...
Властители денег из Базеля
Автор – Едвард Джей Эпштейн (Epstein, Edward Jay)


Десять раз в год – каждый месяц, кроме августа и октября – небольшая группа хорошо одетых мужчин приезжает в швейцарский город Базель. С небольшими чемоданами и атташе-кейсами в руках они отправляются в Euler Hotel, что напротив железнодорожного вокзала. В этот сонный городок они прибывают из совершенно разных мест, таких как Токио, Лондон и Вашингтон, Округ Колумбия, ради регулярных встреч самого эксклюзивного, секретного и влиятельного наднационального клуба в мире.
У каждого из дюжины участников встреч есть отдельный кабинет в клубе с безопасными телефонными линиями связи с родиной. На службе у членов клуба состоит постоянный штат примерно из 300 человек, включая водителей, поваров, охранников, посыльных, переводчиков, стенографистов, секретарей и референтов. В их распоряжении также находится превосходная научная  лаборатория и сверхсовременная компьютерная система, а также закрытый загородный клуб с теннисными кортами и бассейном в нескольких километрах от Базеля.
Членами этого клуба являются несколько влиятельных людей, которые ежедневно устанавливают процентные ставки, доступность кредита, а также денежную базу банков в своей стране. В их число входят руководители Федеральной резервной системы, Банка Англии, Банка Японии, Швейцарского национального банка и немецкого Бундесбанка.
БМР – ещё одно гнездо бандитов-ростовщиков
Клуб управляет банком с фондом, состоящим из наличных на сумму $40 млрд., правительственных ценных бумаг и золота, составляющего около одной десятой части доступного мирового объёма драгметаллов. Прибылей, которые приносит аренда этого золота (стоимость которого уступает только запасам Форт-Нокса), более чем достаточно для оплаты расходов на содержание всей организации. А недвусмысленной целью этих ежемесячных встреч для избранных является координирование и, по возможности, контроль над всеми кредитно-денежными операциями развитого мира. Место собраний клуба в Базеле – это уникальная финансовая организация под названием Банк международных расчётов, или БМР.
БМР был основан в мае 1930 года европейскими и американскими банкирами и дипломатами для сбора немецких репарационных выплат после Первой мировой войны (отсюда и его название). Это было действительно экстраординарное соглашение. Хотя БМР был создан как коммерческий публичный банк, его иммунитет от правительственного вмешательства и даже налогообложения, как в мирное, так и в военное время, был гарантирован международным договором, подписанным в 1930 году в Гааге. Несмотря на то, что его депозиторами являются центральные банки, БМР зарабатывает на всех операциях. А так как его деятельность очень прибыльна, ему не нужны никакие правительственные субсидии или помощь.
Так как он также предоставлял европейским Центробанкам в Базеле надёжное и удобное хранилище для их золотых запасов, он быстро стал банком для центральных банков. В связи с усугублением мировой депрессии в 1930-е годы и финансовой паникой, вспыхнувшей в Австрии, Венгрии, Югославии и Германии, управляющие ключевых центральных банков опасались, что без всесторонне координированных спасательных мер вся мировая финансовая система рухнет. Очевидным местом встречи для этой отчаянно необходимой координации был БМР, куда они в любом случае регулярно приезжали для организации золотых свопов и подписания соглашений о выплате ущерба от войны.
Даже несмотря на то, что изоляционистский Конгресс официально не позволял Федеральному резерву США участвовать в деятельности БМР или собственности в нём (акции БМР находились в ведении First National City Bank), председатель Феда тайно приезжал в Базель на важные совещания. Мировая кредитно-денежная политика была, очевидно, слишком важным вопросом, чтобы доверить его решение государственным политикам.
Во время Второй мировой войны, когда страны, если не их центральные банки, принимали в ней участие, БМР продолжал свою деятельность в Базеле, правда, ежемесячные собрания временно прекратились. В 1944 году после обвинения со стороны Чехии в отмывании нацистского золота, украденного из Европы, американское правительство поддержало резолюцию на Бреттон-вудской конференции, призывающей к ликвидации БМР. Наивно полагали, что выполняемые им функции урегулирования и денежных расчётов мог взять на себя новый Международный валютный фонд.
Однако невозможно было заменить то, что существовало под маской международной клиринговой палаты: наднациональная организация по созданию и внедрению мировой валютной стратегии, чем не могла заниматься демократическая международная организация вроде ООН. Руководители центральных банков, которые не намеревались отдавать свой клуб кому-либо, тайно подавили американскую резолюцию.
После Второй мировой войны БМР превратился в главную клиринговую палату европейских валют, а за кулисами – излюбленным местом встречи глав центробанков. Когда в 1960-е годы доллар подвергся атаке, БМР пришёл на выручку американской валюте, организовав крупные денежные и золотые свопы. Несомненно, была некая ирония в том, что, как отмечал президент банка, «Соединённые Штаты, желавшие ликвидировать БМР, неожиданно нуждаются в нём». В любом случае, Фед стал основным членом клуба, и либо его председатель Пол Волкер (Paul Volcker), либо управляющий Генри Уоллич (Henry Wallich) посещали каждый «Базельский уик-энд».
Вначале руководители центральных банков стремились к полнейшей анонимности своих операций. Их штаб-квартира находилась в заброшенном шестиэтажном отеле, Grandet Savoy Hotel Universe с пристройкой над примыкающим Магазином шоколада Frey. Они намеренно не размещали на двери вывеску БМР, так что банкиры и дилеры использовали кафе в качестве удобного ориентира.
Именно в обитых деревянными панелями комнатах над магазином и отелем принимались решения о девальвации или защите валют, фиксировании цены золота, регулировании оффшорной банковской деятельности и повышении краткосрочных процентных ставок. И хотя своими действиями они создавали «новый мировой экономический порядок», по выражению Гуидо Карли(Guido Carli), управляющего итальянского Центробанка, общество, даже в Базеле, оставалось в полнейшем неведении относительно клуба и его деятельности.
БМР – ещё одно гнездо бандитов-ростовщиков
Однако, в мае 1977 года БМР отказался от анонимности, в соответствии с трезвым расчётом некоторых его членов, в обмен на более эффективную штаб-квартиру. Новое здание – восемнадцатиэтажный небоскрёб в форме цилиндра, возвышающийся над средневековым городом как некий неуместный ядерный реактор, так называемая «Башня», быстро начало привлекать внимание туристов.
«Это было последнее, чего мы хотели, – рассказал мне его президент д-р Фриц Лейтвилер(Fritz Leutwiler) во время интервью в 1983 году. – Если бы всё зависело от меня, его бы никогда не построили».
На протяжении разговора он неотрывно следил за экраном Reuters, где изображались колебания валют по всему миру. Несмотря на свою скучную наружность, новая штаб-квартира обладает всеми преимуществами роскошного помещения и швейцарской эффективности. Строение полностью обеспечено системой кондиционирования воздуха и автономного питания, имеет собственное бомбоубежище в нижнем подвальном этаже, трижды задублированную систему пожаротушения (чтобы никогда не пришлось вызывать пожарных снаружи), частную больницу и около двухсот миль подземных архивов.
«Мы попытались создать полноценный клубный дом для руководителей центральных банков… дом вдали от дома», – поделился Гюнтер Шляймингер (Gunther Schleiminger), сверх компетентный главный управляющий, организовавший для меня экскурсию по зданию. На верхнем этаже с панорамным видом на три страны – Германию, Францию и Швейцарию – находится шикарный ресторан, используемый для проведения фуршетов для членов клуба, приезжающих субботними вечерами на «Базельские уик-энды». Всё остальное время, кроме этих десяти случаев, этаж пустует.
Этажом ниже в просторных кабинетах заседает сам Шляймингер и его несколько сотрудников, курируя ежедневные задания БМР и контролируя деятельность на остальных этажах, будто управляя отелем в межсезонье. Три следующих нижних этажа – это апартаменты, зарезервированные для банкиров. Все они оформлены в трёх цветах – бежевом, коричневом и рыжевато-коричневом – и в каждом из них над столом висит литография в этих же тонах.
Каждый кабинет оборудован запрограммированными телефонами с быстрым набором, с помощью которых члены клуба нажатием одной кнопки напрямую связываются со своими кабинетами в центральных банках на родине. Совершенно безлюдные коридоры и пустые кабинеты с именными табличками, остро заточенными карандашами в стаканчиках и аккуратными стопками входящей корреспонденции на столах напоминают город-призрак.
Когда члены клуба придут на следующую встречу в ноябре, обстановка, по словам Шляймингера, будет совершенно иной: за каждым столом будут сидеть разноязыкие администраторы и секретари, постоянно будут происходить  совещания и заседания.
На нижних этажах находится компьютерная сеть БМР, которая напрямую связана с системами центральных банков-участников и предоставляет мгновенный доступ к данным о мировом денежном положении и самому банку, где восемнадцать трейдеров, главным образом из Англии и Швейцарии, постоянно пролонгируют краткосрочные займы на международном евродолларовом рынке и предотвращают валютные убытки (одновременно продавая валюту, в которой выражен подлежащий выплате заем).
Ещё на одном этаже трейдеры, торгующие золотом, постоянно говорят по телефону, организуя займы в золоте банка для международных арбитражёров, таким образом предоставляя центральным банкам возможность получать проценты по золотым депозитам. Иногда бывает чрезвычайная ситуация, к примеру, продажа золота Советского Союза, требующая решения «начальства»,  как называют сотрудники БМР руководителей центробанков. Но большая часть операций стандартна, компьютеризована и не связана с риском.
На самом деле, устав БМР запрещает совершать иные операции, кроме краткосрочных займов. Большинство из них выдаётся на тридцать дней или менее, гарантируется правительством или обеспечивается золотом, размещённым в БМР. В прошлом году фактически на обороте миллиардов долларов, размещённых центральными банками, БМР заработал $162 млн.
Будучи такими же опытными в этой сфере, как и БМР, сами центральные банки держат чрезвычайно компетентных сотрудников, способных инвестировать их депозиты. К примеру, немецкий Бундесбанк располагает превосходным подразделением международных операций и 15000 сотрудников – это, по меньшей мере, в двадцать раз больше штата БМР. Почему, в таком случае, Бундесбанк и прочие Центробанки переводят депозиты на сумму около $40 млрд. в БМР и, таким образом, позволяют ему зарабатывать такие суммы?
Один из ответов – это, конечно, секретность. При смешении некой доли своих резервов в то, что представляет собой гигантский паевой фонд краткосрочных инвестиций, центральные банки создали удобную ширму, за которой они могут прятать собственные вклады и их изъятия в финансовых центрах по всему миру. И центральные банки явно готовы платить высокую цену за возможность действовать под прикрытием БМР.
Однако существует ещё одна причина, по которой ЦБ регулярно размещают вклады в БМР: они хотят обеспечить ему достаточную прибыль, чтобы предоставлять остальные его услуги. Несмотря на своё название, БМР – это гораздо больше, чем просто банк. Снаружи он выглядит мелкой технической организацией. Лишь 86 из 298 его сотрудников являются профессионалами. Но БМР – это не монолитная организация: под панцирем международного банка, как китайские коробочки, укладывающиеся одна в другую, скрываются реальные группы и услуги, в которых нуждаются и за которые платят Центробанки.
БМР – ещё одно гнездо бандитов-ростовщиков
Первая коробочка внутри банка – это Совет директоров, состоящий из глав восьми европейских центральных банков (Англии, Швейцарии, Германии, Италии, Франции, Бельгии, Швеции и Нидерландов), который собирается по утрам вторника в каждый «Базельский уик-энд». Дважды в год совет также встречается с представителями центральных банков других стран. Таким образом, он обеспечивает формальный механизм взаимодействия с европейскими правительствами и международными бюрократическими организациями, такими как МВФ или Европейское экономическое сообщество (Общий рынок).
Совет определяет правила и сферы влияния центральных банков, направленные на то, чтобы не позволить правительствам вмешиваться в процессы. Например, несколько лет назад, когда Организация экономического сотрудничества и развития в Париже назначила комиссию невысокого ранга с целью исследования достаточности банковских резервов, руководители центробанков восприняли это как вторжение в их сферу влияния и обратились за помощью совета БМР. Совет создал комиссию более высокого уровня, под управлением Банковского надзора в Банке Англии, чтобы опередить ОЭСР. ОЭСР поняла намёк и прекратила свои попытки.
Для отношений со всем миром в целом существует ещё одна китайская коробочка под названием Группа десяти, или просто «G-10». На самом деле, в неё входят 11 участников, представляющих восемь европейских центробанков, американский Фед, Банк Канады и Банк Японии, а также один неофициальный член – руководитель Финансового управления Саудовской Аравии. Это влиятельная группа, контролирующая большую часть оборота капитала в мире, проводит долгие собрания по понедельникам «Базельского уик-энда». Именно здесь обсуждаются – если не всегда решаются – вопросы более широкого плана, такие как процентные ставки, рост денежной базы, экономическое стимулирование (или подавление), а также обменные курсы.
В непосредственном подчинении у Группы десяти и для обслуживания её особыхпотребностей существует небольшая единица – «Отдел валютного и экономического развития» – который, в сущности, является её частным аналитическим центром. Глава этого подразделения, бельгийский экономист Александр Ларнфалюсси (Alexandre Larnfalussy), присутствует на всех встречах Группы десяти, а затем поручает соответствующие исследования и анализ шести экономистам из числа сотрудников.
Это подразделение также периодически выпускает «экономические меморандумы», дающие указания в соответствии с удобным курсом партии руководителям центробанков от Сингапура до Рио-де-Жанейро, хотя они и не являются членами БМР.
Например, недавний меморандум под названием «Законы и свобода действий: эссе о денежной политике в инфляционной обстановке», вежливо обезвредил догму Мильтона Фридмана (Milton Friedman) и предложил более прагматичную форму монетаризма.
А в мае прошлого года, как раз перед конференцией на саммите в Уильямсбурге, подразделение выпустило синюю книгу с материалами по валютной интервенции центральных банков, устанавливающими границы и обстоятельства для каждого действия. При появлении внутренних разногласий эти синие книги могут выражать позиции, совершенно противоположные позициям членов БМР, но в целом они отражают мнение Группы десяти.
За ланчем на верхнем этаже Бундесбанка, который находится в громадном бетонном здании (под названием «бункер») во Франкфурте, его президент и высокопоставленный член правления БМР Карл Отто Поль (Karl Otto Pohl) пожаловался мне на однообразие «Базельских уик-эндов» в 1983 году.
«Сначала происходит встреча по поводу Международного золотого пула, потом, после обеда, те же лица появляются на саммите Группы десяти, а на следующий день собирается совет директоров – без США, Японии и Канады – и устраивается заседание Европейского экономического сообщества, в котором не участвуют Швеция и Швейцария. Он отметил: «Это занимает много времени и сил, и никак не связано с реальным бизнесом». Как пояснил Поль во время нашего неспешного обеда, этим занимается другой уровень БМР, некий «тайный клуб».
Тайный клуб состоит примерно из полудюжины влиятельных руководителей ЦБ, которые находятся примерно в одном положении: кроме Поля, в него входят Волкер и Уоллич из Феда,Лейтвилер из Швейцарского национального банка, Ламберто Дини (Lamberto Dini) из БанкаИталииХаруо Маекава (Haruo Mayekawa) из Банка Японии и управляющий Банка Англии в отставке, Лорд Гордон Ричардсон (Gordon Richardson), председательствовавший на всех встречах Группы десяти за последние десять лет.
Они все свободно говорят по-английски; в самом деле, Поль вспоминал, как однажды он обнаружил, что говорит с Лейтвилером по-английски, притом, что немецкий язык для обоих – родной. На этом же языке все они говорят и с представителями правительств. Поль и Волкер оба подчинялись своим министрам финансов; они тесно сотрудничали друг с другом и с Лордом Ричардсоном, тщётно пытаясь защитить доллар и фунт в 1960-х годах.
Дини в МВФ в Вашингтоне решал многие подобные проблемы. Поль тесно сотрудничал с Лейтвилером в соседней Швейцарии в течение десяти лет. «Некоторые из нас – старые друзья», – сказал Поль. Что ещё более важно, все эти люди придерживаются ясно сформулированной шкалы денежных ценностей.
БМР – ещё одно гнездо бандитов-ростовщиков
Главная ценность, судя по всему, отделяющая тайный клуб от остальных членов БМР, состоит в убеждённости в том, что центральные банки должны действовать независимо от внутренних правительств. Лейтвилеру легко придерживаться подобного убеждения, так как Швейцарский национальный банк находится в частной собственности (единственный ЦБ, не принадлежащий правительству) и абсолютно автономен.
(«Не думаю, что многие знают, как зовут президента Швейцарии, включая самих швейцарцев, – пошутил Поль, – но все европейцы слышали о Лейтвилере»).
Почти так же независим и Бундесбанк; как его президент Поль не обязан консультироваться с правительственными чиновниками или отчитываться перед Парламентом – даже по таким критически важным вопросам, как повышение учётной ставки. Он даже отказался летать в Базель на правительственном самолёте, предпочитая свой лимузин марки «Мерседес».
Фед – чуть менее независим, чем Бундесбанк: предполагается, что Волкер должен периодически появляться в Конгрессе и, по меньшей мере, принимать звонки из Белого дома, но он не обязан следовать их рекомендациям. В то время как теоретически Банк Италии подчиняется правительству, на практике – это элитная организация, действующая самостоятельно и часто противостоящая правительству. (В 1979 году его тогдашнему управляющему Паоло Баффи (Paolo Baffi) угрожали арестом, но тайный клуб, используя анонимные каналы, пришёл к нему на выручку).
Несмотря на то, что чёткие отношения между Банком Японии и правительством страны намеренно сохраняются в тайне даже для членов БМР, его председатель, Маекава, по меньшей мере, придерживается принципа  автономии. Наконец, хотя Банк Англии находится под каблуком у британского правительства, Лорд Ричардсон был принят в тайный клуб из-за его личной приверженности к этому определяющему принципу. Но его преемника, Робина Ли-Пембертона(Robin Leigh-Pemberton), вероятно, не допустят в этот круг из-за недостатка соответствующих деловых и личных контактов.
В любом случае, с Английским Банком всё ясно. Банк Франции считается марионеткой французского правительства; в меньшей степени, но, тем не менее, тайный клуб также воспринимает оставшиеся европейские банки как продолжение соответствующих правительств, таким образом, оставляя их в стороне.
Второе и тесно связанное с предыдущим убеждение членов внутреннего клуба состоит в том, что политикам нельзя доверять решение о судьбе международной денежной системы. Когда Лейтвилер стал президентом БМР в 1982 году, он настоял на том, чтобы не допускать никаких правительственных чиновников на «Базельские уик-энды».
Он вспоминал, как в 1968 году заместитель американского министра  финансов Фред Деминг (Fred Deming) был в Базеле и остановился в банке. «Когда стало известно, что в БМР приехал чиновник из американского Минфина, – рассказал он, – трейдеры на рынке золота, подумав, что США собирались продать своё золото, устроили панику на рынке».
За исключением ежегодной встречи в июне (называемой сотрудниками «пирушкой»), когда первый этаж штаб-квартиры БМР открыт для официальных визитов, Лейтвилер пытался жестко придерживаться этого правила. «Если честно, – признался он, – мне вообще не нужны политики. Им не хватает здравого смысла банкиров». Это, по сути, подытоживает свойственную членам тайного клуба неприязнь к «возне с правительствами», как выразился Поль.
Участники внутреннего клуба также склонны к превосходству прагматизма и гибкости над любой идеологией, будь то Лорд Кейнс (Keynes) или Милтон Фридман (Milton Friedman). Вместо риторики или призывов клуб стремится разрешить кризис любыми средствами. Например, в начале этого года, когда Бразилия не смогла вовремя вернуть БМР заём, гарантированный центральными банками, тайный клуб вместо сбора денег с гарантов негласно решил продлить срок выплаты. «Мы постоянно ходим по канату без страховки», – пояснил Лейтвилер.
Последней и, на данный момент, самой важной догмой тайного клуба является убеждение, что, когда колокол звонит по любому центральному банку, он звонит по ним всем. Когда Мексике в начале 80-х грозило банкротство, клуб волновало не столько благосостояние этой страны, а скорее, как выразился Дини, «стабильность банковской системы».
БМР – ещё одно гнездо бандитов-ростовщиков
В течение нескольких месяцев Мексика брала займы из фонда для краткосрочных кредитов на межбанковском рынке в Нью-Йорке – что позволялось всем банкам, признанным Федом – чтобы выплатить процент по своему внешнему долгу на сумму в $80 млрд. Каждую ночь стране приходилось брать в долг всё больше, чтобы выплачивать проценты по операциям прошлой ночи, и, по словам Дини, к августу объём мексиканских займов составлял почти четверть всех «Федеральных фондов», как назывались эти однодневные займы в банковской среде.
Фед оказался перед дилеммой: если он неожиданно вмешается и запретит Мексике пользоваться межбанковским рынком в дальнейшем, на следующий день эта страна не сможет выплатить свой громадный долг, и 25% всех средств банковской системы окажутся заморожены.
Но, если Фед позволит Мексике брать новые займы в Нью-Йорке, в течение нескольких месяцев она засосёт большую часть межбанковского фонда, вынудив Фед существенно увеличить денежную базу. Очевидно, эта ситуация была поводом для экстренного собрания тайного клуба.
После разговора с Мигелем Мансерой (Miguel Mancera), директором Банка Мексики, Волкер немедленно позвонил Лейтвилеру, отдыхавшему в швейцарской горной деревне Гризона. Лейтвилер понимал, что вся система подвергалась угрозе взрыва финансовой бомбы замедленного действия: даже притом, что МВФ был готов предоставить Мексике $4,5 млрд., чтобы ослабить давление на краткосрочный заем, одобрение этого займа заняло бы несколько месяцев бюрократических проволочек. А Мексике был необходим срочный кредит на 1,85 млрд. долларов, чтобы уйти с рынка однодневных займов, на что согласился Мансера. Но менее чем через сорок восемь часов Лейтвилер связался с членами тайного клуба и предоставил временный промежуточный кредит.
В то время как в финансовой прессе прозвучала информация о том, что $1,85 млрд. поступили от БМР, практически все средства были предоставлены членами клуба. Половину дали Соединённые Штаты – $600 млн. перечислили из стабфонда Минфина, ещё $325 млн. выдал Фед; остальные $925 млн., поступившие из депозитов Бундесбанка, Швейцарского национального банка, Банка Англии, Банка Италии и Банка Японии, депозитов, гарантированных этими центральными банками, номинально шли из БМР (сам БМР ссудил символическую сумму под залог мексиканского золота).
В этой операции БМР практически ничем не рисковал; он просто обеспечил удобное прикрытие для внутреннего клуба. В ином случае всем его членам, а особенно Волкеру, пришлось бы подвергнуться политическому  давлению из-за спасения развивающейся страны. Фактически они остались верны своим первостепенным ценностям: спасение самой банковской системы.
На публике члены внутреннего клуба разглагольствуют об идеале сохранения характера БМР, с тем, чтобы не превращать его в мирового кредитора последней инстанции. Однако негласно они, несомненно, будут продолжать свои манипуляции в защиту банковской системы, в какой точке мира не проявилась бы её максимальная уязвимость.
В конце концов, риску подвергаются, в первую очередь, деньги центральных банков, а не БМР. А тайный клуб также будет продолжать действовать под его маской и платить за это прикрытие соответствующую цену.


Центральный банк России. Вся правда


Андрей Фурсов «Англосаксы против планеты»


Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно  безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

Комментариев нет:

Отправить комментарий